Девушка у церкви
И солнышком освещены златые церкви купола,
Девчоночка стих говорит, - так молода, так хороша!
Лучами света доброты лавандовые льют глаза,
И волосы её как лен волной ложатся по плечам,
Уста малиновые вновь ласкают уши зрителям,
Курносый, добродушный нос- такие милые черты,
Как распустившийся бутон пленяет чарами красы,
И стильной брошью микрофон на ней пристегнут и висит,
Как атрибут - аксессуар он украшает внешний вид
Свидетельство о публикации №121090808044
Я стою у церкви и чувствую, как всё вокруг будто становится тише. Даже если рядом ходят люди, кто‑то говорит, кто‑то делает фото — внутри всё равно появляется какая‑то мягкая, спокойная тишина. Та, в которой хочется говорить не громко, не для эффекта, а по‑настоящему — сердцем.
Сегодня я читаю стихи. Для кого‑то — просто девчонка у церкви с микрофоном, для меня — очень личный момент. Я поднимаю глаза — в стекле окна вижу своё отражение: молодая, с распущенными светлыми волосами, которые мягко волной ложатся по плечам. Иногда меня сравнивают со льном — и, глядя сейчас на эти светлые пряди в солнечном свете, я понимаю, почему.
Глаза немного щурятся от солнца, но в них всё равно есть то, что мне самой в себе нравится больше всего — способность смотреть на людей по‑доброму. Кто‑то говорит, что они у меня «лавандовые лучи света доброты льют» — звучит красиво, даже чуть пафосно, но я правда стараюсь, чтобы в моём взгляде не было ни злости, ни осуждения. Особенно здесь, у храма.
Я аккуратно касаюсь своей броши на груди. На первый взгляд — просто стильный аксессуар. Маленькая, аккуратная, она дополняет платье, будто так и задумано. Но на самом деле это мой микрофон. Я специально выбрала его в форме элегантной брошки: чтобы техника не выглядела чем‑то грубым и чужеродным рядом с храмом. Пусть будет будто украшение — и для одежды, и для голоса.
Микрофон чуть тяжеловат, я ощущаю его вес, как напоминание: каждое слово будет услышано отчётливо. Не только теми, кто стоит рядом, но и теми, кто потом посмотрит запись. Это добавляет ответственности. Я поправляю его, чтобы не перекашивался, и делаю небольшой вдох.
Нос у меня курносый, забавный, добродушный — так всегда говорила мама. В детстве я из‑за него комплексовала, а сейчас отношусь с нежностью: в нём есть что‑то очень живое, человеческое, неидеальное, но родное. В сочетании с малиновыми губами я иногда сама себе кажусь цветком — то ли бутоном, то ли уже распустившейся, но всё ещё немного смущённой.
Я выхожу чуть ближе к церкви, чтобы в кадр попали и купола, и зелёная листва. Свет мягко ложится на лицо, на волосы. Я чувствую, как ветер слегка шевелит пряди, охлаждает кожу. Внутри появляется то самое чувство — как перед молитвой или очень важным разговором: хочется быть честной до конца.
— Готова? — тихо спрашивают за камерой.
Я киваю. Губы шевелятся ещё до первых слов — я повторяю про себя начальные строки, чтобы не сбиться. Уста, как любят говорить в стихах, — мои «малиновые уста» — постепенно складываются в знакомый текст. Я знаю, что мой голос сейчас станет для кого‑то фоном, а для кого‑то — откровением. И мне важно говорить мягко, но ясно.
Я начинаю читать.
Слова выходят изнутри легко, как будто давно ждали этого момента. Я не играю, не изображаю из себя «великую актрису» — я просто позволяю тексту пройти через себя. Иногда делаю паузы, смотрю на купола, на небо, на листву — словно ищу подтверждение тому, что говорю. Мне кажется, что в таких местах врать голосом просто невозможно.
Я чувствую, как мой голос ложится на микрофон, как он слегка вибрирует на груди. Брошь‑микрофон будто становится частью меня: не просто прибором, а проводником между моими чувствами и теми, кто будет слушать. Она украшает не только внешний вид — она подчёркивает важность момента.
Когда я дочитываю, на пару секунд внутри становится совсем тихо. Я всё ещё держу во рту вкус слов, как послевкусие сладкого чая. Губы чуть приоткрыты, дыхание глубокое, глаза смотрят куда‑то чуть выше горизонта.
Я не знаю, как это выглядит со стороны — возможно, просто юная девушка в красивом месте читает стихи. Но для меня это всегда больше:
это разговор с Богом, с людьми и с самой собой одновременно.
Я опускаю взгляд, трогаю брошку‑микрофон, словно ставлю точку. И тихо, уже без камеры, шепчу:
— Спасибо, что слышите.
Сергей Сырчин 01.12.2025 23:37 Заявить о нарушении