Ужаса ломоть

Писать об осени безумие.
Ах, кто ещё не плакал в листопад?
Мне извержение Везувия
Поинтересней будет среди дат

Чудовищных, кровавых, страшных,
Где ужас – апокалипсиса сын.
 Картину эту знает каждый,
А мне с ней снятся дьявольские сны:

Брюллов. Последний день Помпеи.
Холст, масло. Тёмный зал музея.
 О, жгучей скорби эпопея!
  Я близ неё стою, робея.

Молящий взгляд пронзает душу.
Пронизывает страх и кровь и плоть.
Забыв, что это сон, я трушу,
Надкусывая ужаса ломоть.

И вот я там, среди пожарищ.
И мирный голос разума молчит.
|Ну, да, во сне он не товарищ;
Во сне потеряны границ ключи|

Я вижу, чувствую...и плачу..!
Под слоем пепла замирает жизнь.
Жар слёз как будто лёд горячий,
Он обжигает, руша миражи.

Врываюсь новым взглядом в утро.
Тихим дождём умыт осенний сад;
И тишина качает мудрость
И нежность и простые чудеса.


Давным-давно я знаю что помпеи:
Предвестники новейшей эпопеи.
 Посплю ещё, простите, чудеса!
Шепчу и закрываю сонные глаза.