Дистопический этюд

Пылали корабли над Орионом,
У врат Тангейзера луч Си светил во мраке,
И нейросетевую голову дракона,
Сойдя с голографической иконы,
Архангел Михаил срубал в атаке.

Мир будущего страшен, кроманьонец!
Но не рычаньем саблезубых тигров…
И выживи ты в эволюционных играх,
То пожалел бы за него червонец.

Безликость целей, мнимость идеалов,
Насмешливый оскал постмодернизма,
Мещане здесь бредут по перевалу,
Штурмуя гору, что умом овладевала
В наивный век сплошного героизма.

Мир будущего страшен, кроманьонец!
Но не рычаньем саблезубых тигров…
И выживи ты в эволюционных играх,
То пожалел бы за него червонец.

В печах Освенцима сгорела та эпоха,
Полковник Сандерс сделал курочку на гриле,
Здесь мученик остался скоморохом,
Признав, что кормят и в концлагере неплохо,
Паркуясь на кредитном Олдсмобиле.

Мир будущего страшен, кроманьонец!
Но не рычаньем саблезубых тигров…
И выживи ты в эволюционных играх,
То пожалел бы за него червонец.

У каждого проекта свой тупик развития,
Венец творения отнюдь не исключение.
Пескарь не думает, решившись на соитие
Во имя славы родового общежития,
Кого он в нерест обрекает на мучения.

Мир будущего страшен, кроманьонец!
Но не рычаньем саблезубых тигров…
И выживи ты в эволюционных играх,
То пожалел бы за него червонец.

Химейер точно знал о перспективах,
Когда варганил ночью свой бульдозер,
В мир QR-кодов, масок и прививок
Под брызги нафталина на загривок
Он не хотел вкатиться при склерозе.

Мир будущего страшен, кроманьонец!
Но не рычаньем саблезубых тигров…
И выживи ты в эволюционных играх,
То пожалел бы за него червонец.

Представим, что десятилетия спустя
Мы пьем вино при крупных летних звездах
В торговом центре на двухсотом этаже.
Со стороны мы – пара сусликов в гостях,
У нас заплачено на три часа за воздух,
Стив Джобс смеется нам с экрана в неглиже.