Молитва о маме

МОЛИТВА О МАМЕ

Твои глаза – молитва в небеса!
Пусть сторонится их всегда слеза,
Пускай Всевышний вечно бережёт
Твоей благой души святой полёт!

Я был так мало тем, кем должен быть,
Но всё в дороге можно изменить
И стать таким, чтоб каждый божий день
Похожим не был на слепую тень.

А слово «Мама», как небесный дар,
Я сердцем ощущаю, как нектар,
Счастливый тем, что смысл его святой,
Сполна дарован в жизни мне судьбой!

Живи же долго, столько сколько свет
Наполнить может жизнь лучами лет.

05.01.2021 г.

Мама – мама, мама – друг, мама – сестра.
Мама для меня – Вселенная добра. Она восхищала, удивляла и потрясала меня с самого детства. Скажем, могла запросто начать рассказывать сюжет практически любого, даже малоизвестного, произведения мировой литературы. Помнила всё в деталях, обозревая тончайшие тонкости смысла и нюансы повествования, причём делала это ёмко, сжато и интересно. Литературные герои в ее пересказах оживали как в театральной постановке. Это были уже самостоятельные персонажи, которые в мамином переложении воплощались в отдельный чудесный мир. В поезде и самолёте, автобусе и такси, во время прогулок или путешествий, я частенько окунался в удивительное зазеркалье маминых любимых литературных образов, семейных историй, поэтических опытов.
То же самое и с самим творчеством, где мама очень рано приоткрыла для меня занавес в непостижимый мир рождающихся смыслов, с бессонными ночами за письменным столом, когда скрип ее ручки был слышен из соседней комнаты. Плотно исписанные страницы, перечёркнутые строки, мятые клочки бумаги, рисунки на полях. Привычная бумага становилась магической материей, чернильные оттиски – непостижимой небесной печатью. То сбивчивая то уверенная ночная декламация полувслух или вполголоса про себя. Полёт мысли над материей. Всё это зачаровывало и формировало меня. Мир необыкновенных рифм и созвучий захватывал и увлекал дальше и дальше, и я понимал, что проводник и ключ к этому таинству – мама, говорящая с этим миром на ты, в совершенстве владеющая его языком и секретами.
А порой я чувствовал себя причастным к настоящему космосу Слова, чувству охватывавшему до мурашек. Это случалось тогда, когда мама выступала с высоких трибун и я по наивности думал, что все непременно знают и понимают, что этот мальчишка (то бишь я), мягко говоря, не посторонний тому самому необыкновенно яркому человеку, который был в тот момент в центре внимания. Ее слово принимали и понимали, а рядом на трибуне часто были наши великие, казавшиеся мне тогда безумно простыми и земными – Расул, Фазу, Ахмедхан, Аткай, Анвар, Юсуп, Муталиб, Хизгил и многие другие ИМЕНА, которые сейчас – белоснежные вершины классики, недостижимые, а мне – близкие с детства, просто как родные люди и мамины коллеги.
Помню литературные вечера прошлого, многотысячные советские поэтические вечера в театрах. Когда мама выходила на сцену и начинала читать свои стихи или переводы, то зал буквально замирал. Слышно было каждое чеканное слово, а выступление неизменно заканчивалось шквалом аплодисментов. То же самое происходило и в цехах заводов и на колхозных полях, где писатели часто выступали, а я неизменно был рядом, как сын полка. Простые труженики слушали с таким же обострённым вниманием как и взыскательная столичная публика.
Мама научила меня не только магии слова и мудрости жизни, масштабу добра и силе простоты общения. Благодаря ей я узнал цену творчеству и человечности. Мне несказанно повезло с мамой, хотя я не всегда мог это адекватно оценивать и быть в полной мере благодарным ей, хотя и старался! Будь здорова Мама и живи долго! Ты наш духовный оберег! Береги себя! Да сохранит тебя Всевышний!
Пусть в твой день рождения, как гимн и молитва о тебе звучат и твои стихи!

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Пусть на Кавказе в январе
Не сыщешь снега на дворе,
Но ведь январь – мой брат…
Родившейся под Рождество,
Мне на земле милей всего
Январский снегопад.

Таков был замысел Творца –
Металась вьюга у крыльца,
И в плоть мою вошла
Её мятежная душа,
От боли внутренней дрожа,
Вонзилась, как игла.

И в небе вспыхнула звезда,
Ну да, единственная та,
Что тыщу лет назад
Путь озарила в Вифлеем
Волхвам и путникам – и всем,
Кто был спасенью рад.

И от недобрых глаз уйдя,
Мать в яслях спрятала дитя,
Припорошив травой…
Но выжил тонкий голосок
От гибели на волосок,
Вознёсся над землёй.

С тех пор минуло много лет
И затерялся хрупкий след,
И день сменила ночь...
Но каждый раз под Рождество
Я чувствую всем естеством,
Что я той вьюги дочь.

От плоти плоть не оторвать,
Мне так же падать и вставать
В лихие времена.
И в споре с собственной судьбой,
То милосердной быть, то злой –
Такой же, как она.