Джон Смит

Англо-инд(г)ейская сказка для моего мальчика.


Допустим, того англичанина звали Джон.
Он кожей был бел, как три поколенья Смитов, и, как подобает знатным и знаменитым, он крышечку от яйца отсекал ножом. Но так как на светскость парень смотрел сычом, из старого дома в викторианском стиле родители Джона взяли и отпустили, да так далеко, насколько позволил счет. Счета позволяли трижды объездить мир и выбрать придирчиво знатную леди в жены, но кто бы подумал - скалы манили Джона, ненайденные, нехоженные людьми.
Приплыв к показавшейся через века земле, ступив на простор открытого континента, готовый поверить в сказки о красной ленте, наш Джонни воочию видел начало лент - там красные скалы тронуты не седым, а дымчато желтым, светлым, англо-яичным, как будто индейский дух бережет их лично, от трещин втирая солнечные следы. И кажется Джону - в русле течет латунь...

На каменном берегу Памаунки-ривер сидит божество и ветер играет в гриве...

Вы спросите - тут-то Джонни и встретил ту?...
А хрен угадали - Джон повстречал того, кто гибче стрелы и краше чем Покахонтас, и всякие перья-бусинки в черный волос - того, чьему миру - трубка, войне - топор.
Я в жизни не вспомню длинные имена таких ослепительных юношей... Сын индейца, не будь дураком, у Джона похитил сердце /не то, что бы Джонни всё о себе не знал, но как-то стеснялся/. Юный индеец смог из памяти взглядом вытереть цель приезда и наш англичанин сдался. Индейской бездне. С такими глазами, черных чернее смол, и кожей такой, как будто покрыла медь, звенящая на ветру как индейский говор, что Джонни не смог желать ничего другого, чем, в землю врастая статуей, онеметь.

Неспешно испепелился до "ничего" маячивший призрак жизни континентальной. И, знаете, что доселе осталось тайной - с чего бледнолицему сердце отдал и вождь? Не так уж и важно...
Что-то же было в нем - глаза с переливом рельсовой сизой стали и смелость, с которой светскую жизнь оставил, комфорт поменяв, не глядя, на Гранд Каньон. Его бы и дома поняли - миссис Смит до свадьбы терпела выходки Дэнни Смита с другими такими же. Дэнни ведь был воспитан и вслух не делился с кем он ночами спит. Так не было принято, скажем - разрешено... Хлебнувшие в юности вкус медоносной сныти сынам передали норов, что ненасытен и сильно противится ложе делить с женой.

Допустим, того англичанина звали Джон.
Он кожей был бел, но кожа его темнела, сливаясь с лоснящимся, медным индейским телом, чему он был крайне счастлив и поражен. Он эту Америку заново открывал, не будучи открывателем и провидцем, он вени и види, потом многократно вици мальчишкой с глазами вороного крыла.
В смешениях крови больше чем просто брат, невинного друга ставши сто крат игривей, наш Джонни был просто счастлив, вплетался в гриву холеными пальцами.. Перышки-бусы криво...

С тех пор, говорят, латунь Памаунки-ривер сменилась на цвет столового серебра.


  здесь была ссылка на плейкаст
 (сайт закрыт)


Из мёртвой виртуальной сказки о придворном Поэте и наивном Принце. Глава ???.