Пробуждение

Увидев стремительное приближение фар, я провалился в их свет. Золотой поток, уносил мое сознание, по расширяющемуся коридору, в космический океан. Соприкоснувшись со звёздами, я тоже стал одной из множества звёзд. Мой тусклый отблеск падал на землю, а сознание становилось точкой. Точкой в моей жизни, поставив которую, я переродился вновь. Первые минуты моего пробуждения, напоминали пытку. Находясь внутри сопливой жидкости, я оказался стянут липкой пленкой. Сказать, что мне было тяжело дышать, значит не сказать ничего. Я захлебывался и задыхался, пытаясь любым способом покинуть, убивающую меня тюрьму. Я был ослеплен и видел, только лишь падающий на меня снаружи свет. Он был красным, будто человеческая кровь. Разливаясь по тому месту, где я находился, он вызывал во мне ощущение того, что я заточен внутри кровавой утробы. Наклонив тело вперед, я выставил перед собой руки и принялся грести в сторону света, словно пловец. Нечто держало меня за спину, но я не обращал на это особого внимания, так как хотел сделать первый вдох. Моя память куда-то исчезла, иногда смутные воспоминания, выстраивали в сознании картину прошлой жизни. Хотя я не хотел размышлять о ней, все что было со мной до этого, уже казалось мимолетным сном. Пуская изо рта кроваво-красные пузыри, я случайно обратил внимание на кисти своих рук. Они оказались настолько ужасными, что по моему телу пробежала дрожь. Длинные и скрюченные, словно паучьи лапы пальцы, имели загнутые коготки. Моя ладонь, смутно напоминала человеческую, но вся была покрыта черной шерстью. Сквозь сопливую воду, я увидел как по запястьям, пульсирует кровь. Вены толстыми каналами доходили до локтей и терялись там, среди густых волос. Не став долго исследовать себя, я сделал несколько резких движений руками и приблизился к оболочке, за пределами которой, просматривался космос и облака. Теперь мне стало ясно, откуда в это место, проникал кроваво-красный свет. Среди множества холодных звёзд, космос рядом со мной, озарял бурлящий огонь. Похожая на солнце планета, кипела и лопалась прямо над моей головой. Она находилась так близко, что только лишь ее небольшие размеры, не давали ей, заживо сварить меня. Где-то вдалеке, виднелись расплывчатые, лесные массивы. Я не знал, насколько безопасно оказаться снаружи, но и оставаться внутри оболочки уже не мог. Кроваво-красная вода, медленно убивала меня. Закрыв глаза, я отвернул голову вправо и вцепившись в сопливую пленку когтями, принялся растягивать ее в разные стороны. Следом за этим действием, раздался громкий треск, нечто в космосе завыло и из капсулы, внутри которой я находился, хлынули потоки воды. Тогда дыхание, бурлящей огненными всполохами планеты, обожгло меня, но желая жить, я наконец-то смог сделать первый вздох. Вместе с этим вздохом, мои руки наполнила некая, чудовищная сила, природу которой невозможно было даже вообразить. В тот момент мне показалось, что я способен преодолеть любую опасность на своем пути. Внутрь разорванной пленки, порывом задували потоки остывшего воздуха. Они заставляли содрогаться мое тело от холода и лишь густая шерсть не давала этим потокам сразу же умертвить плоть. Перепады температуры в том месте были от очень холодных, до очень горячих. С одной стороны на меня пламенем дышала маленькая планета, а с другой безжизненный космос, ледяным дыханием, кусал ноги, спину и живот. Раздвинув обрывки липкой пленки, я сделал шаг наружу и ужаснулся увиденному. Там на дышащей зелёными парами поверхности, располагались точно такие же камеры, внутри которых дремали неведомые существа. Камеры эти напоминали паучьи коконы, которые наполовину уходили внутрь чего-то живого и твердого. Я не знал где оказался, возможно это тоже была своеобразная планета, а возможно гигантское чудище, внутри которого спали уродские существа. Подойдя к одному из коконов, я смог наконец-то узреть свой лик. Вначале я не поверил своим глазам и невольно отвернулся, но затем все же, смирился с новой реальностью, которая окружала меня. Там, в отражении кроваво-красной воды, я увидел изогнутую фигуру. Её широкая пасть оскалилась, будто в зачарованном зеркале, множеством игольчатых зубов. Я боялся сам себя, но еще больше боялся тех, кто спит рядом со мной. Их лики были не менее уродскими, чем мой собственный лик. В своем летаргическом сне, они иногда переворачивались с боку на бок и это поистине пугало меня. Своими неловкими движениями, я боялся разбудить их. Боялся того, что они проснутся и схватят меня. Я не знал, что за существо или планета породила нас, но ощущение того, что за мной наблюдают, не оставляло ни на один миг. Мои ноги имели формы куриных лап, осторожно наступая на поверхность, я боялся проткнуть ее когтями. Но поверхность, лишь слегка утопала вовнутрь. При этом она выделяла облака из ядовитых спор. Наверное эти облака не убивали меня только потому, что я сам был порождением космического ужаса. Пройдя довольно длинное расстояние, я постепенно начал скатываться вниз. Видимо эта планета, совсем не имела притяжения и с нее легко можно было упасть в объятия лесных массивов, далеко подо мной. Услышав позади себя шорох, я резко обернулся и закричал. Звук моего крика был ужасен настолько, что напоминал скорее визг проколотой ножом свиньи. Там, прямо из разорванного надвое кокона, к моей спине тянулась материнская пуповина. Теперь мне окончательно стало понятно, что этот летающее в космосе, ядовитое нечто и есть моя новая мать. Я не знал, даёт ли мне пуповина жизнь или наоборот вытягивает ее из меня. Она выглядела не как человеческая пуповина в прямом смысле этого слова, а скорее как мерзкое щупальце чудовищного обитателя морских пучин. Когда я обратил на нее внимание, то первое что мне захотелось, так это перерубить ее. С ней я не чувствовал себя свободным. С ней я скорее чувствовал себя частью чужеродного организма, от которого хотел поскорее избавиться, чтобы затем спрыгнуть вниз. Совсем рядом со мной, в красном свете пламенной планеты, часть поверхности лопнула, будто закипающий пузырь. Затем раздался свист и в том месте, где еще совсем недавно была равнина, в воздух взвился человеческий глаз. Поднявшись высоко над сопливыми коконами, глаз принялся издавать такие звуки, от которых похолодело внутри. При этом он быстро крутил зрачком в разные стороны, ровно до тех пор, пока его взор не сфокусировался на мне. Уставившись в одну точку, глаз принялся стремительно приближаться. По мере этого действия, в нем переливались окружающие пейзажи. Так он напоминал чудовищное зеркало, в котором я мог разглядеть себя. Не знаю, что напугало меня больше, размеры глаза или мой собственный, мерзкий вид. В начале я подумал, что он раздавит меня своим весом, но затем заметил, как из его нервных окончаний, вырастают жуткие клешни. Окончания переплетались в тугой узел и уходили в пуповину, которая в свою очередь тянулась к лопнувшему пузырю. Я понимал, что мы являемся ростками, одного и того же гнилого дерева. Плодами извращённой фантазии, загадочного создателя. Исчадиями преисподней, которые вылупились из своих яиц только для того, чтобы убивать и причинять всем остальным боль. Я не знал, удастся ли мне одолеть богомерзкий глаз, но убегать от него смысла никакого не было. Я уже видел насколько быстро и ловко он перемещается за счет нервных окончаний на пуповине и понимал как она важна для него. Возможно я и сам питался жизненно важными элементами от прикрепленного к спине щупальца, но мне очень сильно, хотелось избавиться от него. Сделав один неловкий шаг вперёд, я растопырил пальцы и оскалился миллионами острых зубов. Непроизвольно из моей глотки вырвалось шипение, на что глаз изогнулся на пуповине, подобно змее. Он также угрожающе щелкнул клешнями, готовясь нанести удар. Так мы кружились довольно долго, глаз изучающе разглядывал меня, а я в свою очередь пытался понять, насколько ловким является тело, в котором оказалась моя душа. Хотя скорее-всего, никакой души и не было вовсе, а все те библейские россказни о боге, являлись не более чем еврейскими сказками, для управления людьми. Никогда не понимал, как бог мог создать человека, если он есть любовь. Человек был самым подлым и омерзительным существом из моего прошлого воплощения. Тварь которая разрушает собственную планету, потакая своим мимолетным прихотям. Хотя это уже не было столь важным. Теперь мое сознание все более погружалось в новый образ и становясь пленником некой инопланетной твари, я успешно вживался в выпавшую мне роль. Подпрыгнув высоко вверх, я с удивлением обнаружил, что законы гравитации, действуют тут немного по иному, нежели чем на земле. Мое тело легко воспарило в воздух и так же легко опустилось на землю. Глаз в это время летал рядом со мной, будто воздушный шарик на шнуре. Он не торопился атаковать меня, а просто разглядывал со всех сторон. Я не понимал, что он хочет от меня и для чего ему нужны эти жуткие клешни по бокам. Огненная планета припекала нас обоих, от исходящего сверху жара, я начал исходить потом. Глаз же, слезясь и шипя, то подлетал ближе, то отлетал назад. В какой то момент я заметил, что ему больше интересна моя пуповина, нежели чем я сам. Затем взмахнув обеими клешнями, он издал непонятный для меня звук и со скоростью мерцающей на небе молнии, перерубил тянущийся от моей спины щупалец. Почувствовав избавление я свалился на поверхность и увидел как пуповина уползает в сторону разорванного надвое кокона. Теперь я больше не был частью летающей в космосе субстанции, а принадлежал лишь самому себе. Видимо глаз изначально не хотел убивать меня. Он был одним целым с конструкцией и лишь наблюдал за вылуплением созревших яиц. Его удар также не нанес мне никакого вреда, а из перерезанной пуповины, не пролилось и капли крови. С этого момента я начал задыхаться и побежал прочь. Я не знал, каким образом пуповина помогала дышать мне, но уползая вглубь кокона, она крутилась в разные стороны, будто воздушный насос. В попытке сделать хоть один вздох, я широко раскрыл пасть, но это никак не помогло мне спастись. Кровь лишь сильнее стучала в висках, а ноги все более слабели с каждым шагом. Помня из прошлой жизни о том, что деревья выделяют кислород, я двинулся в сторону лесных массивов настолько быстро, насколько только мог. Постепенно поляна с коконами начала редеть и за ней я увидел резкий обрыв вниз. Теперь меня уже одолевали сомнения в том, что космическое чудовище имело форму шара. Оно скорее было плоско видным, горбатым нечто, что рождает внутри себя уродских существ. Последний раз обернувшись назад, я увидел как глаз уползает туда, откуда появился некоторое время назад. Наверное единственной его миссией, было перерезать пуповину и даровать вновь вылупившимся потомкам, свободную жизнь. Начав соскальзывать вниз немного угловатого обрыва я почувствовал, как сила притяжения расположенной вдалеке плоскости берет надо мной верх. Я ещё не знал, что располагается там внизу и кто обитает среди диких, лесных чащоб, но желание сделать глоток свежего воздуха, оказалось сильнее страха. Наконец, в какой-то момент, я перестал чувствовать почву под куриными лапами и сделав непроизвольный перекат вбок, растопырил пальцы на руках. Чувство свободного падения, перемешали внутри все эмоции. Я еще попытался непроизвольно зацепиться за свою чудовищную мать, но порывы свистящего воздуха, уже хлестали меня по лицу. Подумав, что теперь мои шансы выжить близки к нулю, я начал высматривать благоприятную почву для приземления, но везде куда падал мой взгляд, находились ветки или острые камни. Затем падение внезапно замедлилось, что-то за спиной начало издавать стрекочущий звук и подобно кузнечику, я оттолкнулся лапами от земли. Не знаю каким образом мне удалось избежать смерти, но сделав резкий вдох чудовищной пастью, я едва не опьянел от чистого воздуха, который незримо окружал меня здесь. Внизу было не так светло как там, где я появился на свет. Летая подобно мерзкому божеству, моя мать закрывала и без того тусклую планету над моей головой. Местное солнце было куда меньше того, чем я мог лицезреть, находясь в мире людей. Оно выделяло достаточно тепла и скорее всего поэтому тут в изобилии росли кусты зелёного папоротника. Тем не менее, исходящий от планеты, кроваво-красной свет, был недостаточно ярким для того, чтобы в полной мере осветить тропический ландшафт. Время от времени, мне приходилось щурить взгляд, чтобы разглядеть очередное дерево, камень или куст. Иногда то и дело, тут и там, мне мерещились искривленные тени черных призраков. Хотя скорее всего, это был простой, животный страх. Он гнал меня в неизвестность и следуя его зову, я уходил все глубже в лес. Окружающее пространство, как бы играло со мной, рисуя неизвестные образы из свисающих листьев, изогнутых веток и всего остального, что в изобилии наполняло пейзаж. Вглядевшись в колышущиеся побеги неких растений, я увидел голову странного существа. Посмотрев на меня светящимися глазами, существо издало булькающий звук и нырнуло в высокую траву. Затем раздался едва слышный шелест. Существо преодолело пышущее цветами поле и нырнуло куда-то в лес. Оттуда раздался громкий рев, нечто сотрясло землю и чувствуя нарастающий в груди страх, я кинулся бежать прочь. Ветки необычных растений хлестали меня по лицу, я слышал свое дыхание и чувствовал, как сотрясается земля. Чудище надо мной безучастно проплывало сквозь красные облака. За время своего нахождения тут, я уже понял, что ему и на самом деле не было никакого дела до того, как живут дети созданные им. Гонимый страхом сквозь неизвестность, я поздно заметил за пышными кустами обрыв вниз. Мои куриные лапы сорвались с некоего склона, я покатился в быструю реку и в безумном круговороте уловил взглядом то, от чего так стремительно убегал. Там, вырвав с корнем деревья и раскидав в стороны увесистые камни, высунулась раскрытая пасть кровожадного зверя. Издав протяжный рев, он захлопнул оскаленные челюсти и посмотрев на то, как я кубарем качусь к погибели, спрятался среди вывернутых наружу корней. Мое сердце стучало как барабан, лапы той твари которой я был, плохо держали туловище на плаву. Жадно хватая пастью воздух, я старался держать голову как можно выше, но быстрый поток то и дело норовил утащить меня на дно. Течение было безжалостно к любому, кто попадал под его власть. Оно омывало торчащие из под воды глыбы и бешено пенилось рядом со мной. Проплыв так несколько сотен метров, я обратил внимание на парящую в небе птицу. Она зависла в воздухе, наблюдая за тем, как меня бросает между оскалившихся камней. Хотя назвать это птицей, можно было с трудом. Только лишь размашистые крылья делали ее похожей, на пернатое животное из мира людей. В остальном же она напоминала фантазию обезумевшего садиста. Перетянутый жилами череп, в некоторых местах потел красной кровью. Там где должны были располагаться глаза, находились две зияющие дыры. Клюв был больше похож на человеческий рот, а вместо лап, змеями извивались щупальца. Видимо она ждала того момента, когда острые камни, превратят мое тело в кровавое месиво. Мне было даже жутко представить, как ее слюнявые зубы, будут отрывать от меня куски. Пытаясь удержать голову над уровнем воды, я с трудом успевал огибать препятствия на своем пути. Поток с бешеной скоростью гнал меня в неизвестность и эта неизвестность пугала куда больше, чем даже адская птица, в небе надо мной. Услышав ревущие звуки, я к своему ужасу увидел голубую дымку. Резко обрываясь вниз, поток разбивался о торчащие из под воды выступы, впадая в русло спокойной реки. Я попытался противится силам природы, попытался хоть на одну секунду отсрочить свою смерть, но не успев зацепится не за один из ближайших камней, уже летел в объятия ревущей пропасти. Мое падение напоминало быстрый, красочный сон, который закончился также внезапно, как и начался. Удар головой о нечто жесткое, окрасил жёлтую воду голубыми тонами моей крови. Раздался громкий, похожий на отрыжку крик и медленно закрывая глаза, я увидел как адская птица начала спускаться к воде. У меня не было сил противиться ей, удар оглушил меня настолько сильно, что потеряв ориентацию в пространстве, я не чувствовал собственных рук. Зато я чувствовал, как меня оплетают слюнявые и мерзкие щупальца птицы. Они были холодные и шершавые, их концы обвили руки, ноги и шею. Слегка оторвав мое тело от поверхности воды, птица как-то странно зачмокала. Потом ее крылья расправились во всю ширину, она вновь издала отрыжку и полетела в сторону низкорастущих кустов. Во время полета она все время потела, красная кровь текла с ее перетянутого жилами черепа и капала мне на спину. Видимо ее тоже раздражало красное светило в таком вроде бы близком, но в тоже время далёком космосе. Она издавала и другие, не менее мерзкие звуки, которые просто невозможно описать человеческим языком. В какой-то момент, за кустами открылся переход в гору. Тогда птица, прижала мое тело поближе к себе и не без труда принялась взлетать вверх. Видимо она знала, что ее старания в конце полета, будут оправданы. А в это время, красный туман, медленно растворял нас внутри себя. За его влажными парами, я к своему ужасу увидел, сложенное из соломы гнездо. Внутри гнезда пищало ее мерзкое потомство, хотя сложно назвать писком те звуки, от которых в жилах стынет кровь. Птенцы явно хотели жрать, они громко чмокали своими похожими на человеческий рот клювами, а их щупальца уже тянулись ко мне. Зависнув прямо над гнездом, адская птица освободила меня от своих холодных объятий и упав в логово голодных птенцов, я ударился головой во второй раз. Конечно на этот раз удар не был столь сильным как тогда, но перспектива умереть прямо тут и сейчас, пугала меня куда меньше, чем нахождение в этом безумном мире всю оставшуюся жизнь. С одной стороны, мне хотелось как можно скорее избавиться от уродской плоти. С другой же мне было невероятно страшно, наверное также страшно как тем, кто намеревается совершить суицид, но не решается на решительный шаг в пустоту. Хотя теперь я прекрасно знал, что умерев в этом мире, я могу попасть в ещё более дикий и омерзительный мир. Сейчас, планета людей казалась для меня блаженным садом, по сравнению с тем, что мне не посчастливилось созерцать, находясь тут. Так, предаваясь философским размышлениям, я с трудом открыл глаза и с ужасом увидел, разверзнутый перед лицом рот. Самый проворный птенец, уже успел подползти поближе ко мне и протянуть в мою сторону, свои слюнявые щупальца. Я почувствовал как он медленно обвивает мою шею и начинает душить меня. Затем его рот приблизился ещё ближе и ещё ближе и ещё. Я уже увидел извивающийся внутри глотки язык и уже подумал, что это конец, но тут воздух прорезал сумасшедший, похожий на отрыжку вой. Прямо в нескольких метрах надо мной, адскую птицу насквозь пробило непонятно откуда взявшееся копьё и издав последний в своей жизни звук, она замертво упала вниз. Я чувствовал, как ее запах источает непереносимое зловоние, но это зловоние почему-то нравилось мне. Возможно на вкус, птица была словно прожаренный стейк или рождественская индейка. Я очень хотел узнать это, так как был невероятно голоден. Мои пальцы сами потянулись к текущим из ее раны ручейкам крови, но внезапно, мою трясущуюся кисть, перехватила чья-то ладонь. Ладонь была похожа на человеческую, если не считать густых, рыжих волос, с ее тыльной стороны. Не без усилий повернув голову, я к своему ужасу разглядел над собой черный силуэт. Широкоплечий и сгорбленный, он с трудом прорисовывался на фоне красной планеты, которая огненным нимбом горела за его головой. Обезьяноподобный с немного приплюснутым носом, похожий на доисторического неандертальца незнакомец, взвалил меня на плечи и пошел вместе со мной в сторону примятой травы. Некоторое время я еще мог слышать, как пищат потерявшие маму птенцы, но звуки их были скорее сродни скрипу металла, нежели чем чему-то иному. Они затихали с каждым новым шагом, который уносил меня в неведомую даль. Вскоре они перестали доносится до меня вовсе, а помутненное сознание, расплывчато угадывало пейзажи этого мира, сквозь красный туман. Обогнув небольшой, пологий склон, неандерталец пошел вдоль ручья. Того самого ручья, который впадал в широкую реку, что едва не сгубила меня. Я хотел вырваться из объятий неведомого зверя, хотел зарычать и разорвать его на куски, но удар по голове, отнял слишком много сил. В итоге моей воли хватило лишь на то, чтобы погрозить кулаком летающему сверху чудищу. Хотя скорее-всего ему не было до меня абсолютно, никакого дела. Оно бездумно родило меня в этом мире, чтобы я в полной мере познал, жестокую борьбу за жизнь. Так, с трудом узнавая тропинки и камешки под ногами примата, я обратил внимание на некий, арочный вход. Внутри этого входа виднелись уводящие под землю ступени. Покрытые мхом и травой, они были вытесаны прямо из затвердевшей глины и камней. Они даже напоминали собой спуск в некий, сказочный мир, но разглядев доисторические барельефы на стенах, я сразу понял, что мир этот являлся скорее древним чистилищем, чем чем-то другим. Вся примитивная живопись на стенах, олицетворяла собой летающее сверху чудище, смерть и разврат. Мне даже на какой-то момент подумалось, что чудовище это является местным богом, который создал столь кровожадную планету, на потеху себе. Спустившись немного ниже уровня земли, неандерталец стал идти чуть медленнее. Чем глубже мы продвигались, тем чернее становилось пространство вокруг и тем отчетливее я слышал пугающие звуки, которые какофонией доносились из раскрывающей свою пасть бездны. Затем где-то вдалеке, я увидел мелькающий огонек, он содрогался и плясал, маня неандертальца идти на него. Огонек все ширился и разрастался, переходя в довольно широкий коридор, на стенах которого горели каменные лампы, с животным жиром внутри. Коридор как и вход имел циклопическую кладку, что говорило о зачатке творческого разума и наличии невероятной силы у подземных зверей. Затем неандерталец проследовал в высокий проем, сразу за которым открылся куполообразный зал. Он также как и коридор освещался животным жиром и теперь мне стало ясно, откуда доносились те дикие звуки, которые я слышал, только начав спускаться сюда. Преодолев порог зала я повернул голову вправо и увидел как под звук барабанов, на стенах дёргаются кривые тени. Нечто похожее на языческий ритуал жертвоприношения происходило в комнате, больше похожей на храм. Несколько таких же, рыжих приматов, сгрудились над голой девушкой и рвали ее на куски. Еще несколько стучали широкими ладонями в кожаные барабаны. Остальные занимались оргией на соломенном настиле, у подножия фалосообразной статуи. Все это действо походило на сатанинский шабаш. Приматы общались друг с другом посредством простых жестов и звуков. Они все время скалились и демонстрировали друг перед другом свою силу, будто одичавшие гориллы. Я сразу понял, насколько это опасное и дикое племя, звероподобных людей. Скорее всего эволюция этого вида, предпочла идти путем развития силы и инстинктов, во имя выживания, в столь кровожадном месте, как этот мир. Хотя был тут и другой вид, более похожий на современных, земных людей. Именно представительниц этого вида, сейчас терзали и насиловали приматы, на потеху себе. Они притягивали за волосы человекоподобных женщин из маленького входа под статуей и кидали их на настилы, затем либо насиловали, либо ели. Я не понимал, почему среди приматов были одни мужчины, а среди человекоподобных одни женщины. Хотя мне это и не стоило понимать, ведь как я уже догадался ранее, мне оставалось жить в этом омерзительном мире, совсем не продолжительные дни или вовсе часы. Поднеся мое обезвоженное тело, к некоему подобию ямы, рыжий примат ослабил хватку. Благодаря чему, я соскользнул с его тела вниз и точно мертвая змея ударился о мягкий песок. Вместе с этим ударом, над поверхностью ямы, раздались сумасшедшие крики и ещё более сильный барабанный ритм, возбудил и без того распалённую толпу. Затем окружив яму, приматы кинули ко мне голую девку и принялись ждать. Минуты ожидания оказались для меня часами. В глазах приматов я видел тупую жажду смерти и некий охотничий задор. В бликах пламени, их черные глаза переливались красным сиянием. Они скалились и переглядывались, то на девку, то на меня, то друг на друга. Я не хотел нападать на нее, так как во мне еще не погасла последняя искра человечности, но с течением времени, голод взял над разумом верх. Выпрямившись в полный рост, я посмотрел на жертву и сделал первый, неуверенный шаг навстречу к ней. Заметившая это толпа, разразилась диким ором и начала скакать на месте, от чего сердце в моей груди, принялось биться ещё быстрее. Теперь я понял, что меня уже не остановить, ведь сам сладкий запах находящейся передо мной фигуры, заволок разум лютой жаждой и погасил последнюю искру света внутри. Окончательно потеряв зачатки человеческого разума, я бросился вперёд и издав рычание перекусил тонкую шею девушки. Хлынувшая бурыми потоками кровь, вызвала во мне безумное вожделение. Я припал к судорожно бьющемуся телу убитой и начал жадно лакать из остывающей плоти жизнь. Кровь опьяняла и придавала мне силы. Я вновь почувствовал, как ослабевшие руки, наполняются ревущими огнем. Затем зверь полностью поглотил меня и перестав отдавать отчёт своим действиям, я раскрутил голое тело за ногу и запустил им в толпу. Видимо этого приматы от меня и ждали. Схватив дубину, один из них спрыгнул в яму и оскалившись кинулся на меня.