Мой дядя
Он подошёл ко мне суровый, как шестикрылый серафим.
Я тотчас выпал весь в осадок и тут же пиво разлюбил...
...и был уже готов разделить с брательником всю прелесть финала известной саги про " преступление и наказание ", но видимо мой ангел-хранитель был начеку в тот славный летний день.
- Скажи спасибо, что ты не мой сын, а то бы...
- Спасибо, дядя Нодар. - говорю я сегодня, вспоминая этого сурового, жесткого , порой даже жестокого, как мне тогда казалось, Человека.
1995 год - здоровье на нуле. Всё было настолько плохо, что в моей голове постоянно крутилась одна очень простая мысль:
" Пора, пора, брат Андрюша. Пора тебе закругляться."
Не потому, что я не хотел жить. Отнюдь ! А потому, что я тогда реально лез на стенку от невыносимой боли и никакие обезболивающие мне уже не помогали. Лез на стенку ! Это не фигура речи - так всё и было. Казалось , что еще день-два такой пытки...и всё...всё...
После разговора с тетей Ирой дядя Нодар без лишних слов оплатил мое лечение в Израиле. Сумма по тем, да и по этим временам, была приличная - почти три тысячи зелёных. И в феврале 1996 года я благополучно приземлился в аэропорту Бенгурион.
Когда дядя умер, будучи уже много лет скромным пенсионером
( а ведь когда-то он был директором не просто крупного, а градообразующего завода в Волгограде ) простые работяги с
"Красного Октября" всё шли, шли, шли...Всё шли и шли, чтобы проститься с ним. На его похоронах люди долго вспоминали о том, сколько же он сделал хорошего, скольким из них он помог, помог персонально.
Спасибо, дядя Нодар.
Спасибо, дорогой мой человек.
Светлая память.
Лауреаты Государственной премии СССР в области науки:
Тишков, Виктор Яковлевич,
нач. отдела ЧерМК имени 50-летия СССР; Сырцов, Станислав Семёнович, гл. механик ММЗ «Серп и молот»;
**Орджоникидзе, Нодар Шалвович, директор ВМЗ «Красный Октябрь»,
— за реконструкцию нагревательных печей прокатных цехов, обеспечивающую значительное повышение их эффективности и качества проката.
Свидетельство о публикации №121111008006