Серия 267. Ночь любви в нечаянной сторожке

Нежнейший лунный свет струился из окна,
В преграде лёгкой дымки таяли пылинки.
Прозрачный белый шёлк, на талии дрожа,
Приоткрывал мужскому взору все изгибы...

Он сделал жаркий шаг, он полон был Любви!
Она, едва дыша, в глаза его смотрела.
Искрил мурашками взволнованный фитиль,
И вихрем бабочек охватывало тело!

Струился мягкий дым, лаская жар спины.
Нырнули плечи вниз, входя в тот угол рая,
В ту грань смущения, в тот занавес Луны
Где от него она, укрывшись, одевалась...

Дыханье сбилось враз! И девичья душа,
Слабея вмиг в ночи, тихонько отступала...
В душистом сене переспелая трава
Медовым вереском и мятой изнывала!

Он приближался к ней... Он грешно умирал...
Желанье жгучее в горячем наважденье
Стекало сладкой мукой ниже живота
И обжигало душу чувственным томленьем!

Сердца стучали в такт... кружилась голова...
Вжимались плечики в преграду, обмирая.
И закрывались от волнения глаза
И всё лицо её взволнованно пылало!   

Она боялась ласк... Его горячих ласк...
И поцелуя снова робко избегала.
Почти сходя с ума, не в силах больше ждать,
Он подхватил её, красиво поднимая...

Он нёс её туда, в медовую траву,
Туда, где жар Любви получит Обретенье,
Накрыв дарованную сладкую мольбу
Своей душой, дыханием и телом!

Мерцал тончащий шёлк в отсветах фитилька.
И сердце девушки отчаянно робело...
Цветы душистые примялись, шелестя
Когда он мягко опустил её на сено...

Он окружил её, склоняясь на руках
И мышцы крепкие свело от напряженья!
Пылала чувственно и грешно тишина
И вся краснела от горячего смущенья!

Виски стучали в жар! - Она его жена.
Она его спасла, даруя жажду жизни!
Темнели ласкою коньячные глаза -
Он любовался её трепетом затихшим.

И вот склонился к ней! - И вспыхнула она!
Румянец девственный разлился яркой краской!
Дыханьем алого стыдливого лица
Она пыталась нежно спрятаться от ласки!

Он, замирая, ждал, сгорая от оков,
И до отчаянья с самим собой боролся!
Но был не в силах потушить свою Любовь
Что обретала счастье в маленькой сторожке.

Свершалась жарко ночь! Волнующая ночь!
Немела вся его ладонь от сладкой пытки,
Касаясь краешков сплетённых узелков...
И распуская тихо... вязочки на спинке...