Мимолётное виденье

На входе в градусах исчислен,
он был осмотрен в микроскоп
и найден внутренне нечистым,
опасным для толпы людской.
Как не имущий антитела
и антиваксер во плоти,
теперь он должен две недели
терпеть строжайший карантин.
И вот он пишет Марьиванне:
«Я изолирован и зол.
Мне, очевидно, прививают
любовь к отеческим СИЗО.
Прощай, стихийная свобода!
Опять как в Болдино засел!
Меня лишают кислорода,
но обещают ИВЛ.
Гуляют сами по пассажам,
а мне – ни шагу от ворот!
Пугают, будто всех кусает
какой-то страшный нуар-кот.
Твердят на языке Эзопа,
что нечто адское в Москве
теперь зовётся красной зоной,
где дышат только жопой вверх.
Представьте, эти гиппократы,
иголкой лечат всех вокруг.
Врачуют, не взимая платы,
но с уклонистов дань берут.
Я не купил фальшивый пропуск
и к Вам добраться не смогу.
К тому же на Садовом пробки –
не пожелаешь и врагу.
Уж Вы, мой ангел, не серчайте,
что я сегодня никакой.
Пожалуй, ночью после часа
вернусь обратно на Тверской.»