Ад и его сыновья

Ночь на пустыре.
               Как в кратера дыре,
ютилось мракобесие
                в лысеющем селе.
Я
был навеселе,
       но явно не в порядке.
Я
кутался в объятиях чужих,
       играя в прятки
                сам с собой.
Небо
 висит обносками
                над темною толпой,
                занятую сосками.
Кривляясь по-отцовски
Я
    теряюсь меж березками,
сверяя свою жизнь
              с их черно-белыми полосками.
Не сходится!
Не сходится!
Рыдать
              иль
                хорохориться?
Я выбираю третье:
         напиться и ускориться.
Хватаясь
        за компании,
как
     пёс слепой
                за кость,
и чувствовать
до кончиков волос,
                что я здесь гость.

Безумная
             карусель:
Хочу, как у всех – беззубых
                радостей!
Баловень,
                балуйся!
Бал. Здесь все,
кто
      от чего-то бегает.
Верчусь волчком
                влекомым
я
и ничего не ведаю.
И хохочу до кишок –
Нас всех тут в мешок
                положили.
Мы так
               полжизни прожили.
Мы так
               полжизни прожили.