Провинциальный ВИА рассказ биографический

Из бессвязного разговора рождается музыка, и еще какая! Или когда молчишь, и не думаешь, что больше не сможешь говорить, а только разучивать иероглифы нот, созданные природой. О, эта музыка, которую нельзя пощупать, и попробовать на вкус, как свежеприготовленный пирог из  алычи. И нет в ней вреда и пользы, лишь гармония чувств, к реальным или абстрактным объектам.   
И ты в состояния аффекта способен совершить, то, что никогда не совершал. И это больше, чем полет, это катарсис духа.
Ради всеобщего равенства и гуманизма, мы решились на статус рабов первой и второй доли, размера четыре четверти. Мы, это самопальный ВИА при ДК «НИИ сельского хозяйства», провинциального города Н–ска. В состав входили: гитара - Серега (птаха), клавишные - Вова (патефон), ударные - Толя (синкопа), басист Радик (бармалей) и певичка - Светка (симфония).
Она и название придумала в свете реформ народного образования – «Оркестр отца, сына и святого духа». Хотя, как и все музыканты придерживалась теории: что не бог создал нас, а мы придумали бога.  Сначала пошло, как в басне Крылова «Квартет». Но со временем, уже больше на сказку Андерсона «Гадкий утенок». Ко всему бармалей и птаха стали придумывать незамысловатые песнюшки, а патефон крапал, как ему казалось, чуть ли не гениальные Тексты. Манера у нас была экстравагантная: посолить, поперчить, подрыгаться, как при болезни «Паркинсона». При этом Светка такую пенку давала, не хуже жигулевского пива. А мы обожали пиво и прочие составляющие алкоголя. Но синкопа с симфонией, клеем столярным баловались, для пущего куражу. Потому при виде целованного, от помады пакета, таинственно подмигивали друг дружку. Музыка, как тайна пяти озер, связала всех нас по рукам и ногам. И поехали мы на музыкальный фестиваль в Ереван.
Столица католикосов всех армян, встретила нас, как встречали Мессию у входа в Иерусалим, пальмовыми ветвями. Мы по традиции осветили ветви деревьев, и спели, а капелла: «очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша». Грянул пир на весь мир, под дхол барабан и прочие народные инструменты. Ближе к ночи Серега птаха, со слезами на глазах, незнакомой девушке на чистом идише пел: «Ов Сирун, Сирун, инчу мотецар…», хотя языками не владел, да и русским не вполне достаточно. Вова, где то надыбал патефон, и с ним танцевал, при этом весьма странно улыбался, самому себе. Синкопа вообще пропал (потом оказалось, что он под картиной «Ноев ковчег» Айвазяна, в холле заночевал). Только Радик со Светкой причитали: - ребятки, успокойтесь, пожалуйста, нам же завтра выступать. А в ответ музыкальный сленг - (барайтесь в нюх). 
«А на утро они проснулись»… - Может ре пе пе тнём, предложил Вова, при этом достав из холодильника початую бутылку водки. – вы чё, никакого алкоголя, у нас в три ответственное выступление. Властно пропели дуэтом бармалей с симфонией. – ансамбль бля еще переименовать  надобно, наше название здесь не прокатит. Ну, хотя бы на оркестр «путь к коммунизму», или вот оркестр «красная заря» - Хорошо ведь звучит. Молча проголосовали, не чокаясь. В три вышли на сцену, если это можно назвать выходом. И сыграли, как «квартет» батюшки Крылова. Но стыдно, почему то стало только басисту Радику. Бармалей метнулся к запасному выходу с визгом, – Какой позор, ну за что, такой позор…Светка нашла его на тропе, ведущей к горе Арарат, (что в Турции находится). Он корчился, как змея, весь в соплях, продолжая мычать – какой позор. Птаха, долго не размышляя взлетел, и прилетел, держа в крепких, от ветра лапах тройку портвейных огнетушителей. Вовка предложил употребить из горла, не чокаясь. Провожали нас уже не так сердешно, как встречали, да и каталикос им судья… а Радик всю дорогу по кошачьи мяукал весьма странноватую песню: «мне кажется, что скоро я умру, меня в душе, день ото дня Мессия гложет…» Светка вторила ему: « то пальцами не чувствую струну, то рядом со мной нет, кто мне поможет»               
Вернулись мы на родину, с заранее приготовленными историями. Типа: да мы там дали, да нас на руках носили, на тиви снимали и как, дорогих гостей угощали. Народ нам верил и боготворил.
Пока Толик синкопа не приехал поездочком (он сука паспорт в гостинице забыл, потому и на самолет опоздал) Начал правду матку сказывать, но ему почему то не сильно верили. Пришлось думать о замене барабанщика. Но куда там, мчались во двор, как на сцену 90-ые. Уже и Леньку проводили в последний путь под гимн и оружейные залпы. Партия назначала других генералов, немощных ленинцев, но и они улетали в дальние миры, связанные одной целью. Мы тоже приближались к большой задницы, с незнакомым названием «Перестройка» 
Наш ВИА в полном составе записался в бродяг челноков, под тем же библейским брендом.         Преуспели в этом деле Радик со Светкой, они поженились, открыли свой магазинчик, да потом в Неметчину ускакали. Да и Толя синкопа, подался за океан.
Вовка пошел на ликеро-водочной завод и там потихоньку спивался, и путного больше ничего не написал (в плане песенных текстов) Птаха куда то улетел, куда никому не ведомо. Потом возвернулся не на щите, а со щитом с далеких северов.
Мы встречаемся, иногда по Скайпу, пьем не чокаясь. А напившись, так по-кошачьи промяукаем, аж до слез. Тихим, и до боли нестройным хором песню ««мне кажется, что скоро я умру, меня в душе, день ото дня Мессия гложет…», да и расходимся по своим мирским делам.
До следующей связи, наш бывший провинциальный ВИА «Оркестр отца, сына и святого духа» Аминь!