Война и мир. гл. 1-1-16в

1-1-16в

Насытившись игрою в карты,
И более устав от них,
Все гости графа, как в азарте,
Хотя звук танцев и не стих;

Направились смотреть на танцы,
Мария, граф – всех впереди,
У графа все в запасе шансы,
Танцора первого – среди,

Его гостей, отряда – старших,
Всем показать ещё и пляс,
Ещё от жизни не уставших,
И крепкий выдать им заквас.

И он ударами в ладоши
Дал знать музы;ке на хорах,
Мол, нет у нас как больше мочи,
Хотя мы все уже в годах;

Взирать ленивые движенья…
Вот раньше танцы – как огонь,
Как битва и как все сраженья,
У нас всю разжигали кровь.

— Семён, сыграй Дани;лу нам Купо;ра,—
То был хотя и прошлый век,
Но он – веселья слыл опора
И покорял он видом всех.

Любимый – это танец графа,
Освоен он в младых годах,
Когда-то, даже в виде штрафа
Его плясали при гостях.

— Смотрите, — крикнула Наташа,
Забыв, танцует же она,
Похожим зал стал, как на чашу,
Она вдруг сделалась пуста;

Они остались только двое,
Мария и глава семьи,
Граф словно выглядел в запое,
Но, всё же, танцевать смогли.

С улыбкой, радостью взирали
Все гости на сей балаган,
Они их просто пожирали,
Впиваясь в тучный Марьин стан.

Она его же выше ростом,
Стояла словно вбитый столб,
А тучность не давала просто,
К тому ж – престиж, ещё – апломб,

Свершать движения всем телом;
Лишь он кружил вокруг неё,
Она – партнёр, так, между делом,
И каждый в нём плясал своё.

Он как бы делал подготовку,
Закатывая рукава,
Расправил плечи для сноровки,
Притопывал он чуть слегка.

Прислуга вся столпилась в зале,
Всех заворожил интерес,
Как барин с Дмитриевной в паре…
В нём барин будто бы – исчез.

А пляску совершал лишь кто-то,
Кто настоящий был артист,
Уже видны и капли пота,
Но танец вёл, как специалист.

А граф всё боле расходился,
Пленяли лёгкие прыжки,
Вокруг неё всё чаще вился:
Ужимки, выверты, рывки.

Она же устоять на месте
Уже так просто не могла,
Для поддержания же чести,
Немного тоже в роль вошла.

С доступным для неё усердьем,
Движение заметно плеч,
И – неослабным тоже рвеньем
К себе внимание привлечь;

Видны движения ногами,
И в танце – даже голова;
А ноги графа как бы сами
Вершат уже свои «права».

Он требовал играть скорее,
На цыпочках и каблуках,
Вкруг дамы двигался живее,
Усталость чувствовал в ногах.

— Вот были танцы в наше время,
Они – веселием полны,
А эти – эти просто бремя,
Они же так нам всем скучны.