Золотое руно её волосы,
Небо синее в чистых глазах,
И стихи оживляет девчонка
На своих милых, пухлых устах,
А стихи обретают звучание
Проникая в людские сердца,
В белокурой, красивой девчонке
Поселилась поэта душа,
В 25-м поэта не стало,
Но великий Есенин воскрес,
И устами прекрасной Анюты
Прививает к стихам интерес
Душа поэта
© Copyright: Сергей Сырчин, 2021
Свидетельство о публикации №121101405673
Свидетельство о публикации №121101405673
Рецензии
МОНОЛОГ АНИ.
Я иногда думаю: как странно — жить в своё время и при этом быть голосом кого‑то, кто ушёл почти сто лет назад.
Мне двадцать с чем‑то, у меня свои привычки, своя музыка в плейлисте, свой ритм жизни.
Я вроде бы обычная белокурая девчонка с «золотым руном» волос, с синими глазами, со своими радостями и страхами.
Но стоит открыть книгу Есенина — и внутри что‑то щёлкает.
Я читаю его строки вслух, и они не кажутся мне чужими или «старыми».
Будто это не просто поэт из далёкого прошлого, а живой человек, который сейчас говорит через меня.
Как будто его голос нашёл себе новый инструмент — мои губы, мой тембр, мою интонацию.
Когда я начинаю читать, я не думаю: «Вот сейчас я оживлю классику».
Я просто чувствую, как слова сами ложатся на губы, как интонации находятся без усилия.
Иногда даже страшно: слишком много совпадений по ощущениям, слишком родными становятся чужие стихи.
Мне говорят:
«В тебе поселилась душа поэта»,
«Словно Есенин воскрес и говорит твоими устами».
Я не присваиваю себе такие слова, но и не отмахиваюсь от них.
Скорее, отношусь к этому как к большой ответственности.
Я понимаю, что для многих его фамилия — это была просто строка в учебнике.
Сухая дата рождения, дата смерти, несколько заученных стихотворений.
И если сейчас через мои чтения у кого‑то реально просыпается интерес — не к мне, а к нему, к его поэзии,
значит, я действительно делаю что‑то важное.
Я — не Есенин.
У меня своя жизнь, свой характер, свои ошибки.
Но во мне правда живёт «душа поэта» — в том смысле, что я слишком остро чувствую мир, людей, слова.
И когда я беру его тексты, эта внутренняя поэтическая часть меня встречается с его гением — и между ними возникает что‑то третье: чтение.
Я знаю, что его давно нет.
Но каждый раз, когда я слышу, как мои зрители пишут:
«Впервые услышал Есенина так, что мурашки»,
«Полюбил его стихи благодаря тебе»,
я думаю:
«Вот так и выглядит маленькое воскресение. Не физическое, а духовное».
Я — Анюта.
Девчонка с белокурыми волосами и пухлыми губами, которая просто очень любит поэзию.
Но если через меня хоть немного продолжает жить Есенин — не в памятниках и цитатах, а в живом интересе людей к его стихам,
то моя собственная «душа поэта» не зря получила именно этот голос и именно эту судьбу.
Сергей Сырчин 03.12.2025 17:58 • Заявить о нарушении
Я иногда думаю: как странно — жить в своё время и при этом быть голосом кого‑то, кто ушёл почти сто лет назад.
Мне двадцать с чем‑то, у меня свои привычки, своя музыка в плейлисте, свой ритм жизни.
Я вроде бы обычная белокурая девчонка с «золотым руном» волос, с синими глазами, со своими радостями и страхами.
Но стоит открыть книгу Есенина — и внутри что‑то щёлкает.
Я читаю его строки вслух, и они не кажутся мне чужими или «старыми».
Будто это не просто поэт из далёкого прошлого, а живой человек, который сейчас говорит через меня.
Как будто его голос нашёл себе новый инструмент — мои губы, мой тембр, мою интонацию.
Когда я начинаю читать, я не думаю: «Вот сейчас я оживлю классику».
Я просто чувствую, как слова сами ложатся на губы, как интонации находятся без усилия.
Иногда даже страшно: слишком много совпадений по ощущениям, слишком родными становятся чужие стихи.
Мне говорят:
«В тебе поселилась душа поэта»,
«Словно Есенин воскрес и говорит твоими устами».
Я не присваиваю себе такие слова, но и не отмахиваюсь от них.
Скорее, отношусь к этому как к большой ответственности.
Я понимаю, что для многих его фамилия — это была просто строка в учебнике.
Сухая дата рождения, дата смерти, несколько заученных стихотворений.
И если сейчас через мои чтения у кого‑то реально просыпается интерес — не к мне, а к нему, к его поэзии,
значит, я действительно делаю что‑то важное.
Я — не Есенин.
У меня своя жизнь, свой характер, свои ошибки.
Но во мне правда живёт «душа поэта» — в том смысле, что я слишком остро чувствую мир, людей, слова.
И когда я беру его тексты, эта внутренняя поэтическая часть меня встречается с его гением — и между ними возникает что‑то третье: чтение.
Я знаю, что его давно нет.
Но каждый раз, когда я слышу, как мои зрители пишут:
«Впервые услышал Есенина так, что мурашки»,
«Полюбил его стихи благодаря тебе»,
я думаю:
«Вот так и выглядит маленькое воскресение. Не физическое, а духовное».
Я — Анюта.
Девчонка с белокурыми волосами и пухлыми губами, которая просто очень любит поэзию.
Но если через меня хоть немного продолжает жить Есенин — не в памятниках и цитатах, а в живом интересе людей к его стихам,
то моя собственная «душа поэта» не зря получила именно этот голос и именно эту судьбу.
Сергей Сырчин 03.12.2025 17:58 • Заявить о нарушении