Так странно все недо-сожглось,
окаменев неопалимо, –
веснушки, въевшиеся в кость,
и перхоть, спекшаяся в глину.
Сопротивляющихся тел,
налетом густо-липко-сажным –
так жутко след не догорел.
Так тошнотворно. И так страшно.
Как будто жизнь не вычлась вся,
в ничто не втиснулась, осталась,
как будто ей небытия
на пару граммов не досталось.
Внутри огня, собравшись в смерть,
приняв распад, она не знала,
что больше некуда гореть,
что даже в смерти места мало.
Излишки Освенцима
© Copyright: Владимир Широков 2, 2021
Свидетельство о публикации №121112502208
Свидетельство о публикации №121112502208
Рецензии
