Поэт любуется распадом,
опустошая закрома,
как Бёрнс себя дешевым ядом
залив до краешков ума.
Поэту можно быть подонком,
как Пушкин, лезущий в трусы
к почти совсем еще девчонкам,
чтоб утереть мужьям носы.
Поэту свойственно похабство -
он может бога на слабо
держать за бороду и в рабство
гнать сотни черных, как Рембо.
Но вот приходит час расплаты
и пусть за ними есть грехи,
поэты в рай летят крылаты,
ведь индульгенция - стихи.
Индульгенция 37
© Copyright: Шилов Юрий, 2021
Свидетельство о публикации №121090404151
Свидетельство о публикации №121090404151
Рецензии
