Подземная королева

Ее оскал подобно улыбке Мона Лизы, заставил содрогнуться душу. Я был уже мертв, но чувствовал как худые пальцы, соприкасаются с остывшей плотью. Обжигающий словно лёд металл, лег на ногу и начал пилить кость. Она сидела на троне из черепов и жадно облизываясь, таращилась на меня. В предвкушении награды, ее мерзкий слуга гном, начал водить ножовкой туда и сюда. Звук сродни треску старой ветки наполнил пещеру и вторя этому звуку я засмеялся так громко, что мой смех, долгим эхом навис над ней. В ореоле этих звуков ее выпирающие из под бледной кожи скулы, казались творением подземных мастеров. Капли пота, перемешивались с брызгами крови и стекали по лицу карлика. Боль врезалась металлом в кость, но я не призывал ее величество смерть. Вместо этого, мне хотелось насладиться дарами другой королевы. Она сидела и игриво водила пальцами по моему животу, в то время как с другой стороны стола подошёл не менее мерзкий карлик с тарелкой в руках. Его узкие глазки, выглядывали из под редких прядей, выдавая желание отхватить лакомый кусок. А тягучие слюни капали изо рта тихо утопая в земляном полу. Когда моя стопа отвалилась и упала пальцами на бок, то я не потерял ощущение боли в ней. Вместо этого я почувствовал, как в окровавленную кожу, вошла грязная вилка. По пальцам полоснул нож и кусочек за кусочком я начал хрустеть во рту довольных людоедов. Они тщательно пережевывали меня, ненасытно облизывались и толкались за новые куски. Когда эти двое закончили поглощать мою стопу, то из чёрного прохода напротив, стали появляться остальные гости кровожадной пирушки. В мерклом свете единственной, тающей свечи, я увидел голову свиньи. Она довольно хрюкала и принюхивалась, медленно проплывая сквозь мрак. Пришитая тугими нитками к голому торсу толстого мужчины, свиная голова наклонилась ко мне и начала вгрызаться в живот. Изогнутые острые зубы рвали внутренности, а ее измазанный пятак, зарывался в меня, словно в гнилое корыто. Свиная голова, тянула мое чрево клыками и довольно хрюкала, а в это время карлики потирали ладошки, готовясь отрезать от меня ещё немножечко мясца. Их помятые колпаки наклонились пыльными помпонами вниз. Я почувствовал уже знакомую прохладу на своей второй стопе и хруст треснутой ветки, вновь наполнил зал. Хруст уже не был столь прекрасен, как в начале трапезы, он ложился мучительным ореолом на образ возвышающейся девы и я страдал глядя на него. Ореол этот давил на меня и от его давления из моих глаз потекли соленые ручейки. Они стекали по бледным щекам, проникали в узкие щели на деревянном столе, капали на ее хрустальные туфельки. Морозная безысходность, острыми когтями вцепилась в мою душу и я сам того не заметив, сошел с ума. В то время как карлики отпилили вторую стопу, мой живот стал вывернутым наружу, кровавым месивом. Жадная свинья, никак не могла нажраться и лишь ненасытнее продолжала делать то, ради чего ее пригласили на этот безумный пир. Ее чавканье долетало до моих ушей, вперемешку с хихиканьем злобных гномов, которые с наслаждением уплетали меня. Помпоны этих гномов забрызгала кровь, они обглодали косточки моих пальцев до бела и уже примерили ножовку к колену, но внезапный, резкий голос остановил их. Подземной королеве не понравилось такое поведение карликов и она прогнала их в угол жестом руки. Тающая свеча уменьшалась в размерах, ее тусклый огонек мерк вместе со мной. Мертвые куски гниющей плоти, растворялись в пасти хрюкающей свиньи. Королева наклонилась и поцеловала меня в губы, это любовный жест наполнил меня радостью и мне вновь захотелось жить. Подумав что любовь королевы, способна меня окрылить, я попытался взлететь, но не смог поднять даже свою собственную ладонь. Отданное на закланье тело, больше не принадлежало мне, я всего лишь чувствовал боль, ожидая того момента, когда тёмные силы, полностью поглотят меня. Бросив взгляд на проход, я заметил там еще одного, запоздалого гостя, но гость этот не хотел открывать мне, свой загадочный лик. Он зашёл как раз в тот момент, когда свеча сгорев наполовину, погрузила комнату в почти непроницаемый мрак. Гость этот был едва видим и лишь колыхание огонька на свече, выдало его присутствие. Он стоял слившись со стеной, от него исходили всполохи черного дыма, и казалось, что он вот, вот испарится, превратившись в серый туман. От его присутствия становилось страшно не только мне, ведь чем дольше он стоял, тем сильнее, я слышал стук зубов. Это притаившиеся в углу гномы, держа одну ножовку на двоих, трепетали перед ним. Тень проследовала ко мне, беззвучно наступая на земляной пол. Призрачный силуэт, положил на грудь холодную руку. Почувствовав, как едва видимая ладонь, нащупывает мое сердце, я попытался вскрикнуть, но уже не мог даже пошевелить языком. Жизнь полностью покинув обессиленное тело, сделало меня невольным участником адской пирушки. Той пирушки, на которой главным блюдом, был я сам. Бледный лик королевы улыбался присутствию тени, чавкающая свинья, добралась до позвоночника, оставив от меня ошмётки кожи и полуобнаженный скелет. Кровь сопливым кусками свисала со стола, я уже настолько привык к боли, что она почти не мешала наслаждаться, нависшим надо мной худым лицом. К любым мукам можно было привыкнуть, но не к тем, когда у тебя отбирают то последнее, чем ты можешь любить. Услышав громкий хруст, мне подумалось, что это злобные карлики, ослушавшись королеву, продолжили пилить мои ноги. В тот момент, я бы отдал все, чтобы это было именно так, но хруст этот, был хрустом моих собственных ребер. Тень вероломно выдрала сердце из моей груди и подняв его перед собой, молча ожидала следующий акт. Затаившийся в углу карлики оживились, их бородатые морды вылезли на свет, приближаясь ко мне. Грубая ножовка легла на шею, один из них достал из под стола, пыльный кубок для вина. Когда кубок этот стал наполняться кровью из сердца, то из меня начало уходить нечто, дающее радость жить. Тень выдавила из моей души все, до последней капли, небрежно бросив ее на землю, словно выжатую ветошь, не пригодную больше не для чего, кроме грязных подошв. Королева взяла наполненный кубок из рук тени и нежно прижалась губами к ровным граням. Кубок переворачивался и капли красного нектара лениво стекали по ее бледным щекам. Некоторая их часть тихо разбивалась о мой лоб, некоторая, красными разводами высохла на ее изящном лице. Наблюдая за этой прекрасной картиной, я сам не заметил того, как один из злобных гномов, задорно принялся водить ножовкой туда и сюда. Несколько взмахов зубчатого металла, отделили мою голову от туловища и она не менее задорно скатилась к королевским ногам. Королева жадно глотала мою кровь, кровь эта стекала уже не только по губам и щекам, но и по груди. Свинья учуяв металлический запах смерти, сбросила недоеденное тело  со стола и хрюкая припала рылом к торчащим соскам. Королева блаженно застонала, ее слуги гномы, взяли меня за волосы и воткнули мою голову, на спинку трона, среди оскалившихся черепов. Испытывая ревность к королеве, я пустил кровавые следы, из стеклянных глаз, но ревность эта, утихла столь же быстро, как и началась. Свинья повалила королеву на липкий стол, раздвинула ей ноги и беспардонно, по свински, вонзила в нее свой маленький, поросячий член. Мое мясо переваривалось в жирных кишках свиньи питая собой грязную плоть. Распадаясь на атомы внутри демонической твари, я сам становился свиньей. Сам трахал королеву, пуская жадные слюни, с кривого рыла, на бархатную грудь. Гномы столь же радостно, стянули с себя маленькие штанишки, побросали на землю колпаки и торопливо полезли, на запачканный стол. Тень молча наблюдала за этим распутством со стороны, она была столь же безмолвна, как и я. Она сама становилась похотью, растворяясь в клубах густого дыма и тая на глазах, вместе с тлеющей свечей. Комната все более погружалась во мрак и свеча на блюдце вот вот должна была погаснуть. Карлики надругались над королевой, как над потасканной шлюхой. Ее золотая корона скатилась со стола, рваная одежда испачкалась в крови, на груди остались следы жадных мозолистых лап. Она изгибалась и тяжело дышала, пот стекал по ее лбу, ей нравилось быть шлюхой. Нравилось когда ее целует свиное рыло и насилуют пара ненасытных карликов. В какой то момент я почувствовал, что сам стал, этими карликами, сам стал стоящей в углу тенью и стал тем жирным ублюдком с головой свиньи. Это произошло как раз в тот момент, когда погаснувшая свеча, окончательно оставила нас наедине с королевой. Моей королевой, душой которой владел по настоящему, один лишь я. Тень растворилась во тьме, сладкие стоны и шлепки ещё долго наполняли собой пещерные своды. Ветер одиноко гулял вдоль стен и весело подхватывал издаваемую женским телом страсть. Когда все утихло, а над усталой землей лениво поползли солнечные лучи. То одинокая женщина, обнаружила себя рядом с расчленненным телом. Измазанная в крови и дрожащая от задувающего сквозняка, она не помнила ни себя, ни вчерашний день, ни с какой чертовщиной ей довелось связаться в ту проклятую ночь. Она знала лишь одно, так же как и любая женщина, внутри которой рождается новая жизнь. Она знала, что скоро станет матерью, но не знала лишь того, сколь могущественные силы спустились на землю, чтобы зачать этот плод.