о Господи...

               *    *    *


Как  будто  бы  черт  твоих  память
в  ночИ  прорастая  быльём,
запретной  монетой  чеканясь,
во  сне  фотоснимком  встаёт...
И  вновь  я  по  стёртому  следу,
минуя  запрет  аксиом,
обратно  во  времени  еду
в  твой  несуществующий  дом.
Там  в  полубреду  стану  шарить,
роняя  в  потёмках  старьё,
сгоревшее  в  прошлом  пожаре
вчерашнее  сердце  твоё...
Но  лишь  прикоснусь  к  нему  с  пылом, –
виденье  слетит  шелухой...,
как  будто  ты  напрочь  закрыла
меня  во  вселенной  глухой...
И, чувствуя  тщетность  надежды
разбитое  счастье  вернуть, –
наивное  сердце  всё  реже
находит  исхоженный  путь.

А  кто-то  во  мне..., кто  не  очень
о  счастье  далёком  скорбит,
в  молчании  ясно  пророчит
приход  чьей-то  большей  любви...
И  этот  всевидящий  кто-то
всех  гонит  от  жуткой  тоски,
от  жизни  в  ненужных  заботах,
сжимающих  словно  тиски.
Как  вовремя  жребий  намечен
лишить  меня  грешной  любви...,
о  Господи..., как  безупречны
дела  и  заботы  твои...
В  несчастье  мужском  или  женском, –
наш  дух  лишь  заложник  идей,
как  чУдно  Твоё  совершенство
и  в  жизни, и  в  смерти  людей...
И  в  мире  воистину  бренном
себя  и  судьбу – нашу  мать
прозревшему  сладко  бесценным
подарком  Твоим  сознавать...