Последний визит

Перрон наполнен был весенним тёплым светом,
Под стать погоде улыбалась проводник.
Он в поезд сел согласно купленным билетам,
Открыл окно, и тёплый свет в купе проник.
С лихвой заполнив всё пространство между полок,
Взглянувши в зеркало и отразившись в нём,
Луч света, зайчиком, как солнечный осколок,
Упал на пол и проскользнул в дверной проём.

С потоком воздуха, пьянящим ароматом,
Ворвалась с улицы цветущая сирень.
Часы на станции с огромным циферблатом
Неспешной стрелкой укорачивали день.
Присел за столик и, слегка от солнца жмурясь,
Смешно, по-детски, приподнял седую бровь.
Здесь, в этом городе, промчалась его юность,
И в нём осталась его первая любовь.

Всё та же самая картина перед взором:
Столы кафешки под брезентовым шатром,
Вокзал, наличники затейливым узором
Проёмы окон обрамляли серебром.
И ива плакала всё так же у фонтана,
Киоск на площади, а рядом с ним ларёк,
И обнажённый торс могучего титана,
Крыльца поддерживал фигурный козырёк.

А чуть поодаль купол старенькой часовни,
И дверь чугунная, и кованый засов,
И деревянные нестроганые сходни
Через овраг к ней... Тут раздался бой часов,
Повис над площадью мажорным гулким тоном,
Ворвавшись в душу, нерв и чувства обострил,
И жизнь, идущую по временным законам,
Назад к истокам в миг один оборотил.

Тот день далёкий, но с годами позабытый,
В его мозгу как будто кто-то воскресил,
И через времени портал, ему открытый,
Он явно чувствовал прилив душевных сил.
И эти силы страсть и дерзость возрождали,
И юность пылкая воспрянула в груди,
И неизведанные призрачные дали
Вдруг замаячили мечтою впереди.

Но, об уходе заявив гудком протяжным,
Стуча на стыках, тихо тронулся состав.
И вновь душа его корабликом бумажным
Вернулась в гавань, к пирсу времени пристав.
Он понял ясно: это всё не повторится,
Увидеть родину ещё раз не дано.
Любимый город сможет только лишь присниться,
И он заплакал, глядя пристально в окно...