Жил да был в деревне старой...

Жил да был в деревне старой
Кузнец весёлый, дед Игнат.
Любил играть он на баяне,
Но больше он любил плясать.

В округе все любили деда,
Кузнец им праздники дарил.
Дразнил лишь он попа-соседа,
Но всё прощал отец Кирилл.

Бывало, выйдет на крылечко,
Когда закат окрасит луг,
И зазвенит в руках колечко —
Баян заводит свой досуг.

Меха вздыхают, как живые,
И в такт подковам — перепляс!
Сбегались девки озорные,
И искры сыпались из глаз.

А поп, поправив крест на рясе,
Ворчал, что грех так лихо бить,
Но сам в притоптанном запасе
Не мог ноги не прислонить.

И так под музыку Игната
Вся деревенька до утра
Забыв про беды и зарплаты,
Кружилась, словно детвора.

Лишь месяц, глядя с небосвода,
Смеялся в кудри облаков,
Дарила щедрая природа
Покой для сельских мужиков.

Игнат, устав от перебора,
Стирал с лица густой потёк,
И в тишине ночного хора
Гас в кузне медленный уголёк.

Но знали все: едва рассветёт,
Вновь зазвенит в горниле сталь,
И дед, отбросив свой налёт,
Умчит в работу всю печаль.

А если вдруг беда нагрянет —
Сломает плуг иль конь захром —
Игнат подкову вмиг достанет,
И снова радость входит в дом.

Так и живут под звон металла,
Под переливы тех ладов,
Где жизнь, хоть часто и устала,
Сильнее всяческих оков.