Песенка-то спета. Это оперетта

"Идут за парой парами,
поют, бренчат гитарами...
Идут, глядят на белый свет,
а нам до них и дела нет."

Вспомни, мама, ты пела. Ты пела.
А струна за струной -- тетивой.
Твой сераф улетел с Азазелло;
никого не осталось с тобой.

Лишь крадутся отдельные блики.
Вспомнить нечем. Затёрто. Ушло.
Вот такой здесь уклад полудикий:
он скребёт как металл о стекло.

Ни себя не увижу я мёртвым,
ни тебя, ни дедов, ни отца.
Воззреваться на фото-офорты
бабушоньки и дяди-агнца...

Прижимал папы голову к сердцу.
Ненадолго. И блудным ушёл.
Коммунист сионистскому Герцлю
сдал сынка  и купил корвалол.

И календулы взял у Феррейна;
Оставалось совсем ничего
до момента, когда легковейно
превращается жизнь в вещество.


"Сады цветут зелёные,
а в них идут влюблённые,
идут,  глядят на белый свет
и им до нас и дела нет."


Примечания и глоссарий

Слова песенника и либреттиста А. Софронова немного изменены. 

Сам Софронов из казаков, но есть 25% немецкой крови и 25 % польской. Работал Анатолий Софронов редактором  журнала "Огонёк". Вроде был антисемитом, но дружил с  Самуилом Ароновичем Заславским, написавшим музыку для оперетты "Искатели жемчуга". Самуил Аронович прожил ровно столько же, сколько мой отец, и похоронен на Востряковском кладбище.

В Ростове композитору установлена памятная доска, поскольку он родился на границе Екатеринославской губернии и Области Войска Донского. Но там, в Енакиеве, поставить доску даже замаскированному Семёну Аркадьевичу непросто. 

Сераф -- ангел, на древнееврейском. Пушкинский "шестикрылый серафим". К сожалению, греки-переводчики Библии сочли множественное число с окончанием "-им" за единственное. И у поэта та же ошибочка вышла.

Герцль -- ассимилированный австрийский еврей-журналист. Стоял у истоков национально-освободительного движения ашкеназских евреев.

Аптека Феррейна -- аптека у Лубянки, в начале Никольской улицы. Аптека No 1. Директором тогда была товарищ Погромова. Несмотря на свою фамилию, она успешно обслуживала и евреев и сотрудников ВЧК-КГБ.