Письмо к Северной звезде

Если бы можно было во век не расставаться,
как человек увидавший однажды Бога,
и чья дорога стала ему не дорогой, а частью сада,
ограда в котором лишилась стен,
и тем лишеньем ему дала она единство
камня, ручья и стали, где сталью станет сам
человек.


В отряде хвойных лесов ему шептали жуки и птицы,
что у сестрицы того ручья — реки,
чьё русло за облака уходит резво,
на берегу свеча прилежно рождает пламя,
(тьма ей верна и каждый вечер на этот берег идёт сама),
садится рядом с огнём свечи, чернеет,
чтобы свет последней был ярче и изчернев
молчит.


Они друг друга околдовали на неделимость
до зарождения Земли в сознаньи Бога,
и словно зёрна цветущей смальты собой покрыли
поверхность лун, от неба дабы растреноженные звёзды,
катящиеся в августе с горы,
упасть могли не в стог и там погибнуть,
но в бурное течение реки и в нём доплыть
до моря.


Не знают горя ни тьма, ни пламя, когда едины у них уста,
вся обладает тенью красота,
но тень свечная есть красота сама.
Отчаян тот, кто празднуя в ночи
довольствуется светом млечного пути — пшеном
на небосводе для сладких грёз рассыпанным
потомкам магов и чародеев средь детских
слёз.


Но тьма упряма, не менее, чем пламя, и Бог упрям.
Так человек, увидавший однажды это,
становится суров и прям.
Понтификом, что строит мост от неба
к морю, но не для звёзд, а для звезды
возлюбленной и отчуждённой им однажды.
Чтобы она, обретши волю, на свет свечи
не падая


спустилась по ступеням до Земли в час расставанья
с эмпиреем. В час расставанья человека с ней.
В час расставанья их обоих
с тьмой и Бога с ними. Когда они предстанут
у порога кровавых вод Египта,
что в скалах расступившихся стоят, свеча закончит пламя.
Погаснет человек в бессилии раздвинуть тьму.
И, ставши ею сам, взойдёт к Нему.

•




23/08/2021