THAT IS

Это скользкий асфальт и длиннющая моя тень.
Это переболевшая долгую ночь строка,
Это как покурить бы, да только вставать лень,
Ведь она на плече - расхристана и сладка.
Это не от усталости слабость, но от вина,
Это вИна не д;пьяна, но до кольца на дне.
Это вроде как в чем-то, конечно, моя вина,
Но она объяснима - она по твоей вине.

Это очень похоже на медленный стук колёс,
Каждый путь и перрон здесь - пёстрый базар-вокзал.
Ты идёшь по перрону с сумою стихов и слёз
И случайно находишь того, кто тебя искал.
Это кровь, что замешана с солнцем и со свинцом,
Это яблочный бунт, это ягодно-сизый бум.
А столица взята уже в облачное кольцо,
Назревает Покров и готовится зимний штурм.

Это линия, береговая моя черта.
Лечь на линию, пеной солёной прикрывши грудь.
Замени слово «это» на «осень», перечитай.
Ничего не изменится. В этом и есть суть.
Здесь немного Бернеса, немного Бернарда Шоу.
Ром плюс сода, плюс мята с лаймом, конечно, лёд.
Время ставит постскриптум: у нас с тобой всё прошло.
Осень вносит поправку:


всё только произойдёт.