Прости! Забыл!.. Судьба, видать, такая...

                СОНЕТ ...

                ***





Прости! Забыл!.. Судьба, видать, такая...
Обидно за спиною слышать: - Вор!..
Пусть даже так, но разве ты слепая? –
Покой украсть не проще чем ковёр...

Не опускай, не опускай свой взор!
Любовь горит – на йоту не сгорая.
В её огне – и точка и простор...
Прости, забыл! – А ты совсем седая...

Твой образ с Беатриче чем-то схож,
Хотя ножом тоски крестом распорот.
Кто и когда точил тот ржавый нож?
Мне что-то душно... Давит шею ворот...

Чем искупить надежды наготу?
- Придётся, видно, рухнуть на лету...





                1988-06-20.






              Это стихотворение о глубоком чувстве вины лирического героя перед постаревшей возлюбленной и о разрушительной силе времени.

                Сюжет и конфликт
              Лирический герой обращается к женщине, которую он предал или просто оставил, причинив ей боль. За его спиной звучит обвинение — «Вор!», поскольку он украл её покой и молодость. Он признает свою вину («Прости! Забыл!..»), но при этом оправдывается судьбой. Женщина, в свою очередь, не опускает глаза, встречая его с достоинством, хотя её волосы стали седыми. Герой осознает, что время безвозвратно изменило их обоих, и теперь ему нечем искупить свою вину.

                Основные темы и мотивы:

              Вина и предательство. Герой прямо назван вором, укравшим покой. Однако кража покоя для него — действие более сложное и мучительное, чем кража материального («ковра»). Это подчеркивает нематериальную, но оттого не менее тяжкую тяжесть его проступка.
              Время и старость. Фраза «А ты совсем седая...» — смысловой центр стихотворения. Она бьет по герою сильнее любых обвинений. Время стало тем самым «ржавым ножом», который располосовал их жизнь «крестом» — символом страдания и распятия их любви. Седина здесь — не просто признак возраста, а видимое доказательство пережитого горя.
              Вечность любви. Несмотря на предательство и годы разлуки, «Любовь горит – на йоту не сгорая». Чувство осталось таким же сильным, но теперь оно стало источником боли, а не радости. В её огне для героя смешиваются «и точка и простор» — то есть крайнее напряжение (удушье, теснота) и бесконечность.
              Образ Беатриче. Сравнение возлюбленной с Беатриче (вечной музой Данте) возвышает её образ до святости и недосягаемости. Однако, в отличие от идеальной музы, образ этой реальной женщины «ножом тоски крестом распорот». Святость осквернена страданием, что делает её облик еще более трагичным.
              Удушье и расплата. Физическое ощущение «Давит шею ворот», душнота — это материализовавшаяся совесть героя, его неспособность дышать свободно под грузом вины. Финал («Придётся, видно, рухнуть на лету...») звучит как приговор: герой понимает, что не сможет жить с этим грузом. Он не видит способа «искупить надежды наготу» (обнаженное, обманутое доверие) и предчувствует собственное падение и гибель.

              Стихотворение написано пятистопным ямбом, а его кольцевая композиция (оно начинается и заканчивается мотивом забвения и прощения) замыкает героя в круге его вины, из которого нет выхода. Написанное в 1988 году, оно отражает классический для русской поэзии конфликт между высоким духовным чувством и бытовой слабостью человека, который оказался недостоин своей любви.