Когда-то я был открыт для мира, беспечен, молод и красив. Трассирующие пули на стрельбище ночном рождали во мне чувство уверенности и внутренней свободы. Огни Владивостока манили своею визуальной новизной. Я ушёл служить весной. Днём - дозор. Ночью - тревожная группа в любые погоды. Жизнь не милосердна - она жестоко расправляется с вчерашними романтиками после двадцати пяти. И никаких инициатив не признаёт. О чём-то я мечтал. Чего-то планировал достичь. И вся послеармейская дичь никак не входила в мои планы. В классе седьмом я захотел стать лётчиком. Покрутился в кресле ДОСААФ - белые халаты сказали: "Слабая вестибулярка". Я с этим справился. Тогда фильмы "В зоне особого внимания" и "Ответный ход" сделали своё дело - захотелось в воздушный десант. Но военком, не смотря на три прыжка, решил иначе - пограничные войска. Было не плохо. Эпизодами - даже хорошо. Из армии пришёл с надеждой на семью, большую любовь, взаимность. И поехало, и понеслось. Пелёнки. Стиральный порошок. Слабая генетика, алкогольная тоска, недееспособность молодой супруги. Цой пел: "Мама, мы все тяжело больны". Наверное, мои тщётные потуги выбраться из этого всего, со стороны выглядели нелепыми, смешными телодвижениями. Не знаю. Развал Союза...
Посттравматический синдром... у целой... страны...
Старший сын Женя рисует сюрреалистические полотна на стенах многоэтажек...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.