Герои Достоевского 11 ноября 2021

Его мир всегда казался кошмаром, мы были так далеки от него, и кто бы мог подумтаьЮ  что в 21 году 21 века мир изменится настолько, что все мы окажется в опасной близости  именно к этому миру 


№№№№№

Свидригайлов хочет умереть
Или просто искушает деву,
Пусть в ее глаза посмотрит смерть,
Без надежды, без тоски и  гнева.

И она, способная  убить,
Ничего не хочет знать и ведать,
Свидригайлов может так шутить.
Потому что  чувствует победу,

Он вообще игрок и негодяй,
Только обаятелен без  меры,
Ну давай же, милая, давай,
Пусть тебе приснятся все химеры.

И она  отступит перед ним,
То ли любит, то ли ненавидит.
И иных становий снится  дым,
И на свет из тьмы спокойно выйдет.

В чем его хотели  обвинить?
И чего себе он не прощает?
Не его, себя могла  б убить.
Потому куда-то убегает.

Он идет по улице пустой
И решает  главную задачу.
И для всех, всегда  теперь  чужой,
То смеется под дождем, то плачет.

Это им отравлена жена,
Это он не хочет примириться,
И мелькает девочка одна,
Дождь смывает призрачные лица.

Остается горечь и хандра,
И дорога до чужого дома.
Странная, нелепая игра,
Все  могло сложиться по –другому.

Что теперь об этом говорить.
Черт, в него желая воплотиться,
Душу позволяет разорить,
Искушая снова искуситься.

Ночь темна и Петербург суров,
Выплюнет, как косточку  от вишни,
В бездну он шагнет без лишних слов,
Как и все,  он остается лишним

Иван Карамазов

На суде он отведет беду
От себя,  безумие скрывая.
Тени страхов по пятам бредут
Ничего  уже не понимая.
И осудят брата в этот час,
И Алеше за него молиться,
Но Иван, укрывшись среди нас,
То кричит о чем-то, то таится.

Воплотится черт и сгинет вновь,
И еще не бес, а только призрак,
И его  безмерная  та ночь,
Там Ивана никогда не выдаст.
Все, кто были и кто будут с ним,
Растворятся и исчезнут скоро,
Снится Дмитрий и становий дым,
Не виновен, но пути иного

Он не ждал, когда загул в душе,
Все легко списать на эти страсти.
Но Иван, оправданный уже,
Остается  в чьей-то странной власти.
И его нам тоже не спасти,
И не надо никого другого,
Чтобы в кандалах за ним идти,
И страдать  и возрождаться  снова.

А ему в безумии своем,
Искупить едва ли все печали,
Так по бездорожью бредем,
Никого вокруг не замечая.