Пунктир-39

    Всегда удивляла и разочаровывала простота всего происходящего и простота устройства всех предметов. Сначала всё кажется сложным, запутанным, неприступным, таинственным и даже страшным. А поймёшь суть, вникнешь в детали, найдёшь разгадку, столкнёшься с явлением в натуре – и разочаруешься: «а ларчик просто открывался».
   Это касается и физических явлений, и природы, и любви, и психологии, и философских систем. При решении любой задачи появлялось некоторое разочарование: всё оказывалось просто и ясно.
   То же и с книгами: ну, думаешь, Сенека, Монтень, Спиноза, Ларошфуко, Гегель, Н.Ф. Фёдоров… Да, восхищаешься ими, но и удивляешься – до чего всё просто. А как просто всё у Сократа, древних греков и римлян. Гениально, но просто. У Канта сложно, но когда Асмус разжуёт – тоже всё просто.
   Простоту часто прячут за наукообразием, за эзотеричностью, но когда продерёшься через термины, формулы, рогатки, заморочки, опять удивляешься – до чего же просто. «Переход массы в энергию, количества в качество, отрицание отрицания, игра инь-ян» – только и всего. На Земле-то вообще всё просто. Взгляд обращается на небо, но и там всё просто. Масштабы другие, расстояния огромны – световые года, но просто всё: и в мире звёзд, и в мире идеалов.
   Да, есть тайны, которые пока разрешены на уровне гипотез: там, с дырами чёрными или с кометами, или с двойными карликами, барстерами. Но проходит 5-10 лет и на наших глазах наука накапливает информацию, чтобы одну из гипотез доказать – и тогда всё становится удивительно просто. Просто до неприличия.
   Как с обратной стороной Луны, как с жизнью на Марсе. «Марсиане, марсиане…» А оказалось, и нет никаких марсиан. И каналов нет. Тоска. То же и с Несси, и со снежным человеком, и с тарелками… Люди - как дети. А учёные? – тоже как дети: найдёт какой-нибудь коэффициент и ликует целый день.
   Вот, думаешь, больница – неврология, нейрохирургия – ужас, страх!  А и там люди живут – лечатся, ждут операции, волнуются, едят, спят, смеются. Просто всё. Их режут, трепанации черепа делают – одни выживают, другие загибаются – никакого пафоса. И врачи маститые – профессора, членкоры, академики – такие же люди. Когда их узнаёшь, ореол пропадает. Тайны нет.
   И с женщинами тоже: увидишь красотку: одета с иголочки – ну, думаешь, фея, мечта. А она и не фея совсем. У неё мама – товаровед в ГУМе или папа во Внешторге – снимает сливки. И красавица эта и насморком болеет, и в зубах после мясного блюда ковыряет, и с матерью конфликтует из-за несходства взглядов на жизнь. Гаснет романтизм. Так и проходит взрослая жизнь - разочарование за разочарованием. Уж не говоря об общественных процессах.
   Жизнь – цепочка разочарований.
   Да и в себе самом разочаровываешься вполне. В 20 лет думаешь:
ну, я дам; ну, я докажу! Ан, нет. Ничего не доказал, да и некому доказывать – у каждого понятия не хуже твоих.
   Остаются скорлупки от выеденных яиц. Одно утешение: «курочка» новые несёт.