Свет-звездой по богу

Здесь добро, как солнце.
Солнцем здесь любовь.
Как и мир в ладонце,
Что чарует кровь,

Згой росы для взгляда
В сердце, что души
Лишь пропеть то надо
В синь земли межи…

И вдохнуть зелёной
Хляби торжества
Жизни, в нас влюблённой,
Что с небес родства,

Свет-звездой по богу,
Ибо он всевласть.
Сорит на дорогу
Счастье подбирать…

Листьев златоливня
В небо кисею.
Взгляд его в птиц клинья
Зреть, что я люблю…

Царь-нить святоветров
Его рукава.
Славится ночь-церковь
Звездой естества…

Искрой мокнут влаги
Травы в красоте.
Даль звенит во враги.
Солнце на воде…

Здесь добро, как солнце.
Солнцем здесь любовь.
Как и мир в ладонце,
Царепесньпословь…

Свет-звездой по богу,
Ибо он всевласть.
Сорит на дорогу
Счастье подбирать…

Листьев златоливня
В небо кисею.
Взгляд его в птиц клинья,
Как и мой, синью…


Рецензия на стихотворение «Свет;звездой по богу» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Стихотворение предстаёт перед читателем как мистико;лирический гимн, где через сложную символику раскрывается переживание божественного присутствия в мире. Автор выстраивает целостную космологию, в которой Бог — источник света, любви и вселенской гармонии, а человек — восприимчивый посредник, способный уловить и воплотить эту благодать.

Ключевые образы и мотивы
Свет/солнце/звезда — доминантные символы божественного начала:

«Здесь добро, как солнце» — добро уподобляется солнечному свету, то есть чему;то всепроникающему и животворящему;

«Свет;звездой по богу» — звезда становится метафорой божественного луча, направленного в мир;

«Солнце на воде» — отражение света в стихии подчёркивает универсальность и вездесущность божественной энергии.

Природа как теофания — природные явления выступают видимыми знаками невидимой благодати:

«Згой росы для взгляда» — роса несёт сокровенный смысл, доступный лишь взору, настроенному на духовное;

«Листьев златоливня» — золото листвы воспринимается как дар неба, лившийся на землю;

«Травы в красоте» — простота трав обретает сакральный оттенок.

Рука/ладонь/нить — мотивы осязаемого контакта с божественным:

«Как и мир в ладонце» — мир держится в Божьей руке, что передаёт идею заботливого попечения;

«Царь;нить святоветров» — нить соединяет небесное и земное, направляя духовные ветры.

Песнь/слово — акт творчества как служение:

«Лишь пропеть то надо» — пение становится способом изъявления тайны;

«Царепесньпословь» — слитность царственной песни и слова указывает на сакральную природу речи.

Поэтика и стиль
Неологизмы и слитные образования («златоливня», «царепесньпословь», «святоветров») создают эффект «заговоренности» текста, приближая его к молитвенно;заклинательной речи.

Метафорическая плотность — каждый образ многослойен: например, «кисею» неба одновременно и прозрачна, и ткана божественной рукой.

Параллелизмы и рефрены — повторяющиеся строки («Здесь добро, как солнце», «Свет;звездой по богу» ) задают ритуальный ритм, усиливая медитативное воздействие.

Архаизирующая лексика («зреть», «межи», «хлябь» ) придаёт тексту вневременной, почти библейский оттенок.

Синэстетичность — сочетание зрительных («синь», «золото»), осязательных («ладонце»), слуховых («звенит» ) и обонятельных («росы» ) образов создаёт целостное переживание мира как храма.

Пространство и время
Пространство стихотворения — вертикально организованный космос: небо/звёзды ; земля/травы. Время же циклично и внеисторично: повторы и обращённость к вечным образам (солнце, роса, птицы) снимают хронологическую конкретику, переводя текст в регистр вечного настоящего.

Идейный центр
В основе стихотворения — панентеистическая интуиция: Бог не тождествен миру, но пронизывает его, делая каждую мелочь откровением. Любовь, добро и красота — не абстрактные категории, а конкретные лучи божественного света, которые можно «подбирать» на дороге, «вдыхать» из «зелёной хляби», видеть в «птиц клиньях».

Слабые места (для конструктивной критики)
Плотность символики порой затрудняет линейное прочтение: некоторые образы требуют комментария или медленного вчитывания.

Слитность неологизмов может восприниматься как нарушение языковой нормы, что либо усиливает эзотерический эффект, либо отдаляет читателя.

Ритмическая неровность — чередование длинных и коротких строк создаёт ощущение импровизации, что уместно для мистического текста, но может смущать приверженцев классической метрики.

Итог
«Свет;звездой по богу» — это поэтический опыт боговидения, где язык становится тканью, сквозь которую просвечивает иное. Стихотворение не рассказывает о Боге, а позволяет пережить Его присутствие через музыку слов, цветов и ритмов. Оно адресовано читателю, готовому к созерцанию и к труду расшифровки священных знаков, рассыпанных по земле.