Поле чудес
Грустный Якубович за своим окном
Притаился словно мусорок с пером,
Словно сизый голубь, фраер и глухарь,
Смотрит Леонидыч на кривой февраль.
Падают слезинки по его усам,
Прыгают глазёнки, зырит там и сям,
Весь поникший, сонный, старый вялый чел,
А на лбу двуствольный точечный прицел.
Татарва у сквера крутит барабан,
Летом было скверно на курбан-байрам.
Плачет Якубович и грустит о том,
Что он тоже дро чит за свои окном.
И всем будет клёво, и наступит март,
В парке Тропарёво бродит пьяный бард,
Колосятся девки в Лёнькином окне,
Утро опохмелки в тихой чайхане.
Нет чудес и поля, лишь стучит в стекло
Грустный пьяный Лёня и его весло,
И его зарубы, вялый сухостой,
В памяти лишь губы, да и те отстой.
Не грусти, дивчина, скоро всем труба.
Озеро - трясина, жмых и жожоба.
Только Якубович грустный у окна
Притаился словно скоро всем хана.
МН
Свидетельство о публикации №121090702192