Стихи Русских Поэтов о Слове и Языке

Иллюстрация: автограф стихотворения Лермонтова "На смерть Пушкина"
             
Эта не претендующая на полноту подборка по возможности включает стихи или драматические отрывки философского(не сугубо узкого лирико-любовного) содержания. Русские Поэты относились к Слову и к Словотворчеству серьёзно даже когда смеялись. Иногда весьма отлична от нормы нынешнего времени орфография отставлена как в оригинале - времени жизни поэтов. Не следует забывать, что поэты - словотворцы позволяли себе изобретать новые слова и оригинальные формы уже существующих слов. Так же в охватывающей большой временной промежуток данной мини-антологии почти оставлены без внимания поэтические напраления, к которым принадлежали поэты: ромнтизм... символизм... акмеизм... и т.д., и т.п. - все прочие "измы". В любом случае:

Поэт — издалека заводит речь.
Поэта — далеко заводит речь.  - Марина Цветаева

   ********************

По мне, в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей. - Анна Ахматова 
 ___________________________________________________
               
Е Щ Ё  Э П И Г Р А Ф Ы

 1.
– В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
– Оно было в начале у Бога.
– Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
– В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
– И свет во тьме светит, и тьма не объяла его... — Новый Завет. Евангелие от Иоанна.  1:1 – 5.
                ___________________________

2.
П о л о н и й. ...Что вы читаете, мой принц?
Г а м л е т. Слова, слова, слова.
П о л о н и й. Но в чем же именно тут дело, принц?
     *   *   *

К л а в д и о. Слова без мысли к небу не дойдут.  —  Шекспир "Гамлет"
                ____________________

3.
Ужель загадку разрешила?
Ужели  с л о в о  найдено? — А.С. Пушкин  —  из 7 ГЛАВЫ "Евгения Онегина". Поисками нужного Слова и были и всегда будут одержимы истинные поэты.
                ___________________
4.
Честного слова не должен нарушать ни один человек, потому что нельзя будет жить на свете. Так полагал Николка... —  из романа М.А. Булгакова (1891-1840) "Белая гвардия". Так полагал герой Булгакова - юноша Николай Турбин, воспитанный на русской классической прозе и поэзии.

Поэт Серебряного века Георгий Иванов (1894—1958) и поэзию, и жизнь поэта определит как:

Игра судьбы. Игра добра и зла.
Игра ума. Игра воображенья.
«Друг друга отражают зеркала,
Взаимно искажая отраженья...»

Сказано верно в том смысле, что Слова частным образом могут быть поняты не во всех случаях верно. Отражённые в поэзии эпохальные годы - революции, войны, смерти... - с заоблачных вершин вроде бы "сводят" Слово к частной трагедии. На самом же деле происходит как бы смена фокуса: в личном Слове - личной боли отражаются и достижения, и "перегибы" эпохи. А размышления на эпохальные - библейские темы всегда сопряжено с виденьем частного человека и поэта - представителя - "сына" своего времени. Можно сказать, что "падая" в личные переживания Слово таинственным образом взмывает опять к философским обобщениям.

В любом случае для поэтов Слово - это и  Божественная Тайна, и инструмент" для прорыва в космические дали бытия и сознания. Как ранее изрёк выдающийся русский религиозный мыслитель - мистик и поэт Владимир Сергеевич Соловьёв (1853-1900):

Зачем слова? В безбрежности лазурной
Эфирных волн созвучные струи
Несут к тебе желаний пламень бурный
И тайный вздох немеющей любви.

И, трепеща у милого порога,
Забытых грез к тебе стремится рой.
Недалека воздушная дорога,
Один лишь миг — и я перед тобой.

И в этот миг незримого свиданья
Нездешний свет вновь озарит тебя,
И тяжкий сон житейского сознанья
Ты отряхнёшь, тоскуя и любя. (1892)
   *********

Дабы такой духовный прорыв случился - произошёл, поэт должен уловить растворённые в духовном космосе "торжествующие созвучия":

Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами —
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий —
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?
Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете —
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете? (1892 г.)
       ********

В зеркальном отражении это поэтическое размышление В.С. Соловьёва - как бы ответ на знаменитое, вызвавшее бурю злой критики "безглагольное" стихотворение Афанасия Афанасьевича Фета (1820-1892)

ШЁПОТ, РОБКОЕ ДЫХАНЬЕ,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!.. <1850>
     * * * * * *

Перед нами стихотворение - психологический этюд и почти зримая акварель в нежных красках.  Отчего же по такому поводу так бесновалась злая критика?.. Филолог-классик и поэт академик М.Л. Гаспаров (1835-2005)считал, что этот фетовский "Шёпот...", как и вообще многие стихи Фета, могут вызывать физическое головокружение у неискушённого - мало знакомого с русской лирикой читателя и критика - узкого прагматика. Но ведь и вся русская лирика, и вся русская литература неимоверно духовно напряжена. И трудно иногда найти грань между лирикой - собственно поэзией и растворённой в прозе лирикой. 

Иван Бунин  (1870—1953) в одном из своих последних рассказов- миниатюр "Бернар"  рассуждает о герое рассказе Мопассана "На воде". Там говорится о старом моряке Бернаре, для которого море было как бы колыбелью мирозданья, а вою жизнь Бернар понимал, как служение морю - богу. Последними предсмертными словами Бернара было: "Думаю, что я был хороший моряк":

"В МОРЕ  ВСЁ  ЗАБОТИЛО  БЕРНАРА... и внезапно повстречавшееся течение, говорящее, что где-то в открытом море идет бриз, и облака...означающие мистраль на западе... Чистоту на яхте он соблюдал до того, что не терпел даже капли воды на какой-нибудь медной части...
       Да какая польза ближнему могла быть в том, что Бернар сейчас же стирал эту каплю? А вот он стирал ее. Зачем, почему?
       Но ведь сам бог любит, чтобы все было "хорошо". Он сам радовался, видя, что его творения "весьма хороши".
       Мне кажется, что я, как художник, заслужил право сказать о себе, в свои последние дни, нечто подобное тому, что сказал, умирая, Бернар". (1852)
              ________________________________________________________


 Как с основанием гордо казал о себе Иван Бунин, так можно сказать обо всей русской лирике. Ныне опять стало модно изыскивать некие ошибки творцов и якобы болезни гениев, нездоровые пристрастия, дурные черты характера. Так поступающие рискуют пройти мимо всей русской лирики, не говоря  уже о том, что это весьма узколобый и нечестный, неадекватный стиль мышления. Правда, Анна Ахматова в цикле "Тайны ремесла" (1940) красиво скажет:

...Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене…
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.
   *********
Но стоит ли чрезмерно увлекаться иногда откровенным биографическим "сором"? Растение одуванчик - область ботаники, а изучение таинственно вредящей в сельском хозяйстве и в быту плесени - дело полезное, но тоже за пределами лирики. Здесь недурственно ещё вспомнить цитату из бессмертной комедии Дениса Ивановича Фонвизина «НЕДОРОСЛЬ» (1782), дабы не уподобится её герою дворянскому недорослю Митрофанушке:.
 
П р а в д и н.  Дверь, например, какое имя: существительное или прилагательное?
М и т р о ф а н.  Дверь? Котора дверь?

П р а в д и н.  Котора дверь! Вот эта.
М и т р о ф а н. Эта? Прилагательна.
П р а в д и н.  Почему ж?

М и т р о ф а н. Потому что она приложена к своему месту. Вон у чулана шеста неделя дверь стоит еще не навешена: так та покамест существительна.

П р а в д и н.  Так поэтому у тебя слово дурак прилагательное, потому что оно прилагается к глупому человеку?
М и т р о ф а н. И ведомо.
               ______________________________________________


ПОЭТОМУ НЕ ЛУЧШЕ ЛИ, ОСТАВИВ В СТОРОНЕ ЧАСТНУЮ ЖИЗНЬ ТВОРЦОВ, ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ИЗНАЧАЛЬНЫЙ БОЖЕСТВЕННЫЙ РАЗМАХ РУССКОЙ ЛИРИКИ?!! Перефразируя Евангелие от Иоанна, Николай Гумилёв смело укажет, что "Слово - это бог!". Но не тоже ли самое мыслили и заявляли все предшественники Н.С. Гумилёва - русские поэты?.. 
    

ВАСИЛИЙ  КИРИЛЛОВИЧ  ТРЕДИАКОВСКИЙ  (1703 — 1769) — ОДА XVIII. 

"ПАРАФРАЗИС  (переложение в стихах) ВТОРЫЯ  ПЕСНИ  МОИСЕЕВЫ": "Вонми небо, и возглаголю..."  – Ветхий Завет. Книга  Второзакония глава 32               


Вонми*, о! небо, и реку:
Земля да слышит уст глаголы!
Как дождь я словом потеку;
И снидут**, как роса к цветку,
Мои вещания на долы... (1752)
    ________

*Вонми - высокий стиль, устаревшее: "Слушай!"
**Снидут - выс. стиль, уст.; синонимы: снизойдут - упадут - прольются

ПОСЛЕ  ТРЕДИАКОВСКОГО  НАИБОЛЬШЕЕ  КОЛИЧЕСТВО  ИЗ БИБЛИИ  ПЕРЕЛОЖЕНИЙ  У  ПУБЛИКОВАВШЕГОСЯ ПОД КРИПТОНИМОМ "К.Р." - Великого Князя КОНСТАНТИНА  КОНСТАНТИНОВИЧА  РОМАНОВА (1858-1915)- поэта, переводчика, президента Академии наук (1889-1915 гг.), друга и ученика Афанасия Фета

Я НОВОЕ  НЕБО и новую землю увидел...
<...>
— Я слышал слова громовые:
«Сам Бог будет Богом в народе Своём,
«И всякую с глаз их слезу Он отрет. И земные
«Печали исчезнут. В том граде святом
«Не будет ни плача, ни вопля, ни горьких стенаний,
«Не будет болезни, ни скорби, ни тяжких страданий,
«И смерти не будет. Таков Мой обет;
«Прошло всё, что было, и прежнего нет». (Петербург 6 марта 1884)


СУМАРОКОВ  АЛЕКСАНДР  ПЕТРОВИЧ (1717—1777) —  "ЭПИСТОЛА  О  РУССКОМ  ЯЗЫКЕ"*

ДОВОЛЬНО  НАШ  ЯЗЫК  В  СЕБЕ   ИМЕЕТ СЛОВ,
Но нет довольного числа на нем писцов.
Один, последуя несвойственному складу,
Влечет в Германию Российскую Палладу
И, мня, что тем он ей приятства придает,
Природну красоту с лица ея берет.
Другой, не выучась так грамоте, как должно,
По-русски, думает, всего сказать не можно,
И, взяв пригоршни слов чужих, сплетает речь
Языком собственным, достойну только сжечь.
<...>
Кто пишет, должен мысль прочистить наперед
И прежде самому себе подать в том свет;
Но многие писцы о том не рассуждают,
Довольны только тем, что речи составляют.
<...>
Нет тайны никакой безумственно писать,
Искусство — чтоб свой слог исправно предлагать,
Чтоб мнение творца воображалось ясно
И речи бы текли свободно и согласно.
<...>
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат,
Но скупо вносим мы в него хороший склад.
Так чтоб незнанием его нам не бесславить,
Нам должно весь свой склад хоть несколько поправить.
Не нужно, чтобы всем над рифмами потеть,
А правильно писать потребно всем уметь.
<...>
Перенимай у тех, хоть много их, хоть мало,
Которых тщание искусству ревновало
И показало им, коль мысль сия дика,
Что не имеем мы богатства языка.
<...>
Не знай наук, когда не любишь их, хоть вечно,
А мысли выражать знать надобно, конечно. (1747)

*Эпистола — послание в стихах
        *    *    *

ВО  ВЕК  ОТЕЧЕСКИМ  ЯЗЫКОМ  НЕ ГНУШАЙСЯ
И не вводи в него
Чужого, ничего;
Но собственной своей красою украшайся.



ДЕРЖАВИН  ГАВРИЛА  РОМАНОВИЧ (1743 — 1816) —  "В Е Л И Ч Е С Т В О   Б О Ж И Е"

БЛАГОСЛОВИ,  ДУША  МОЯ,
Всесильного Творца и Бога;
Коль Он велик! коль мудрость многа
В твореньях, Господи, Твоя!
Ты светом, славой, красотой,
Как будто ризой, облачился
И, как шатром, Ты осенился
Небес лазурной высотой…
<…>
Поставил землю на зыбях:
Вовек тверда она собою;
Объяты бездной, как стеною,
Стоят в ней воды на горах.
Среди хранилища сего
Оне грозы Твоей боятся;
Р е ч е ш ь  —  ревут, бегут, стремятся
От гласа грома Твоего;
Как горы всходят к облакам;
Как долы, вниз клонясь, ложатся;
Как степи, разлиясь, струятся
К показанным Тобой местам.
Предел Ты начертал им Твой... (1743)
             

НЕИЗВЕСТНЫЙ  АВТОР — ИЗ  «СЛОВА  О  ПОЛКУ  ИГОРЕВЕ».   Утраченный древнерусский Оригинал текста был около  1185—1187 гг. С пропавшего оригинального текста сохранилась копия около 1812 г.

Перевод  с древнерусского - филолога, искусствоведа, профессора - ДМИТРИЯ СЕРГЕЕВИЧА ЛИХАЧЁВА (1906-1999). 
         ______

УЖЕ ВЕДЬ, БРАТЬЯ, НЕВЕСЁЛОЕ ВРЕМЯ НАСТАЛО...
...ибо сказал брат брату: "Это моё, и то моё же".
И стали князья про малое "это великое" молвить
и сами на себя крамолу ковать,
а поганые со всех сторон
приходили с победами на землю Русскую…

Тоска разлилась по Русской земле,
печаль обильная потекла среди земли Русской.
А князья сами на себя крамолу ковали…
Тогда великий Святослав изронил золотое слово,
со слезами смешанное, и сказал:

"О дети мои, Игорь и Всеволод!
Рано начали вы Половецкой земле
мечами обиду творить, а себе славы искать...
                ______________________________________________________



ХВОСТОВ  ДМИТРИЙ   ИВАНОВИЧ (1757 — 1835) — в частном порядке увлекавшийся поэзией военный и государственный деятель. Хвостов - поэт не весьма сильный и скучноватый, но но в своём роде искренний, что не спасало его от насмешек современников.

"О  КРАСОТЕ  РОССИЙСКОГО  ЯЗЫКА"

ПО-РУССКИ  СОЧИНЯТЬ ВОЗМОЖНО  ЧИСТО, ПЛАВНО,
И при Неве стяжать бессмертно имя славно.
Препоны нет к тому. — Ужель единый Галл*
Лавровые леса себе отмежевал?
Ужели он один ток светлый Иппокрены
Умел соединить с струями чистой Сены?
<...>
Мне скучен, надоел без доказательств крик,
Что груб, невычищен и беден наш язык;
Что нам возможно петь Царей, Героев, Бога,
Но что шутливого не достает нам слога...
<...>

БЕССПОРНО — НАШ ЯЗЫК БОГАТЫЙ, СИЛЬНЫЙ, СТРОЙНЫЙ,
Всем мыслям, чувствиям и лицам всем пристойный,
Являет способы обильные певцам
Греметь победну песнь Героям и Царям.
<...>
У нас Мароны** все, и все восторгом дышут;
Возьмут чернильницу, перо, бумагу — пишут.
В искусстве не узнав ни правил, ни конца,
Печатают стихи и ждут от Муз венца.
Но есть ли бредни их венчает смех народный,
Творец не виноват; — а кто ж? — язык бесплодный!..
Не диво, что у нас стихов негодных тьма,
В которых смысла нет, ни вкуса, ни ума...
<...>
Как Ариадны нить влюбленному Тезею,
Язык поэту вождь, какой идти стезею.
<...>
Коль знаешь свой язык, дерзай бесстрашно в путь:
Попутный ветр тебе приятно будет дуть...
<...>
Коль чужд тебе язык, иль скуден дар природный,
Простися с Музами, твой будет труд бесплодный.
От стихотворного отстань ты ремесла;
Ползущих на Парнасе не умножай числа.
      _____________

*Галл - француз
**Публий Вергилий Марон (70-19 гг. до н. э.) – древнеримский поэт Марон в своё время считался лучшим поэтом Рима.
               _________________________________________________


ЖУКОВСКИЙ  ВАСИЛИЙ  АНДРЕЕВИЧ (1783 — 1852)- поэт - романтик, переводчик, литературный критик и педагог. 

ЧТО  НАШ  ЯЗЫК  ЗЕМНОЙ  ПРЕД  ДИВНОЮ ПРИРОДОЙ?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
Едва-едва одну ее черту
С усилием поймать удастся вдохновенью…
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью?..
Святые таинства, лишь сердце знает вас.

Не часто ли в величественный час
Вечернего земли преображенья,
Когда душа смятенная полна
Пророчеством великого виденья
И в беспредельное унесена, —
Спирается в груди болезненное чувство,
Хотим прекрасное в полете удержать,
Не нареченному хотим названье дать —
И обессиленно безмолвствует искусство?

Что видимо очам — сей пламень облаков,
По небу тихому летящих,
Сие дрожанье вод блестящих,
Сии картины берегов
В пожаре пышного заката —
Сии столь яркие черты —
Легко их ловит мысль крылата,
И есть слова для их блестящей красоты.
Но то, что слито с сей блестящей красотою —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Обворожающего глас,
Сие к далекому стремленье,
Сей миновавшего привет
(Как прилетевшее незапно дуновенье
От луга родины, где был когда-то цвет,
Святая молодость, где жило упованье),
Сие шепнувшее душе воспоминанье
О милом радостном и скорбном старины,
Сия сходящая святыня с вышины,
Сие присутствие создателя в созданье —
Какой для них язык?.. Горе; душа летит,
Все необъятное в единый вздох теснится,
И лишь молчание понятно говорит. (1819)


АЛЕКСАНДР  СЕРГЕЕВИЧ  ПУШКИН (1799 – 1837) — 

К ЯЗЫКОВУ (Михайловское, 1824)

Издревле сладостный союз
Поэтов меж собой связует:
Они жрецы единых муз,
Единый пламень их волнует;
Друг другу чужды по судьбе,
Они родня по вдохновенью.
Клянусь Овидиевой тенью:
Языков, близок я тебе.
<...>
Но злобно мной играет счастье:
Давно без крова я ношусь,
Куда подует самовластье:
Уснув, не знаю, где проснусь. –
Всегда гоним, теперь в изгнаньи
Влачу закованные дни.
<...>
Я жду тебя. Тебя со мною
Обнимет в сельском шалаше
Мой брат по крови, по душе,
Шалун, замеченный тобою;
И муз возвышенный пророк,
Наш Дельвиг всё для нас оставит.
И наша троица прославит
Изгнанья темный уголок.... (1824)
    *************

   П Р О Р О К
 
ДУХОВНОЙ  ЖАЖДОЮ  ТОМИМ,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился...

И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей». (1828)
 


МИХАИЛ  ЮРЬЕВИЧ  ЛЕРМОНТОВ (1814 – 1841)

Слова разлуки повторяя,
Полна надежд душа твоя;
Ты говоришь: есть жизнь другая
И смело веришь ей… но я?.

Оставь страдальца! — будь покойна:
Где б ни был этот мир святой,
Двух жизней сердцем ты достойна! —
А мне довольно и одной. —

Тому ль пускаться в бесконечность,
Кого измучил краткий путь? —
Меня раздавит эта вечность,
И страшно мне не отдохнуть! —

Я сохранил на век былое,
И нет о будущем забот,
Земля взяла свое земное,
Она назад не отдает!

ЕСТЬ  РЕЧИ  -  ЗНАЧЕНЬЕ
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно.
Как полны их звуки
Безумством желанья!
В них слезы разлуки,
В них трепет свиданья.
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рожденное слово;
Но в храме, средь боя
И где я ни буду,
Услышав, его я
Узнаю повсюду.
Не кончив молитвы,
На звук тот отвечу,
И брошусь из битвы
Ему я навстречу. (1840)



ФЁДОР  ИВАНОВИЧ  ТЮТЧЕВ (1803 – 1873)  —  "S I L E N T I U M" (Молчание)

МОЛЧИ,  СКРЫВАЙСЯ  И  ТАИ
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, —
Любуйся ими — и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, —
Питайся ими — и молчи…  (Начало 1830-х годов)
        *    *    *

ТЕПЕРЬ  ТЕБЕ  НЕ  ДО  СТИХОВ,
О слово русское, родное!
Созрела жатва, жнец готов,
Настало время неземное...

Ложь воплотилася в булат;
Каким-то Божьим попущеньем
Не целый мир, но целый ад
Тебе грозит ниспроверженьем...
<…>
Тебе они готовят плен,
Тебе пророчат посрамленье, -
Ты - лучших, будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!

О, в этом испытаньи строгом,
В последней, в роковой борьбе,
Не измени же ты себе
И оправдайся перед Богом... (1854)
        *    *    *


НАМ  НЕ ДАНО  ПРЕДУГАДАТЬ,
Как слово наше отзовется, —
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать. (1869)



НИКОЛАЙ  ПЛАТОНОВИЧ  ОГАРЕВ (1813 — 1877, Гринвич) — русский поэт, публицист, сторонник утопического социализма, ближайший друг Александра Герцена. С 1833 года Орев под полицейским надзором либо в ссылках, и в 1856 он эмигрровал.

    *С*В*О*Б*О*Д*А*
Когда я был отроком тихим и нежным,
Когда я был юношей страстно-мятежным,
И в возрасте зрелом, со старостью смежном,—
Всю жизнь мне всё снова, и снова, и снова
Звучало одно неизменное слово:
;Свобода! С в о б о д а!

Измученный рабством и духом унылый
Покинул я край мой родимый и милый,
Чтоб было мне можно, насколько есть силы,
1С чужбины до самого края родного
Взывать громогласно заветное слово:
;Свобода! С в о б о д а!

И вот на чужбине, в тиши полунощной,
Мне издали голос послышался мощный…
Сквозь вьюгу сырую, сквозь мрак беспомо;щный,
Сквозь все завывания ветра ночного
Мне слышится с родины юное слово:
;Свобода! С в о б о д а!
<...>
Но если б грозила беда и невзгода,
И рук для борьбы захотела свобода, —
Сейчас полечу на защиту народа,
И если паду я средь битвы суровой,
Скажу, умирая, могучее слово:
;Свобода! С в о б о д а!

А если б пришлось умереть на чужбине,
Умру я с надеждой и верою ныне;
Но в миг передсмертный — в спокойной кручине
Не дай мне остынуть без звука святого,
Товарищ! шепни мне последнее слово:
;Свобода! С в о б о д а!


ГРАФ  АЛЕКСЕЙ  КОНСТАНТИНОВИЧ  ТОЛСТОЙ (1817—1875)- поэт, драматург, переводчик, сатирик - один из соавторов «Козьмы Пруткова». Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской АН

МЕНЯ, ВО МРАКЕ  И ПЫЛИ
Досель влачившего оковы,
Любови крылья вознесли
В отчизну пламени и слова.
И просветлел мой тёмный взор,
И стал мне виден мир незримый,
И слышит ухо с этих пор,
Что для других неуловимо.
И с горней выси я сошёл,
Проникнут весь ее лучами,
И на волнующийся дол
Взираю новыми очами.

И слышу я, как разговор
Везде немолчный раздается,
Как сердце каменное гор
С любовью в темных недрах бьется,
С любовью в тверди голубой
Клубятся медленные тучи,
И под древесною корой,
Весною свежей и пахучей,
С любовью в листья сок живой
Струей подъемлется певучей.

И вещим сердцем понял я,
Что все рожденное от Слова,
Лучи любви кругом лия,
К нему вернуться жаждет снова;
И жизни каждая струя,
Любви покорная закону,
Стремится силой бытия
Неудержимо к божью лону;
И всюду звук, и всюду свет,
И всем мирам одно начало,
И ничего в природе нет,
Что бы любовью не дышало.
   **********

ИЗ  ПОЭМЫ А.К. ТОЛСТОГО «Иоанн Дамаскин» (1859)монолог Иоанна. "Любим калифом Иоанн...", ново дворце ему всё постыло, "мученья полон он и скуки":

О государь, внемли! мой сан,
Величье, пышность, власть и сила,
Все мне несносно, все постыло.
Иным призванием влеком,
Я не могу народом править:
Простым рожден я быть певцом,
Глаголом вольным Бога славить!

О, отпусти меня, калиф,
Дозволь дышать и петь на воле!»


Огорчённый  калиф предлагает "любимому рабу" Иоанну:

"Возьми полцарства моего,
Лишь правь другою половиной!"

К нему певец: «Твой щедрый дар,
О государь, певцу не нужен;
С иною силою он дружен;
В его груди пылает жар,
Которым зиждется созданье;
Служить Творцу — его призванье;
Его души незримый мир
Престолов выше и порфир.
Он не изменит, не обманет...

А все сокровища природы...
И всех созвездий хороводы,
И синей тверди глубина —
То всe одно лишь отраженье,
Лишь тень таинственных красот,
Которых вечное виденье
В душе избранника живет!

О, верь, ничем тот не подкупен,
Кому сей чудный мир доступен,
Кому Господь дозволил взгляд
В то сокровенное горнило,
Где первообразы кипят,
Трепещут творческие силы!
То их торжественный прилив
Звучит певцу в его глаголе —
О, отпусти меня, калиф,
Дозволь дышать и петь на воле!»
                - и калиф отпускает Иоанна Дамаскина.*

*Иоанн Дамаскин (при рождении Мансур ибн Серджун ат-Таглиби; родился в 680скончался около 780 года) — христианский святой, один из Отцов Церкви. В действительности спор Иоанна с калифом был гораздо драматичнее.
                          

АФАНАСИЙ  ФЕТ (при рождении - Шеншин; 1820 — 1892) — русский поэт-лирик XIX века, переводчик и мемуарист. Его ставшие классикой необыкновенно музыкальные стихи посвящены природе и внутреннему миру человека. Творчество Фета оказал большое влияние на русских поэтов - символистов.

 "П О С Л Е Д Н Е Е   С Л О В О" (Из Ветхого Завета)

Я  ГРОМОМ  ИХ  В ОТЧАЯНЬИ  ЗАСТИГНУ,
Я молнией их пальмы сокрушу,
И месть на месть и кровь на кровь воздвигну,
И злобою гортань их иссушу.
Я стены их сотру до основанья,
Я камни их в пустыне размечу,
Я прокляну их смрадное дыханье,
И телеса их я предам мечу.
<…>
На жертву их отвечу я хулою,
Оставлю храм и не приду опять,
И девы их в молитве предо мною
Вотще придут стенать и умирать.  (1847)
       *    *    *


КАК  БЕДЕН  НАШ  ЯЗЫК! — Хочу и не могу. —
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною.
Напрасно вечное томление сердец,
И клонит голову маститую мудрец
Пред этой ложью роковою.

Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук
Хватает на лету и закрепляет вдруг
И тёмный бред души и трав неясный запах;
Так, для безбрежного покинув скудный дол,
Летит за облака Юпитера орёл,
Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах. (11 июня 1887)
       *    *    *


ЛЮДСКИЕ   ТАК  ГРУБЫ  СЛОВА,
Их даже нашептывать стыдно!
На цвет, проглянувший едва,
Смотреть при тебе мне завидно.
Вот роза раскрыла уста, —
В них дышит моленье немое,
Чтоб ты пребывала чиста,
Как сердце её молодое...


ПОЭТ К.Р. — ВЕЛИКИЙ  КНЯЗЬ КОНСТАНТИН  КОНСТАНТИНОВИЧ  РОМАНОВ (1858 — 1915) - друг и ученик Афанасия Фета приветсвует любимого учителя:
 
ПОСЛАНИЕ  В  СТИХАХ  АФАНАСИЮ  ФЕТУ  НА ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ  ЕГО  ПИСАТЕЛЬСКОЙ  ДЕЯТЕЛЬНОСТИ — 28 января 1889

ЕСТЬ  ПОМЫСЛЫ,  ЖЕЛАНЬЯ  И  СТРЕМЛЕНЬЯ,
И есть мечты в душевной глубине:
Не выразить словами их значенья,
Неведомы таятся в нас оне.*

Ты понял их: ты вылил в песнопенья
Те звуки, что в безгласной тишине
Пленяют нас, те смутные виденья,
Что грезятся лишь в мимолётном сне...
   ____

*Оне - высокий стиль, устаревшее от "они"
   ________________________


   ПСАЛМОПЕВЕЦ  ДАВИД*

О, царь, скорбит душа твоя,
Томится и тоскует!
Я буду петь: пусть песнь моя
Твою печаль врачует.

Пусть звуков арфы золотой
;Святое песнопенье
Утешит дух унылый твой
И облегчит мученье.

Их человек создать не мог,
Не от себя пою я:
Те песни мне внушает Бог,
Не петь их не могу я!
<...>(1881)

*Давид Псалмопевец — легендарный царь Израильский, прославленный как правитель и воин и как автор священных песнопений — псалмов, образовавших - Псалтирь.


ГРАФИНЯ  ЕВДОКИЯ  ПЕТРОВНА  РОСТОПЧИНА, урождённая Сушко;ва (1811 — 1858) — русская поэтесса и переводчица, хозяйка литературного салона, где бывали Жуковский, Вяземский, Гоголь, Плетнев, В. Ф. Одоевский. Одну из первых в России женщину - поэта поддерживали - Лермонтов, Пушкин, Жуковский. Ей посвящали свои стихотворения Огарев, Мей и Тютчев. Уже одно стихотворение являет на Ростопчину влияние лирики Лермонтова.

 СЛОВА  ДЛЯ  МУЗЫКИ
и больно, и сладко,
Когда, при начале любви,
То сердце забьется украдкой,
То в жилах течет лихорадка,
То жар запылает в крови…
И больно, и сладко!..

Пробьет час свиданья,—
Потупя предательский взор,
В волненьи, в томленьи незнанья,
Боясь и желая признанья,
Начнёшь и прервёшь разговор…
И в муку свиданье!..

Не вымолвишь слова…
Немеешь… робеешь… дрожишь…
Душа, проклиная оковы,
Вся в речи излиться б готова…
Но только глядишь и молчишь —
Нет силы, нет слова!..

Настанет разлука,—
И, холодно, гордо простясь,
Уйдешь с своей тайной и мукой!..
А в сердце истома и скука,
И вечностью нам каждый час,
И смерть нам разлука!..

И сладко, и больно…
И трепет безумный затих;
И сердцу легко и раздольно…
Слова полились бы так вольно,
Но слушать уж некому их,—
И сладко, и больно!


ИВАН  СЕРГЕЕВИЧ  ТУРГЕНЕВ (1818-1883) — ИЗ СТИХОТВОРЕНИЙ  В  ПРОЗЕ

Я  БОЮСЬ,  Я  ИЗБЕГАЮ  ФРАЗЫ; но страх фразы — тоже претензия.
Так, между этими двумя иностранными словами, между претензией и фразой, так и катится и колеблется наша сложная жизнь. (1881)
       *   *   *   *   *

ВО  ДНИ  СОМНЕНИЙ,  ВО  ДНИ  ТЯГОСТНЫХ  РАЗДУМИЙ  О  СУДЬБАХ  МОЕЙ  РОДИНЫ,  —  ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу! (1882)

                 

НИКОЛАЙ  АЛЕКСЕЕВИЧ  НЕКРАСОВ (1821 — 1877)

МЫ  С ТОБОЙ  БЕСТОЛКОВЫЕ  ЛЮДИ:
Что минута, то вспышка готова!
Облегченье взволнованной груди,
Неразумное, резкое слово.
Говори же, когда ты сердита,
Всё, что душу волнует и мучит!
Будем, друг мой, сердиться открыто:
Легче мир — и скорее наскучит.
Если проза в любви неизбежна,
Так возьмем и с неё долю счастья:
После ссоры так полно, так нежно
Возвращенье любви и участья... (1851)



АЛЕКСЕЙ  МИХАЙЛОВИЧ  ЖЕМЧУЖНИКОВ (1821 — 1908)- поэт, драматурге, публицист.
 
З А Б Ы Т Ы Е  С Л О В А (Памяти М.Е. Салтыкова-Щедрина)

Когда они ещё знакомо нам звучали... <…>
Те лучшие слова, так людям дорогие,
В ком сердце чувствует, чья мыслит голова:
Отчизна, совесть, честь и многие другие
Забытые слова... (1889)



КОНСТАНТИН  КОНСТАНТИНОВИЧ  СЛУЧЕВСКИЙ (1837 — 1904)- поэт, писатель, драматург, переводчик, государственный деятель.

ТЫ НЕ ГОНИСЬ ЗА РИФМОЙ СВОЕНРАВНОЙ
И за поэзией — нелепости оне:
Я их сравню с княгиней Ярославной,
С зарёю плачущей на каменной стене.

Ведь умер князь, и стен не существует,
Да и княгини нет уже давным-давно;
А всё как будто, бедная, тоскует,
И от неё не всё, не всё схоронено.

Но это вздор, обманное созданье!
Слова — не плоть... Из рифм одежд не ткать!
Слова бессильны дать существованье,
Как нет в них также сил на то, чтоб убивать...

Нельзя, нельзя... Однако преисправно
Заря затеплилась; смотрю, стоит стена;
На ней, я вижу, ходит Ярославна,
И плачет, бедная, без устали она.

Сгони её! Довольно ей пророчить!
Уйми все песни, все! Вели им замолчать!
К чему они? Чтобы людей морочить
И нас — то здесь, то там — тревожить и смущать!

Смерть песне, смерть! Пускай не существует!..
Вздор рифмы, вздор стихи! Нелепости оне!..
А Ярославна всё-таки тоскует
В урочный час на каменной стене... (опубл. 1898)

    *************************
   
   Б А Н Д У Р И С Т

На Украйне жил когда-то,
Телом бодр и сердцем чист,
Жил старик, слепец маститый,
Седовласый бандурист.
В черной шапке, в серой свитке
И с бандурой на ремне,
Много лет ходил он в людях
По родимой стороне.
Жемчуг — слово, чудо — песни
Сыпал вещий с языка...



АЛЕКСЕЙ  НИКОЛАЕВИЧ  АПУХТИН (1840—1893) — русский прозаик и поэт «поэт милостью Божией», вместе с тем имел репутацию шутника, остроумного и блестящего импровизатора. Его монологи в стихах, романсы, альбомные посвящения, пародии, эпиграммы и экспромты входили в репертуар модных чтецов-декламаторов. Весьма музыкальные стихи Апухтина положены на музыку композиторами: П. И. Чайковским, А. С. Аренским, С. В. Рахманиновым.

ВОЛШЕБНЫЕ СЛОВА ЛЮБВИ И УПОЕНЬЯ
Я слышал наконец из милых уст твоих,
Но в странной робости последнего сомненья
Твой голос ласковый затих.

Давно, когда, в цветах синея и блистая,
Неслася над землей счастливая весна,
Я помню, видел раз, как глыба снеговая
На солнце таяла одна.

Одна… кругом и жизнь, и говор, и движенье…
Но солнце всё горит, звучней бегут ручьи…
И в полдень снега нет, и радость обновленья
До утра пели соловьи.

О, дай же доступ мне, моей любви мятежной,
О, сбрось последний снег, растай, растай скорей…
И я тогда зальюсь такою песней нежной,
Какой не ведал соловей! (1859)


ВЛАДИМИР  СЕРГЕЕВИЧ  СОЛОВЬЁВ  (1853—1900) — русский религиозный мыслитель, мистик, поэт и публицист, литературный критик, преподаватель; почётный академик Императорской Академии наук по разряду изящной словесности (1900).

О, ЧТО ЗНАЧАТ  ВСЕ СЛОВА И РЕЧИ,
Этих чувств отлив или прибой
Перед тайною нездешней нашей встречи,
Перед вечною, недвижною судьбой?

В этом мире лжи — о, как ты лжива!
Средь обманов ты живой обман.
Но ведь он со мной, он мой, тот миг счастливый,
Что рассеет весь земной туман.

Пусть и ты не веришь этой встрече,
Всё равно,— не спорю я с тобой.
О, что значат все слова и речи
Перед вечною, недвижною судьбой?
   **************

ЗАЧЕМ  СЛОВА? В безбрежности лазурной
Эфирных волн созвучные струи
Несут к тебе желаний пламень бурный
И тайный вздох немеющей любви.

И, трепеща у милого порога,
Забытых грез к тебе стремится рой.
Недалека воздушная дорога,
Один лишь миг — и я перед тобой.

И в этот миг незримого свиданья
Нездешний свет вновь озарит тебя,
И тяжкий сон житейского сознанья
Ты отряхнешь, тоскуя и любя. (1892)


ИННОКЕНТИЙ  ФЁДОРОВИЧ  АННЕНСКИЙ (1855—1909) — русский поэт, педагог и литературный критик. Будучи директором мужской Царскосельской гимназии (1896—1906 гг.), Анненский спас от исключения из гимназии за "неуды" будущего известного поэта Николая Гумилёва, учившего не очень хорошо, мягко говоря. В приведённое здесь стихотворении Аненнского "Сумрачные слова" отражено духовно мрачное время после неудавшейся революции 1905-го и перед началом войны 1914-го. В опубликованном посмертно стихотворении "Три слова" выраженное графически "слово" вообще отсутствует. "Три слова" - это три варианта предполагаемой посмертной судьбы.

А небо дымное так низко нависало,
Всё мельче сеял дождь, но глуше и туманней,
И чья-то бледная рука уже писала
Святую ложь воспоминаний.

Всё, всё с собой возьмём.
Гляди, как стали чётки
И путь меж елями, бегущий и тоскливый,
И глянцевитый верх манящей нас пролетки,
И финн измокший, терпеливый.

Но ты, о жаркий луч!
Ты опоздал.
Ошибкой
Ты заглянул сюда — иным златися людям!
Лишь сумрачным словам отныне мы улыбкой
Одною улыбаться будем! (1911)
     *  *  *  *  *

Явиться ль гостем на пиру,
Иль чтобы ждать, когда умру
С крестом купельным, на спине ли,
И во дворце иль на панели…

Сгорать ли мне в ночи немой,
Свечой послушной и прямой,
Иль спешно, бурно, оплывая…

Или как капля дождевая, —
Но чтоб уйти, как в лоно вод
В тумане камень упадет,
Себе лишь тягостным паденьем
Туда, на дно, к другим каменьям. (1923)


ФЁДОР  СОЛОГУБ (Фёдор Кузьмич Тетерников (1863 — 1927)- поэт, прозаик, видный представитель русского символизма.

НЕТ  СЛОВАМ  ПЕРЕГОВОРА,
Нет словам недоговора.
Крепки, лепки навсегда,
Приговоры-заклинанья
Крепче крепкого страданья,
Легче страха и стыда.

Ты измерь, и будет мерно,
Ты поверь, и будет верно,
И окрепнешь, и пойдешь
В путь истомный, в путь бесследный,
В путь от века заповедный.
Всё, что ищешь, там найдешь.

Слово крепко, слово свято,
Только знай, что нет возврата
С заповедного пути.
Коль пошел, не возвращайся,
С тем, что любо, распрощайся,—
До конца тебе идти.

Заклинаньем обреченный,
Вещей деве обрученный,
Вдался слову ты в полон... (1922)

 
ВЯЧЕСЛАВ  ИВАНОВИЧ  ИВАНОВ (1866 — 1949) — русский поэт-символист, философ, переводчик и драматург, литературный критик, педагог, идеолог русского символизма. Одна из ключевых и наиболее авторитетных фигур Серебряного века.

         Я*З*Ы*К

Родная речь певцу земля родная:
В ней предков неразменный клад лежит,
И нашёптом дубравным ворожит
Внушенным небом песен мать земная.
Как было древле, глубь заповедная
Зачатий ждёт, и дух над ней кружит…
И сила недр, полна, в лозе бежит,
Словесных гроздий сладость наливная.
Прославленная, светится, звеня
С отгулом сфер, звучащих издалеча,
Стихия светом умного огня.
И вещий гимн — их свадебная встреча,
Как угль, в алмаз замкнувший солнце дня, -
Творенья духоносного предтеча. (1927 г.)

    ******************

СЛОВО, СКАЖУ БЕЗ ПРИКРАС, ПРЕКРАСНОЕ, ЕСЛИ ПРАВДИВО
Слово моё; коли нет — други, напрасно я жил!
Долгий прошел, заблуждался, путь, коли лживо то слово,—
Смерть обольстила меня, и обманула Любовь.
В сердце, разлуки кольцом, вписала Любовь благовестье;
Смерть, возврата кольцом, запечатлела обет.
Лгут уста и мечты; не обманчиво вещее сердце:
Если я в жизни любил, знайте, что Тайна — нежна.

Тайна нежна,— вот слово мое,— а жизнь колыбельна;
Смерть — повитуха; в земле — новая нам колыбель.
Тайна нежна: мир от вечности — брак, и творенье — невеста;
Свадебный света чертог — Божья всезвёздная Ночь.

Тайна нежна! Всё целует Любовь, и лелеет Пощада.
Всё, что ни вижу, венцом светлым объемлет Жених.
Многих себя не обретших блаженств бродильная чаша,
Каждую каплю хранит сладостной жизни кратэр.*
Всё, что знает блаженство своё, прозябнет, как семя,
Цветом блаженства — и цвет Розе единой отдаст...
Тайна, о братья, нежна: знаменуйте же Тайное Розой,
Тихой улыбкой могил, милой печатью любви.(1912)

*Кратэр  - кратер - круглое углубление в земле, но в данном случае - сосуд.


КОНСТАНТИН  ДМИТРИЕВИЧ БАЛЬМОНТ (1867 — 1942) —  русский поэт-символист, переводчик и эссеист.

           БЕЗ УЛЫБКИ, БЕЗ СЛОВ

                На алмазном покрове снегов,
                Под холодным сияньем Луны,
Хорошо нам с тобой! Без улыбки, без слов,
Обитатели призрачной светлой страны,
Погрузились мы в море загадочных снов,
                В царстве бледной Луны.

Как отрадно в глубокий полуночный час
На мгновенье все скорби по-детски забыть,
И, забыв, что любовь невозможна для нас,
Как отрадно мечтать и любить,
                Без улыбки, без слов,
                Средь ночной тишины,
                В царстве чистых снегов,
                В царстве бледной Луны. (1894)
              _______________________________


Г А Р М О Н И Я   С Л О В

ПОЧЕМУ  В  ЯЗЫКЕ  ОТОШЕДШИХ  ЛЮДЕЙ
Были громы певучих страстей?
И намеки на звон всех времен и пиров,
И гармония красочных слов?
Почему в языке современных людей
Стук ссыпаемых в яму костей?
Подражательность слов, точно эхо молвы,
Точно ропот болотной травы?
Потому что когда, молода и горда,
Между скал возникала вода,
Не боялась она прорываться вперед,
Если станешь пред ней, так убьет.
И убьет, и зальет, и прозрачно бежит,
Только волей своей дорожит.
Так рождается звон для грядущих времен,
Для теперешних бледных племен.(1903)
       *    *    *

СЛОВО БОЖИЕ — в пчеле,
В талом снеге, и в земле,
Указующей — цветком,
Для чего сквозь тьму идем.

Слово Божие — в волне,
В прибывающей Луне,
 В воркованьи голубей,
И в очах любви моей. (1909-1911)
      *    *    *

С Л О В А   Л Ю Б В И

СЛОВА  ЛЮБВИ  ВСЕГДА  БЕССВЯЗНЫ,
Они дрожат, они алмазны,
Как в час предутренний — звезда,
Они журчат, как ключ в пустыне,
С начала мира и доныне,
И будут первыми всегда.
Всегда дробясь, повсюду цельны,
Как свет, как воздух, беспредельны,
Легки, как всплески в тростниках,
Как взмахи птицы опьяненной,
С другою птицею сплетенной
В летучем беге, в облаках.
      *   *   *
 
  Р У С С К И Й   Я З Ы К

ЯЗЫК, ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ НАШ ЯЗЫК.
Речное и степное в нем раздолье,
В нём клекоты орла и волчий рык,
Напев, и звон, и ладан богомолья.

В нем воркованье голубя весной,
Взлёт жаворонка к солнцу — выше, выше.
Берёзовая роща. Свет сквозной.
Небесный дождь, просыпанный по крыше.
<...>
Костёр бродяг за лесом, на горе,
Про Соловья-разбойника былины.
«Ау!» в лесу. Светляк в ночной поре.
В саду осеннем красный грозд рябины.
<...>
Пастуший рог. Жалейка до зари.
Родимый дом. Тоска острее стали.
Здесь хорошо. А там — смотри, смотри.
Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали.
<...>
И ты пойдешь дорогой Ермака,
Пред недругом вскричишь: «Теснее, други!»
Тебя потопит льдяная река,
Но ты в века в ней выплывешь в кольчуге.

Поняв, что речь речного серебра
Не удержать в окованном вертепе,
Пойдешь ты в путь дорогою Петра,
Чтоб брызг морских добросить в лес и в степи.

Гремучим сновиденьем наяву
Ты мысль и мощь сольешь в едином хоре,
Венчая полноводную Неву
С Янтарным морем в вечном договоре.
<...>
Добросил ты свой гулкий табор-стан,
Свой говор златозвонкий, среброкрылый,
До той черты, где Тихий океан
Заворожил подсолнечные силы.

Ты вскликнул: «Пушкин!» Вот он, светлый бог,
Как радуга над нашим водоёмом.
Ты в черный час вместишься в малый вздох.
Но Завтра — встанешь! С молнией и громом! (1924 г.)
                __________________________________________________


ЗИНАИДА  ГИППИУС (в замужестве - Мережковская; 1869—1945) — русская поэтесса, писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представительниц Серебряного века.

   С Л О В А  Л Ю Б В И

Любовь, любовь… О, даже не её —
Слова любви любил я неуклонно.
Иное в них я чуял бытие,
Оно неуловимо и бездонно.

Слова любви горят на всех путях,
На всех путях — и горных и долинных.
Нежданные в накрашенных устах,
Неловкие в устах ещё невинных,

Разнообразные, одни всегда
И верные нездешней лжи неложной,
Сливающие наши «нет» и «да»
В один союз, безумно-невозможный, —

О, всё равно пред кем, и для чего,
И кто, горящие, вас произносит!
Алмаз всегда алмаз, хотя его
Порою самый недостойный носит.

Живут слова, пока душа жива.
Они смешны — они необычайны.
И я любил, люблю любви слова
Пророческой овеянные тайной.

   ************

Слова, рождённые страданьем,
Душе нужны, душе нужны.
Я не отдам себя молчаньям,
Слова как знаки нам даны.

Но сторожит молчаний демон
Колодцы чёрные свои.
Иду — и знаю: страшен тем он,
Кто пил от горестной струи.

Слова в душе — ножи и копья…
Но воплощенные, в устах —
Они как тающие хлопья,
Как снежный дым, как дымный прах.

Ты лет мгновенный их не встретил,
Бессильный зов не услыхал,
Едва рождённым — не ответил,
Детей, детей не удержал!

Молчанье хитрое смеётся:
Они мои, они во мне,
Пускай умрут в моём колодце,
На самом дне, на самом дне…

О друг последний мой!
Кому же, Кому сказать? Куда идти?
Пути всё уже, уже, уже…
Смотри: кончаются пути.


ИВАН  АЛЕКСЕЕВИЧ  БУНИН (1870 — 1953) —  русский писатель, поэт и переводчик, лауреат Пушкинской премииза 1909, в том же году онизбран почётным академиком по разряду изящной словесности.  Февральскую революцию и Первую мировую войну Бунин воспринял как начало крушения России; деятельность Временного правительства тоже вызывала неприятие; революция 1917 и её последтвия названы - "Окаянными днями". С 1920 года находясь в эмиграциим, Бунин не переставал писать о России. В 1933 Бунину присуждена Нобелевская премия по литературе.

       З А К О Н

ВО  ИМЯ  БОГА  ВСЕБЛАГОГО!
Он, давший для писания тростник,
Сказал: блюди написанное слово
И делай то, что обещал язык.

Приняв закон, прими его вериги.
Иль оттолкни — иль всей душою чти:
Не будь ослом, который носит книги
Лишь потому, что их велят нести. <1906—1907>
         *   *   *   *   *   
       
         С Л О В О

МОЛЧАТ  ГРОБНИЦЫ,  МУМИИ  И КОСТИ, —
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.
И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный — речь. (1915)

 ***********************

В конце творческого пути Бунин создаёт рассказ-миниатюру "БЕРНАР" - по имени героя рассказа Мопассана "На воде". Старый моряк Бернар дело своей жизни воспринимает как служение великому морю. Умирая, Бернар говорит: " - Думаю, что я был хороший моряк!". Бунин переосмысливает  евангельскую притчу об пущенных в дело и зарытых в землю талантах: "бог всякому из нас дает вместе с жизнью тот или иной талант и возлагает на нас священный долг не зарывать его в землю. Зачем, почему? Мы этого не знаем. Но мы должны знать, что все в этом непостижимом для нас мире непременно должно иметь какой-то смысл, какое-то высокое божье намерение, направленное к тому, чтобы все в этом мире "было хорошо" и что усердное исполнение этого божьего намерения, есть всегда наша заслуга перед ним, а посему и радость, гордость. И Бернар знал и чувствовал это. Он всю жизнь усердно, достойно верно исполнял скромный долг, возложенный на него богом, служил ему не за страх, а за совесть. И как же ему было не сказать того, что он сказал, в свою последнюю минуту? "Ныне отпущаеши, владыко, раба твоего, и вот я осмеливаюсь сказать тебе и людям: думаю, что я был хороший моряк".

       - В море всё заботило Бернара, писал Мопассан: и внезапно повстречавшееся течение, говорящее, что где-то в открытом море идет бриз, и облака... означающие мистраль на западе... Чистоту на яхте он соблюдал до того, что не терпел даже капли воды на какой-нибудь медной части...
       Да какая польза ближнему могла быть в том, что Бернар сейчас же стирал эту каплю? А вот он стирал её. Зачем, почему?
       Но ведь сам бог любит, чтобы все было "хорошо". Он сам радовался, видя, что его творения "весьма хороши".
       Мне кажется, что я, как художник, заслужил право сказать о себе, в спои последние дин, нечто подобное тому, что сказал, умирая, Бернар". (1952)

Такое оставил Бунин завещание и для грядущих поэтов.
 
Игорь Северянин - Брюсову
(Из сборника «Громокипящий кубок»:

Вокруг — талантливые трусы
И обнаглевшая бездАрь,
И только вы, Валерий Брюсов,
Как некий равный государь… (1913)
  _______________________
             

ВАЛЕРИЙ  ЯКОВЛЕВИЧ  БРЮСОВ (1873 — 1924)  — один из крупнейших поэтов Серебряного века.

   Р О Д Н О Й  Я З Ы К

МОЙ ВЕРНЫЙ ДРУГ! Мой враг коварный!
Мой царь! Мой раб! Родной язык!
Мои стихи — как дым алтарный!
Как вызов яростный — мой крик!
Ты дал мечте безумной крылья,
Мечту ты путами обвил.
Меня спасал в часы бессилья
И сокрушал избытком сил.
Как часто в тайне звуков странных
И в потаенном смысле слов
Я обретал напев нежданных,
Овладевавших мной стихов!
 
Но часто, радостью измучен
Иль тихой упоен тоской,
Я тщетно ждал, чтоб был созвучен
С душой дрожащей — отзвук твой!
Ты ждешь, подобен великану.
Я пред тобой склонен лицом.
И все ж бороться не устану
Я, как Израиль с божеством!
Нет грани моему упорству.
Ты — в вечности, я — в кратких днях,
Но все ж, как магу, мне покорствуй,
Иль обрати безумца в прах!
Твои богатства, по наследству,
Я, дерзкий, требую себе.
Призыв бросаю, — ты ответствуй,
Иду, — ты будь готов к борьбе!
Но, побежден иль победитель,
Равно паду я пред тобой:
Ты — мститель мой, ты — мой спаситель,
Твой мир — навек моя обитель,
Твой голос — небо надо мной! (1911)
       *  *  *  *  *

  С Т И Х И   С  С О З В У Ч И Я М И

СЛОВО — СОБЫТИЙ  СКРИЖАЛЬ, скиптр серебряный созданной славы,
Случая спутник слепой, строгий свидетель сует,
Светлого солнца союзник, святая свирель серафимов,
Сфер созерцающий сфинкс, — стены судьбы стережет!
Слезы связуя со страстью, счастье сплетая со скорбью,
Сладостью свадебных снов, сказкой сверкая сердцам, —

Слово — суровая сила, старое семя сомнений!
Слыша со стонами смех, сверстник седой Сатаны,
Смуты строитель, снабдивший сражения скрежетом. Слово
Стали, секиры, стрелы, сумрачной смерти страшней! (1918)


ГЕОРГИЙ ИВАНОВИЧ  ЧУЛКОВ (1879 — 1939, там же) — его называли стихийным организатором литературной жизни  «Серебряного века». Также выступал как поэт, прозаик, переводчик, литературный критик. Чулков -  создатель «теории мистического анархизма», что и отражает следующее стихотворение:

СЛОВА И ОБЛАЧНЫ, И ЛЖИВЫ,
Как на болоте злой туман;
Но я — лукавый и ленивый —
Их сочетаньем вечно пьян.

Жилища я себе не строил
И не сжимал рукой сохи,
И сказкой сердце успокоил,
И песней — тёмные грехи.

Томление на плахе страсти
Я словом оскорблял не раз;
В словах не раз искал участий
И соблазнял бряцаньем фраз.

И пред лицом премудрой смерти,
Быть может, прошепчу слова.
Но даже им, друзья, не верьте:
Не ими жизнь моя жива.

Слова — надёжная защита
И от себя, и от друзей.
В могиле слов змея зарыта —
Змея влюблённости моей.


АЛЕКСАНДР  АЛЕКСАНДРОВИЧ  БЛОК (1880 — 1921) —  "М И Т И Н Г"

ОН  ГОВОРИЛ  УМНО  И РЕЗКО,
    И тусклые зрачки
Метали прямо и без блеска
    Слепые огоньки.

А снизу устремлялись взоры
    От многих тысяч глаз,
И он не чувствовал, что скоро
    Пробьет последний час.

Его движенья были верны,
    И голос был суров,
И борода качалась мерно
    В такт запыленных слов.

И серый, как ночные своды,
    Он знал всему предел.
Цепями тягостной свободы
     Уверенно гремел… (1905)
        *    *    *

Я  НЕ ЛЮБЛЮ  ПУСТОГО  СЛОВАРЯ,
Любовных слов и жалких выражений:
«Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой».
Я рабства не люблю… 
                (из цикла «Вольные мысли», 1917)
                ______________________________________

Анна Ахматова назовёт Александра Блока "трагическим тенором эпохи", и не сходная ли мысль вторым планом присутствует в посвящённом Блоку стихотворении Марины Цветаевой, что Блок - воплощённая поэзия созвучий - голос эпохи, в лице лучших своих представителей не любившей рабства и жившей в искусстве и для искусства.

ИМЯ  ТВОЁ — ПТИЦА В РУКЕ,
Имя твоё — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твоё — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В лёгком щёлканье ночных копыт
Громкое имя твоё гремит.
И назовёт его нам в висок
Звонко щёлкающий курок.

Имя твоё — ах, нельзя! —
Имя твоё — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твоё — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок. (1916)

   ***************

На смерть Блока Мариной Цветаевой будет создано ещё стихотворение:

БЕЗ  ЗОВА, БЕЗ СЛОВА, —
Как кровельщик падает с крыш.
А может быть, снова
Пришёл, — в колыбели лежишь?

Горишь и не меркнешь,
Светильник немногих недель…
Какая из смертных
Качает твою колыбель?

Блаженная тяжесть!
Пророческий певчий камыш!
О, кто мне расскажет,
В какой колыбели лежишь?

«Покамест не продан!»
Лишь с ревностью этой в уме
Великим обходом
Пойду по российской земле.

Полночные страны
Пройду из конца и в конец.
Где рот-его-рана,
Очей синеватый свинец?

Схватить его! Крепче!
Любить и любить его лишь!
О, кто мне нашепчет,
В какой колыбели лежишь...
                <...> (22 ноября 1921)
                _________________________________________________


АНДРЕЙ  БЕЛЫЙ  (Борис Николаевич  Бугаев; 1880–1934) - поэт, прозаик, мемуарист, один из ведущих деятелей русского символизма и модернизма.
 
  Л Ю Д С К И Е   П Р Е Д Р А С С У Д К И

Зрю пафосские розы...*  Мне говорят: «Это — жабы».
От сладковеющих роз прочь с омерзеньем бегу.
Зрю — безобразная жаба сидит под луной на дороге.
«Роза», — мне говорят: жабу прижал я к груди. (1915)
   _______

*Роза Пафосская — согласно греческому мифу символ любви, от названия города Пафоса на острове Киферы, где богиня любви и красоты Афродита возникла из морской пены.
  *     *     *

В ЗВУЧНОМ  ЖАРЕ
Дыханий —
Звучно-пламенна мгла:
Там, летя из гортани,
Духовеет земля.
Выдыхаются
Души
Неслагаемых слов —
Отлагаются суши
Нас несущих миров
Миром сложенным
Волит —
Сладких слов глубина,
И глубинно глаголет
Словом слов Купина
И грядущего
Рая —
Тверденеет гряда,
Где, пылая, сгорая,
Не прейду никогда! (1917)
  **************

Белый сближал поэтическое слово с заклинанием, утверждая, что «всякое слово есть заговор». Он писал: «Первоначально поэзия, познавание, музыка и речь были единством; и потому живая речь была магией, а люди, живо говорящие, были существами, на которых лежала печать общения с самим божеством». Вот отрывок из -

ГЛОССОЛАЛИЯ. ПОЭМА О ЗВУКЕ <белые стихи>

Глубокие тайны лежат в языке: в громе говоров — смыслы огромного слова; но громы говоров и мгновенные молнии смыслов укрыты метафорным облаком, проливающим из себя в волны времени линии неизливных понятий; и как несхожи нам ливень, грома, облака, так несхожи и смыслы звучаний, и образы слова; отличен от них сухой, плоский понятийный смысл.

Что такое земля? Она — лава; лишь корост кристаллов (камней) сковал пламень; и рокоты лавы бьют в жерла вулканов; и верхний пласт — земли — так тонок; покрыт он травой.

Так и слово, которое — буря расплавленных ритмов звучащего смысла; толщею кремнистых корней эти ритмы окованы; пылкий смысл утаен; верхний пласт — слово-образ (метафора); его звук, как гласит нам история языка, только склейка разъединенных, разъедаемых звуков; а образ — процесс разрушения звука; и смыслы обычного слова — трава! — начинают расти из него; так: падение фонетической чистоты есть развитие диалектической пышности; и падение пышности есть термин, есть осень для мысли.... (1922)
                ____________________________________________

 
СВОБОДА ПРИХОДИТ  НАГАЯ,
 Бросая на сердце цветы,
 И мы с нею в ногу шагая,
 Беседуем с небом на ты.
 Мы воины смело ударим
 Рукой по веселым щитам,
 Да будет народ государем
 Всегда, навсегда, здесь и там.
 Пусть девы споют у оконца
 Меж песень о древнем походе
 О верноподданном Солнце,
 Самодержавном народе. <1917>
    *******************

ВЕЛЕМИР  ХЛЕБНИКОВ (наст. имя - Виктор Владимирович Хлебников; 1885 — 1922) - поэт, один из передовых деятелей русского авангарда и один из основоположников русского футуризма, экспериментатор в области словотворчества и зауми, «председатель земного шара». Из под пера Хлебникова в 1917 явившееся "Воззвание председателей земного шара" - современный вариант новых Евангелий. Для Хлебникова С л о в о - живо наподобие растения организм.  С л о в о может жить «самовитой жизнью» (когда звук доминирует), а может «идти на службу разуму» (когда звук подчиняется мысли). И Хлебников стремился создать новую «науку словотворчества»за пределами лингвисти:т.е.извукописью создавать новые слова, воздействующие на мир наподобие заклинаний...

ВОЗЗВАНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЕЙ  ЗЕМНОГО  ШАРА (отрывок)

 Только мы, свернув ваши три года войны
В один завиток грозной трубы,
Поём и кричим, поём и кричим,
Пьяные прелестью той истины,
Что Правительство земного шара
Уже существует.
Оно - Мы.
Только мы нацепили на свои лбы
Дикие венки Правителей земного шара,
Неумолимые в своей загорелой жестокости,
Встав на глыбу захватного права,
Подымая прапор времени,
Мы - обжигатели сырых глин человечества
В кувшины времени и балакири,
Мы - зачинатели охоты за душами людей,
Воем в седые морские рога,
Скликаем людские стада -
Эго-э! Кто с нами?
Кто нам товарищ и друг?
Эго-э! Кто за нами?
    __________

Из-за старых правительств мир оказался на волосок от гибели, но грядёт обновление мира, когда будут править люди творчества  - Председатели Земного Шара.


Хотим среди моря ваших злобных зрачков,
Пересеченных голодом виселиц
И искаженных предсмертным ужасом,
Около прибоя людского воя,
Назвать и впредь величать себя -
Председателями земного шара.
<...>
Какие наглецы — скажут некоторые,
Нет, они святые, возразят другие.
Но мы улыбнемся, как боги,
И покажем рукою на Солнце...
Судите его вашим судом судомоек
За то, что в преддверьях
Очень улыбчивой весны
Оно вложило в нас эти красивые мысли,
Эти слова и дало Эти гневные взоры...

Если покажется где-нибудь государство.
Юноши, скачите и прячьтесь в пеЩЕРЫ...
Если увидите где-нибудь государство....
Падайте в обморок при слове «границы»:
Они пахнут трупами...
   *************

Многие футуристы и авангардисты и прочие "исты почитали Хлебникова своим учителем чуть ли не на уровне в поэзии нового пророка. Например, В Когда Маяковский увидел рукопись Хлебникова, он воскликнул: «Да, вот Витя пишет так, как я не напишу». В свою очередь в частном письме Хлебников писал о Маяковском: «Это зверь в желтой рубашке...» (1914), - что нужно считать за похвалу как поэту от природы - самородному.

Другие поэты, находившиеся под влиянием Хлебникова: Николай Асеев, Давид Бурлюк, Алексей Кручёных, Василий Каменский - и другие поэты восхищались Хлебниковым и находились в первый период творческого становления под его влиянием.
             

 Вадим Шершеневич - Ходасевичу
             ______________________
Вечер был ужасно туберозов,
Вечность из портфеля потеряла morceau [кусок - франц.]
И, рассеянно, как настоящий философ,
Подводила стрелкой физиономию часов.
Устал от электрических ванн витрин,
От городского граммофонного тембра...
                ______________________


ВЛАДИСЛАВ-ФЕЛИЦИАН  ФЕЛИЦИАНОВИЧ  ХОДАСЕВИЧ (1886 — 1939) - поэт, переводчик, мемуаристе и историк литературы - пушкинист. И Ходасевич - мистик:

ОБО ВСЁМ В ОДНИХ СТИХАХ НЕ СКАЖЕШЬ:
Жизнь идёт волшебным, тайным чередом,
;Точно длинный шарф кому-то вяжешь,
Точно ждёшь кого-то, не грустя о нем.

;Нижутся задумчивые петли,
На крючок посмотришь — вс; желтеет кость,
;И не знаешь, он придет ли, нет ли,
И какой он будет, долгожданный гость.

;Утром ли он постучит в окошко,
Иль стопой неслышной подойдет из тьмы
;И с улыбкой, страшною немножко,
Вс; распустит разом, что связали мы. (1915)
    *************************



 В 1917 году Ходасевич с восторгом принял Февральскую революцию и согласился сотрудничать с большевиками после Октябрьской революции, но быстро пришёл к выводу, что «при большевиках литературная деятельность невозможна». Тем не менее он вёл занятия в литературной студии московского Пролеткульта,в 1918—1919-м служил в репертуарной секции театрального отдела Наркомпросаи в 1918—1920-м заведовал московским отделением издательства «Всемирная литература». В третьей книге стихов Ходасевича «Путём зерна» (1920) о 1917-м есть такие строки:

        ...И ты, моя страна, и ты, её народ,
        Умрёшь и оживёшь, пройдя сквозь этот год.
               _________________________________

С 1922 находясь за границей, Ходасевич опубликовал фельетоны о советской литературе и статьи о деятельности ГПУ за границей, после чего советская пресса обвинила поэта в «белогвардейщине». В марте 1925 года советское посольство в Риме отказало Ходасевичу в продлении паспорта, предложив вернуться в Москву, что было равносильно расстрелу. Он отказался, окончательно став эмигрантом.

ЛЮБЛЮ  ГОВОРИТЬ  СЛОВА,
Не совсем подходящие.
Оплети меня, синева,
Нитями, тонко звенящими!

Из всех цепей и неволь
Вырывают строки неверные,
Где каждое слово — пароль
Проникнуть в тайны вечерние. 
<...>
Вольно поёт синева
Песни, неясно звенящие.
Рождают тайну слова —
Не совсем подходящие. (1907)

  ***************

как  выскажу  моим  косноязычьем
Всю боль, весь яд?
Язык мой стал звериным или птичьим.
Уста молчат.

И ничего не нужно мне на свете,
И стыдно мне,
Что суждены мне вечно пытки эти
В его огне;

Что даже смертью, гордой, своевольной,
Не вырвусь я;
Что и она — такой же, хоть окольный,
Путь бытия. (1921)
        ************

     НАРОД  И  ЕГО  ЯЗЫК

Не матерью, но тульскою крестьянкой
Еленой Кузиной я выкормлен. Она
Свивальники мне грела над лежанкой,
Крестила на ночь от дурного сна.

Она не знала сказок и не пела,
Зато всегда хранила для меня
В заветном сундуке, обитом жестью белой,
То пряник вяземский, то мятного коня.
<...>
И вот, Россия, «громкая держава»,
Её сосцы губами теребя,
Я высосал мучительное право
Тебя любить и проклинать тебя.

В том честном подвиге, в том счастье песнопений,
Которому служу я каждый миг,
Учитель мой — твой чудотворный гений,
И поприще — волшебный твой язык.

И пред твоими слабыми сынами
Еще порой гордиться я могу,
Что сей язык, завещанный веками,
Любовней и ревнивей берегу... (1922)

     **************************

                Поэт - шестидесятник Сергей Морозов -
                "Памяти В. Ф. Ходасевича"

                РОДИНА! Я УМИРАЮ.
                Нечего больше беречь.
                Слышишь? Последнее знаю –
                твёрдую русскую речь.
                Душу твою непростую
                ни от кого не берёг–
                и потому не ревную,
                переступив за порог.
                И потому без укора
                перед тобою молчу.
                И обернусь не для спора –
                глянуть в лицо захочу.
                (1968)


ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ в статье «Игорь Северянин» писал: «Он — поэт живописец; он рисует целые картины, сохраняющие всю свежесть красок и даже как-будто весь аромат действительности...» .
                _____________________________________

В. ХОДАСЕВИЧ СКАЖЕТ: «Его - Северянина - поэзия необычайно современна — и не только потому, что в ней часто говорится об аэропланах, кокотках и т.п., — а потому, что его душа — душа сегодняшнего дня. Может быть в ней отразились все пороки, изломы, уродства нашей городской жизни, нашей тридцатиэтажной культуры, “гнилой как рокфор”, но в ней отразилось и небо, ещесинеющее над нами».
                ___________________________________


ИГОРЬ  СЕВЕРЯНИН (настоящее имя — Игорь Васильевич Лотарёв; 1887 —1941) — русский поэт Серебряного века, переводчик с эстонского и французского. Один из крупнейших представителей русского футуризма, первым из русских поэтов употребиивший слово «футурист»; один из основателе движения эгофутуристов в 1911-м покинулэту группу уже через год: "...я желаю быть одиноким, считаю себя только поэтом, и этому я солнечно рад» («Открытое письмо Игоря-Северянина», 23 октября 1912 года.)

«В Москве в конце февраля 1918 года были назначены выборы короля поэтов. Королём был избран Северянин — за ним по количеству голосов следовал Маяковский.

Отныне плащ мой фиолетов,
Берэта бархат в серебре:
Я избран королем поэтов
На зависть нудной мошкаре.
<...>
Я так велик и так уверен
В себе, настолько убежден —
Что всех прощу и каждой вере
Отдам почтительный поклон.
    ***********

Эти стихи явно эпотажные и забавные, чему отдал  дань чему отдали многие поэты Серебряного века. А между тем Северянину далеко всегда было весело. В августе 1913 он пишет Брюсову: «К а к о е  о т ч а я н и е  в о к р у г! Какая безнадежность! ...ежедневные катастрофы, Балканская гнусность, чума в Новочеркасске, кубофутуристы... " Поэты вообще - "Мы так неуместны, мы так невпопадны Среди озверелых людей".  (Из "Поэзы строгой точности") И Северянин в неполитическом смысле всегда оставался патриотом: "Народу русскому дивитесь:
Орлить настал его черед!"

Для лучшего отражения жизни Игорь Северянин страстно любил придумывать новые слова, многие из которых остались только в поэтических творениях мастера. Но достаточно много и придуманных Северяниным и до сих пор используемых слов: авиатор, авиация, автобус, асфальт, дирижабли, лаборатории, мотор, пропеллер, аэроплан, автомобиль, экспресс...

Корнею Чуковскому очень нравилось придуманное Северянином слово - б е з д а р ь. В 1922 году он даже записал в дневнике: «У Северянина меня... восхитило его прехлёсткое слово "бездарь". Оно такое бьющее, звучит как затрещина и куда энергичнее вялого речения без-дар-ность». Стихи Игоря Северянина:


КАК НЕ  ЛЮБИТЬ МНЕ СЛОВА «ИСТЫЙ»,
Когда от «истины» оно,
Когда в нем смысл таится чистый?
Как не любить мне слова «истый»,
Хотя бы всяческие «исты»
Его и портили давно?
О, истинное слово «истый» —
От истины самой оно!

  *****************

  Б Е С С М Е Р Т Н Ы М

Любовь! Россия! Солнце! Пушкин! -
Могущественные слова!..
И не от них ли на опушке
Нам распускается листва?

И молодеет не от них ли
Стареющая молодёжь?
И не при них ли в душах стихли
Зло, низость, ненависть и ложь?

Да, светозарны и лазорны,
Как ты, весенняя листва,
Слова, чьи звуки чудотворны,
Величественные слова!
<...> (1924)

  ****************

 СЛОВО БЕЗБРЕЖНОЕ

Не надо наименованья
Тому, что названо давно…
Но лишь весеннее дыханье
Ворвется — властное — в окно,
Чей дух избегнет ликованья?
Чье сердце не упоено?

Весна! Ты выращена словом,
Которому душа тесна,
Зеленым, голубым, лиловым
Повсюду отображена.
Ты делаешь меня готовым
На невозможное, весна! (1927)


СЕРГЕЙ  АНТОНОВИЧ  КЛЫЧКОВ  (деревенское прозвище семьи, использовавшееся иногда как псевдоним, — Лешенков; 1889 — 1937)- поэт, прозаик и переводчик, литературный критик

СЛОВА  ЖЕСТОКИ,  МЫСЛИ  ЗЫБКИ,
И призрачны узоры снов...
Хочу, и вот — не получается улыбки,
Раскрою рот — и нету нежных слов…

Верней всего — забыто слово,
Откуда льются все слова...
Но чуда прежнего всё ожидаешь снова,
Не глядя, что седеет голова.

Безмолвна ночь и безответна…
Какой же это злой колдун
Провел меня и обморочил незаметно
И вместо кос подсунул мне колтун?!

Вот так бы лечь навеки лежнем,
Любуясь в прорезь полотна,
Где взглядом ласковым, таким твоим и прежним,
Глядит в окно лукавая луна… (1929)

С 1918 года  Северянин почти случайно оказался в эмиграции в Эстонии, нодушой остался в России, хотя послереволюционное видел -"Искусство в загоне, — сознаемся в этом!".
                ___________________________________________________


РЮРИК  ИВНЕВ (Михаил Александрович Ковалёв; 1891 — 1981) - русский поэт, прозаик и переводчик, в 1921 году возглавлял Всероссийский союз поэтов.

СЛОВА — ВЕДЬ ЭТО ГРУЗ  В ПУТИ,
Мешок тяжелый, мясо с кровью.
О, если бы я мог найти
Таинственные междусловья.

Порой мне кажется, что вот
Они, шумя, как птицы в поле,
До боли разрезая рот,
Гурьбою ринутся на волю.

Но иногда земля мертва,
Уносит всё палящий ветер.
И кажется, что всё на свете —
О д н и  с л о в а. (1923)



 САША  ЧЁРНЫЙ  (настоящее имя — Александр Михайлович Гликберг; 1880 — 1932) — русский поэт, прозаик и журналист. Один из представителей Серебряного века, известностный как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. Эмигрант первой волны (с 1918) Саша Чёрный совершенно не принял произошедших после 1017-го в России перемен, хотя и до высмеивал бездарное правление Николая, российскую бюрократию и общую гнетущую бездуховную атмосферу.  К этому периоду относится стихотворение Саши Чёрного 1910-го года - "Простые слова. Памяти Чехова" (1860-1904).

  ПРОСТЫЕ СЛОВА. (ПАМЯТИ ЧЕХОВА)

В наши дни трёхмесячных успехов
И развязных гениев пера
Ты один, тревожно-мудрый Чехов,
С каждым днём нам ближе, чем вчера.

Сам не веришь, но зовёшь и будишь,
Разрываешь ямы до конца
И с беспомощной усмешкой тихо судишь
Оскорбивших землю и Отца.

Вот ты жил меж нами, нежный, ясный,
Бесконечно ясный и простой, –
Видел мир наш хмурый и несчастный,
Отравлялся нашей наготой...

И ушёл! Но нам больней и хуже:
Много книг, о, слишком много книг!
С каждым днём проклятый круг всё уже
И не сбросить «чеховских» вериг...

Ты хоть мог, вскрывая торопливо
Гнойники, – смеяться, плакать, мстить.
Но теперь всё вскрыто. Как тоскливо
Видеть, знать, не ждать и молча гнить!



БОРИС  ЛЕОНИДОВИЧ ПАСТЕРНАК (1890 — 1960) - известнейший русский поэт, прозаик и переводчик XX века.

                Мой друг, ты спросишь, кто велит,
                Чтоб жглась юродивого речь?
                (автоцитата из стихотворения Пастернака «Балашов»)
                ______________________

ДАВАЙ  РОНЯТЬ  СЛОВА,
Как сад — янтарь и цедру,
Рассеянно и щедро,
Едва, едва, едва.
Не надо толковать,
Зачем так церемонно
Мареной и лимоном
Обрызнута листва…
<…>
Ты спросишь, кто велит,
Чтоб август был велик,
Кому ничто не мелко,
Кто погружен в отделку
Кленового листа
И с дней Экклезиаста
Не покидал поста
За теской алебастра?

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб губы астр и далий
Сентябрьские страдали?
Чтоб мелкий лист ракит
С седых кариатид
Слетал на сырость плит
Осенних госпиталей?
Ты спросишь, кто велит?
— Всесильный бог деталей,
Всесильный бог любви,
Ягайлов и Ядвиг.
Не знаю, решена ль
Загадка зги загробной,
Но жизнь, как тишина
Осенняя, — подробна. (1917)
     *    *    *
    
      Г А М Л Е Т

О, ЗНАЛ БЫ Я, ЧТО ТАК БЫВАЕТ
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью — убивают,
Нахлынут горлом и убьют!

От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.

Но старость — это Рим, который
Взамен турусов и колес*
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.

Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба. (1932)
  ____

*«Турусы на колёсах» — фразеологизм, означающий — «чепуха», «вздор».
                ______________________________________________________

Вадим Шершеневич о самом себе:

Сильнее, звончее аккорд электричества,
Зажгите все люстры, громче напев!
Я пью за здоровье Ея Величества,
Седой королевы седых королей!
Ваше Величество! Жизнь! Не много ли
Вам на щеки румян наложил куафер?
Скажите лакеям, чтоб меня не трогали:
Я песни спеть Вам хочу в упор.
Пропустите к престолу шута-поклонника!
Сегодня я — гаер, а завтра — святой!
     ________________

                Вадим Шершеневич пред толпою безликою
                Выжимает, как атлет, стопудовую гирю моей головы,
                А я тихонько, как часики, тикаю
                В жилетном кармане Москвы.

Вадим Габриэлевич вагоновожатый веселий
Между всеми вагонный стык.
А я люблю в одинокой постели
Словно страус в подушек кусты.
                __________________________


ВАДИМ  ГАБРИЭЛЕВИЧ  ШЕРШЕНЕВИЧ (1893—1942) — русский поэт Серебряного века, переводчик, литературный критик, режиссёр, сценарист и драматург. Соперничая с Маяковуским, Шершеневич с успехом читал стихи с эстрады, был председателем московского отделения Всероссийского союза поэтов (1919) и одним из основателей и главных теоретиков имажинизма(В 1919-М - С. Есенин, А. Мариенгоф, А. Кусиков). В большевиками Шершеневич сотрудничал без особых иллюзий, но и без резких выступлений "против", потому как это было просто очередное недоразумение - недоумение жизни:

И все, даже комиссары, заговорят про Данта
И Беатриче, покрытых занавеской веков.
Верь! Весь звон курантов
Только треск перебитых горшков.
                ________________________

                ...У поэта, погрустневшего мудростью, строки оплыли,
                Как у стареющей женщины жир плечей.
                Долби же, как дятел, ствол жизни, светящийся гнилью
                Криками человеческой боли твой!
                ("Тоска плюс недоумение" 1918)
                ____________________________

 До надрывности искрення и не менее изысканная в необычайных сравнениях поэзия Шершеневича по складу близка к эгофутуризму Игоря Северянина.

        КОМПОЗИЦИОННОЕ  СОЧИНЕНИЕ

Чтоб не слышать волчьего воя возвещающих труб,
Утомившись седеть в этих дебрях бесконечного мига,
Разбивая рассудком хрупкие грезы скорлуп,
Сколько раз в бессмертную смерть я прыгал!

Но крепкие руки моих добрых стихов
За фалды жизни меня хватали… и что же?
И вновь на голгофу мучительных слов
Уводили меня под смешки молодежи.

И опять, как Христа измотавшийся взгляд,
Мое сердце пытливое жаждет, икая.
И у тачки событий, и рифмой звенят
Капли крови, на камни из сердца стекая.

Дорогая!
Я не истин напевов хочу! Не стихов,
Прозвучащих в веках слаще славы и лести!
Только жизни! Беспечий! Густых зрачков!
Да любви! И её сумасшествий!
                <...> (1918)
     ************************

Влюбится чиновник, изгрызанный молью входящих и старый
В какую-нибудь молоденькую, худощавую дрянь,
И натвердит ей, бренча гитарой,
Слова простые и запыленные, как герань.

Влюбится профессор, в очках, плешеватый,
Отвыкший от жизни, от сердец, от стихов,
И любовь в старинном переплете цитаты
Поднесет растерявшейся с букетом цветов.

Влюбится поэт и хвастает: Выграню
Ваше имя солнцами по лазури я!
— Ну, а как если все слова любви заиграны,
Будто вальс «На сопках Манчжурии»?!

Хочется придумать для любви не слова, вздох малый,
Нежный, как пушок у лебедя под крылом,
А дурни назовут декадентом, пожалуй,
И футуристом — написавши критический том!
<...>
Им ли поверить, что в синий
Синий,
Дымный день у озера, роняя перья, как белые капли,
Лебедь не по-лебяжьи твердит о любви лебедине,
А на чужом языке (стрекозы или цапли).

Когда в петлицу облаков вставлена луна чайная
Как расскажу словами людскими
Про твои поцелуи необычайные
И про твое невозможное имя?!

Вылупляется бабочка июня из зеленого кокона мая,
Через май за полдень любовь не устанет расти,
И вместо прискучившего: я люблю тебя, дорогая! —
Прокричу: пинь-пинь-ти-ти-ти!

Это демон, крестя меня миру на муки,
Человечьему сердцу дал лишь людские слова,
Не поймет даже та, которой губ тяну я руки,
Мое простое: лэ-сэ-сэ-фиоррррр-эй-ва!

Осталось придумывать небывалые созвучья,
Малярною кистью вычерчивать профиль тонкий лица,
И душу, хотящую крика, измучить
Невозможностью крикнуть о любви до конца! (1918)

   **********************

НЕТ СЛОВ КОРОЧЕ, ЧЕМ В СТИХАХ,
Вот почему стихи и вечны!
И нет священнее греха,
Чем право полюбить беспечно.

Ах, мимолетно все в веках:
И шаг чугунный полководца,
И стыд побед, и мощный страх, -
Лишь бред сердец веками льется!

Вот оттого, сквозь трудный бой,
Я помню, тленом окруженный:
— Пусть небо раем голубо,
Но голубей глаза влюбленной!

Пусть кровь красна — любовь красней,
Линяло-бледны рядом с ней
Знаменный пурпур, нож убийцы,
И даже ночь, что годы длится!

Как ни грохочет динамит
И как ни полыхнет восстанье, —
Все шумы мира заглушит
Вздох робкий первого признанья.

Вот потому и длится век
Любовь, чья жизнь — лишь пепел ночи,
И повторяет человек
Слова любви стихов короче! (1931)



Из Пролога к сборнику стихов К. Большакова "Сердца в перчатке"

                Как вздох,
                Вы, выходя из померкшей были,
                Нити жемчужных стихов.
                По нервам электричество строчек пролил,
                И каждая строчка билась в истерике слов.
                _________________________               


КОНСТАНТИН  АРИСТАРХОВИЧ  БОЛЬШАКОВ (1895 — 1938, расстрелян) — русский поэт и прозаик. с началоом Первой мировой войны корнет Большаков в действующей армии, но с 1918-го воевал в Красной Армии, в конце Гражданской войны был военным комендантом Севастополя. Как поэт до войны Большаков стал заметной фигурой русского футуризма.

По оценке Бориса Пастернака («Охранная грамота»), Большаков — «поэт, с честью выходивший из испытанья, каким обыкновенно являлось соседство Маяковского. Из множества людей, которых я видел рядом с ним, Большаков был единственным, кого я совмещал с ним без всякой натяжки. Обоих можно было слушать в любой последовательности, не насилуя слуха». В апрелЕ 1938-ГО Большаков вместе с группой писателей и поэтов (среди них был Борис Пильняк) расстреляли.В 1956 году Большаков был реабилитирован и посмертно восстановлен в Союзе писателей СССР.

 НЕСКОЛЬКО СЛОВ К МОЕЙ  ПАМЯТИ

Я свой пиджак повесил на луну.
По небу звёзд струят мои подошвы,
И след их окунулся в тишину.
В тень резкую. Тогда шептали ложь вы?

Я с давних пор мечтательно плевал
Надгрёзному полёту в розы сердца,
И губ моих рубинящий коралл
Вас покорял в цвету мечты вертеться.

Не страшно вам, не может страшно вам
Быть там, где вянет сад мечты вчерашней,
И наклоняются к алмазящим словам
Её грудей мечтательные башни,
Её грудей заутренние башни.

И вечер кружево исткал словам,
И вечер остриё тоски нащупал,
Я в этот миг вошёл, как в древний храм,
Как на вокзал под стекло-синий купол.

       ***********************

 МИЛОСТИВЫЕ ГОСУДАРИ, СЕРДЦЕ РАЗРЕЖЬТЕ -
 Я не скажу ничего,
 Чтобы быть таким, как был прежде,
 Чтоб душа ходила в штатской одежде
 И, раздевшись, танцевала танго.

 Я не скажу ничего,
 Если вы бросите сердце, прощупав,
 На тротуарное зеркало-камень,
 Выбреете голову у сегодня-трупа,
 А завтра едва ли зайдет за вами.

 Милостивые Государи, в штатском костюме
 Заставьте душу ходить на прогулки,
 Чтобы целовала в вечернем шуме
 Слепое небо в слепом переулке.

 Сердца, из-под сардинок пустые коробки,
 Свесьте, отправляясь на бульвары,
 Волочить вуаль желаний, втыкать взорные пробки
 В небесный полог дырявый и старый,
 В прозвездные плюньте заплатки.
 Хотите ли, чтоб перед вами
 Жонглировали словами?
 На том же самом бульваре
 В таксомоторе сегодня ваши догадки
 Бесплатно катаю, Милостивые Государи. (1913 г.)

   ****************************

       *И* *Е*Щ*Е*

 В час, когда гаснет закат и к вечеру,
 Будто с мольбой протянуты руки дерев,
 Для меня расплескаться уж нечему
 В этом ручье нерасслышанных слов.

 Но ведь это же ты, чей взор ослепительно нужен
 Чтоб мой голос над жизнью был поднят,
 Чья печаль, ожерелье из слезных жемчужин
 На чужом и далеком сегодня...
    <...> (1916)


ГЕОРГИЙ  ВЛАДИМИРОВИЧ  ИВАНОВ (1894 —1958) — русский поэт, прозаик и публицист. Акмеист, один из крупнейших авторов первой волны русской эмиграции (с 1922 г.), поэтому его "слова"  - его лирика пронизана тоской по родине, мотивами утраты, одиночества.

СЛОВО  ЗА СЛОВОМ, СТРОКА  ЗА СТРОКОЙ
Все о тебе ослабевшей рукой.
Розы и жалобы — все о тебе.
Полночь. Сиянье. Покорность судьбе.

Полночь. Сиянье. Ты в мире одна.
Ты тишина, ты заря, ты весна.
И холодна ты, как вечный покой…

Слово за словом, строка за строкой,
Капля за каплей — кровь и вода —
В синюю вечность твою навсегда. (1931)


ОСИП  ЭМИЛЬЕВИЧ МАНДЕЛЬШТАМ (1891 — 1938)  — известнейший русский поэт XX века.

      Л А С Т О Ч К А

Я СЛОВО ПОЗАБЫЛ, ЧТО Я ХОТЕЛ  СКАЗАТЬ.
Слепая ласточка в чертог теней вернётся,
На крыльях срезанных, с прозрачными играть.
В беспамятстве ночная песнь поётся.

Не слышно птиц. Бессмертник не цветёт,
Прозрачны гривы табуна ночного.
В сухой реке пустой челнок плывёт,
Среди кузнечиков беспамятствует слово.

И медленно растёт, как бы шатер иль храм,
То вдруг прикинется безумной Антигоной,*
То мертвой ласточкой бросается к ногам
С стигийской нежностью и веткою зелёной.

О, если бы вернуть и зрячих пальцев стыд,
И выпуклую радость узнаванья.
Я так боюсь рыданья Аонид,**
Тумана, звона и зиянья.

А смертным власть дана любить и узнавать,
Для них и звук в персты прольется,
Но я забыл, что я хочу сказать,
И мысль бесплотная в чертог теней вернётся.

Всё не о том прозрачная твердит,
Всё ласточка, подружка, Антигона...
А на губах, как чёрный лед, горит
Стигийского воспоминанье звона.*** (Ноябрь 1920)
      ______________________

*«Антигона» (442 г. до н.э.) — знаменитая трагедия древнегреческого драматурга Софокла повествует о конфликте между законами родовыми и личным пониманием человека. Погибший брат Антигоны - Полиник считается предателем родного города Фивы, поэтому царь Креонт (дядя погибшего), не считаясь с требующими погребения родовыми законами, запретил хоронить предателя, приказав отдать его тело на растерзание птицам и псам. Вопреки царю Антигона погребла брата, за что Креонт велел замуровать девушку в пещере. Самоубийством Антигона и в этом случае выразила неповиновение с её точки зрения неправедной воле царя.

 Сын Креонта и жених Антигоны - Гемон после гибели любимой по её примеру закололся. В отчаянии от гибели сына лишила себя жизни жена Креонта. Царь был заживо убит несчастьями - последствиями его гневного слова... Трагедия Софокла заставляла и заставляет зрителей сочувствовать всем персонажам, что явилось новым словом в мировой культуре - в понимании трагедии личности.
          ___________________

**Аониды — в древнегреческой мифологии музы искусства, обитавшие в Аонии


***Стигийский звон  - В древнегреческой мифологии мир живых и мёртвых разделяет с обеих сторон непереходимая река забвения Стикс, от этого названия и произошло "стигийский", что в данном (выше) контексте означает - между жизнью и смертью, между чувствами и языком - невыразимое словами звучание непостижимого для человека голоса судьбы.

       *   *   *   *   *   

Далее первое стихотворение Мандельштама "Silentium" <молчание> - тоже о Слове - о творческом предшествующем Слову и его рождающем молчании. В Стихотворение третье - о Слове злом и убийственном. В статье «О природе слова» (1921–1922) Мандельштам сказал, что «Слово в эллинистическом понимании есть плоть деятельная, разрешающаяся в событие». То есть Слово — не просто знак, а нечто вещественное, способное порождать многие смыслы, тем меняя воздействуя на реальность, к несчастью, не всегда к лучшему, как здесь ниже показано в следующем после "Silentium" и "Я больше не ребёнок" стихотворении - "Мы живём под собою не чуя страны..." - о времени сталинского террора.

 S i l e n t i u m

Она ещё не родилась,
Она и музыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.
Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день,
И пены бледная сирень
В черно-лазоревом сосуде.
Да обретут мои уста
Первоначальную немоту,
Как кристаллическую ноту,
Что от рождения чиста!
Останься пеной, Афродита,
И слово в музыку вернись,
И сердце сердца устыдись,
С первоосновой жизни слито! (1910)
     *  *  *  *  *

Я БОЛЬШЕ  НЕ РЕБЁНОК!
Ты, могила,
Не смей учить горбатого — молчи!*
Я говорю за всех с такою силой,
Чтоб нёбо стало небом, чтобы губы
Потрескались, как розовая глина. (1931)
     *  *  *  *  *

МЫ  ЖИВЁМ, ПОД СОБОЮ  НЕ ЧУЯ СТРАНЫ...
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.**
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,***
Как подкову, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина. (1933)

*Обыгрывается поговорка - "Горбатого <только> могила исправит".
**Здесь аналогия из "Евгения Онегина" со "Сном Татьяны" из главы 5:

...За дверью крик и звон стакана,

- XVI -
И что же видит?.. за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой...
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.

- XVII -
Ещё страшней, ещё чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке...
Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
Людская молвь и конской топ!

***Бабачить - звукоподражание, могущее обозначать - громко кричать - «бабахать» указаниями.
                               

Вадим Шершеневич - Н. Гумилеву посвящается

О, как дерзаю я, смущённый,
Вам посвятить обломки строф, —
Небрежный труд, но освещённый
Созвездьем букв: «а Goumileff».

С распущенными парусами
Перевезли в своей ладье
Вы под чужими небесами
Великолепного Готье…

В теплицах же моих не снимут
С растений иноземных плод:
Их погубил не русский климат,
А неумелый садовод.
    ************

НИКОЛАЙ  СТЕПАНОВИЧ  ГУМИЛЁВ (1886 — 1921)- один из ярких поэтов Серебряного века, создатель литературного течения - акмеизм, путешественник, офицер и литературный критик. Трагически погиб - 26 августа 1921 года расстрелян по обвинению в участии в антисоветском заговоре «Петроградской боевой организации Таганцева». Однако активное участие в заговоре подтверждено не было и 30 сентября 1991 года посмертно реабилитирован. Место массового расстрела и захоронения до сих пор неизвестно.

ТЫ  ГОВОРИЛ  СЛОВА  ПУСТЫЕ,
А девушка и расцвела,
Вот чешет кудри золотые,
По-праздничному весела.
Теперь ко всем церковным требам
Молиться ходит о твоём.
Ты стал ей солнцем, стал ей небом,
Ты стал ей ласковым дождем.
Глаза темнеют, чуя грозы.
Неровен вздох её и част.
Она пока приносит розы,
Но захоти, и жизнь отдаст. (1917)
     *  *  *  *   * 
       
      С Л О В О

В ОНЫЙ ДЕНЬ, КОГДА НАД МИРОМ НОВЫМ
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова. (1919)
                __________________________________________________________

 
О, ЕСТЬ НЕПОВТОРИМЫЕ  СЛОВА,
Кто их сказал — истратил слишком много.
Неистощима только синева
Небесная и милосердье Бога.
              _______________            
               Анна Ахматова (1916)

                Сколько спутников и друзей!
                Ты никому не вторишь.
                Правят юностью нежной сей —
                Гордость и горечь.
                _______________________
                М. Цветаева - Анне Ахматовой

АННА АНДРЕЕВНА  АХМАТОВА (Наст. фамилия - Горенко, Гумилёва по первому мужу - поэту Николаю Гумилёву; 1889–1966) — огромного масштаба поэт Серебряного века (А.А. не терпела слово "поэтесса"), за прелами которого чьё творчество станет речью-голосом поколения, мужественно пережившего войны, революции и репрессии.

МНЕ  ГОЛОС  БЫЛ. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну чёрный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернялся скорбный дух. (1917)
   *************************
   
 П Р И Г О В О Р

И  УПАЛО  КАМЕННОЕ  СЛОВО
На мою ещё живую грудь.
Ничего, ведь я была готова,
Справлюсь с этим как-нибудь.
У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменелаЮ,
Надо снова научиться жить... (1939)
    ******************
   
    М У Ж Е С Т В О

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова, -
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
                Навеки!  (1942)
            ______________________

Марина Цветаева посвятит Анне Ахматовой цикл из 13 стихотворений, где поименует А.А. - "О, Муза плача, прекраснейшая из муз! О ты, шальное исчадие ночи белой!" - "чей смертелен гнев И смертельна — милость. Ахматова и "Златоустая Анна всея Руси!", "Царскосельская муза", "Раненая муза", но и "Разъярительница ветров,
Насылательница метелей, Лихорадок, стихов и войн, — Чернокнижница! — Крепостница!"  Названа она и нищей "Узколицей певицей уличной" и "Богородицею хлыстовской", чьми "очами глядят иконы".


ЛЕВ  НИКОЛАЕВИЧ  ГУМИЛЁВ  (1912 — 1992) - сын Анны Ахматовой и Николая Гумилёва, писатель и переводчик. Археолог, востоковед и географ, историк, этнолог, философ. Доктор исторических наук. Создатель пассионарной теории этногенеза

ДАР  СЛОВ,  НЕВЕДОМЫЙ  УМУ,
Мне был обещан от природы.
Он мой. Веленью моему
Покорно всё. Земля и воды,
И лёгкий воздух, и огонь
В одном моём сокрыты слове.
Но слово мечется, как конь,
Как конь вдоль берега морского,
Когда он бешеный скакал,
Влача останки Ипполита,*
И помня чудища оскал
И блеск чешуй, как блеск нефрита.
Сей грозный лик его томит,
И ржанья гул подобен вою.
А я влачусь, как Ипполит
С окровавленной головою,
И вижу: тайна бытия
Смертельна для чела земного
И слово мчится вдоль нея,
Как конь вдоль берега морского. (1934)
            _______

*«Федра» (1677) — знаменитая трагедия французского драматурга Жана Расина. С о д е р ж а н и е трагедии: вторая молодая супруга царя Тесея - Федра влюблена в отвергшего её преступную любовь своего пасынка Ипполита. В ярости Федра оклеветала Ипполита перед отцом: якобы Ипполит её взял силою... По проклятию отца Ипполит гибнет: от вида явившегося морского чудища его понесли обезумевшие впряжённые в колесницу кони. Принявшая яд Федра перед смертью сознаётся Тесею в своём проступке...
            ______________________________________________

Словно предугадывая тяжёлую судьбу Льва Гумилёва (17 лет сталинских лагерей!), Марина  Цветаева ещё в 1916 году скажет:

...ОСАННА
Маленькому царю.

Дай ему Бог - вздох
И улыбку матери,
Взгляд - искателя
Жемчугов.

Бог, внимательней
За ним присматривай:
Царский сын - гадательней
Остальных сынов.

Рыжий львеныш
С глазами зелёными,
Страшное наследье тебе нести!

Северный Океан и Южный
И нить жемчужных
Чёрных четок - в твоей горсти!
                _______________________________________________________
               

В чёрном небе слова начертаны —
И ослепли глаза прекрасные…
И не страшно нам ложе смертное,
И не сладко нам ложе страстное.

В поте — пишущий, в поте — пашущий!
Нам знакомо иное рвение:
Легкий огнь, над кудрями пляшущий, —
Дуновение вдохновения. (1918)
     *  *  *  *  *

МАРИНА  ИВАНОВНА ЦВЕТАЕВА (1892 — 1941)  —  родилась 26 сентября (8 октября) 1892 года, но сама Цветаева праздновала свой день рождения 9 октября, связывая его с днём поминовения апостола Иоанна Богослова, что подчёркивает её Свыше дарованное призвание как поэта, обернувшееся горрькой судьбой.



ВОТ: СЛЫШИТСЯ — А СЛОВ НЕ СЛЫШУ,
Вот: близится — и тьмится вдруг…
Но знаю, с поля — или свыше —
Тот звук — из сердца ли тот звук…
— Вперёд на огненные муки! —
В волнах овечьего руна
Я к небу воздеваю руки —
Как — древле — девушка одна…* <1918 — 1939>

*Нимфа Нефела послала летающего златорунного барана спасти своих детей Фрикса и Гэллу от злойлюбовницы мужа. Впоследствии Златорунный баран среди звезд стал созвездием Овна.

  ***************************

      *Е Ё*  С*Л*О*В*А*

— «Слова твои льются, участьем согреты,
Но тёмные взгляды в былом».
— «Не правда ли, милый, так смотрят портреты,
Задетые белым крылом?»

— «Слова твои — струи, вскипают и льются,
Но нежные губы в тоске».
— «Не правда ли, милый, так дети смеются
Пред львами на красном песке?»

— «Слова твои — песни, в них вызов и силы,
Ты снова, как прежде, бодра»...
— «Так дети бодрятся, не правда ли, милый,
Которым в кроватку пора?» (1906—1920)

*"Её слова" - не имеющее конкретного адресата стихотворение, воможно, это разговор со своим "вторым Я".
              _______________________________


ПОЭТ — ИЗДАЛЕКА ЗАВОДИТ РЕЧЬ.
Поэта — далеко заводит речь.

Планетами, приметами, окольных
Притч рытвинами… Между да и нет
Он даже размахнувшись с колокольни
Крюк выморочит… Ибо путь комет —

Поэтов путь. Развеянные звенья
Причинности — вот связь его! Кверх лбом —
Отчаетесь! Поэтовы затменья
Не предугаданы календарём.
<...>
— ибо путь комет

Поэтов путь: жжя, а не согревая.
Рвя, а не взращивая — взрыв и взлом —
Твоя стезя, гривастая кривая,
Не предугадана календарём!* (1923)

*Первое из трёх стихотворений цикла Цветаевой - "Поэты".
___________________________________

В 1922—1939 годах вместе с мужем Сергеем Эфрон и дочерью Ариадной Марина Цветаева находилась вэмиграции С 1925-го во Франции, где родился сын Георгий. В 1939-м вслед за мужем и дочерью Ариадной Цветаева вернулась в СССР. В том же году в августе была арестована дочь Ариадна (после 15 лет заключения реабилитирована в 1955), а в октябре 1941-го Сергей Яковлевич был расстрелян на Лубянке. В августе 1941-го Цветаева с сыном Георгием уехала в эвакуацию в городок Елабугу на Каме, где 31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством (повесилась), и могила её остаётся неизвестна.
                _________________________________________________________


ГЕОРГИЙ  ВИКТОРОВИЧ  АДАМОВИЧ (1892—1972) — русский поэт-акмеист и литературный критик, переводчик.

ЕСТЬ, НЕСОМНЕННО, СТРАННЫЕ СЛОВА,
Не измышленья это и не бредни.
Мне делается холодно, едва
Услышу слово я «Последний».

Последний час. Какой огромный сад!
Последний вечер. О, какое пламя!
Как тополя зловеще шелестят
Прозрачно — черными ветвями… (1915)
    *  *  *  *  *  *

ЗА СЛОВО, ЧТО ПОМНИЛ КОГДА-ТО
И после навеки забыл,
За все, что в сгораньях заката
Искал ты, и не находил,

И за безысходность мечтанья,
И холод, растущий в груди,
И медленное умиранье
Без всяких надежд впереди,

За белое имя спасенья,
За тёмное имя любви
Прощаются все прегрешенья
И все преступленья твои
    ************

ВСЮ НОЧЬ  СЛОВА ПЕРЕБИРАЮ,
Найти ни слова не могу,
В изнеможеньи засыпаю
И вижу реку всю в снегу,
Весь город наш, навек единый,
Край неба бледно — райски — синий,
И на деревьях райский иней…

Друзья! Слабеет в сердце свет,
А к Петербургу рифмы нет. (1927)



СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ  ЕСЕНИН (1895 - 1925) — известнейший русский поэт Серебряного века.

О ЛЮБВИ  В СЛОВАХ  НЕ ГОВОРЯТ...

Я спросил сегодня у менялы,
Что дает за полтумана по рублю,
Как сказать мне для прекрасной Лалы
По-персидски нежное «люблю»?

Я спросил сегодня у менялы
Легче ветра, тише Ванских струй,
Как назвать мне для прекрасной Лалы
Слово ласковое «п о ц е л у й»?

И ещё спросил я у менялы,
В сердце робость глубже притая,
Как сказать мне для прекрасной Лалы,
Как сказать ей, что она «м о я»?

И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят,
О любви вздыхают лишь украдкой,
Да глаза, как яхонты, горят.

Поцелуй названья не имеет.
Поцелуй не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи веют,
Лепестками тая на губах.

От любви не требуют поруки,
С нею знают радость и беду.
«Т ы  м о я» сказать лишь могут руки,
Что срывали чёрную чадру. (1924)


Эдуард Багрицкий - из "Гимна Маяковскому":

Я, ненавидящий Современность,
Ищущий забвения в математике и истории,
Ясно вижу своими всё же вдохновенными глазами,
Что скоро, скоро мы сгинем, как дымы.
И, почтительно сторонясь, я говорю:
«Привет тебе, Маяковский!"(1915)
     ______________________


Марина Цветаева - Владимиру Маяковскому:

Превыше крестов и труб,
Крещённый в огне и дыме,
Архангел-тяжелоступ —
Здорово в веках, Владимир!

Он возчик, и он же конь,
Он прихоть, и он же право.
Вздохнул, поплевал в ладонь:
— Держись, ломовая слава!

Певец площадных чудес —
Здорово, гордец чумазый,
Что камнем — тяжеловес
Избрал, не прельстясь алмазом.

Здорово, булыжный гром!
Зевнул, козырнул — и снова
Оглоблей гребёт — крылом
Архангела ломового. (1921)
   ___________________


ВЛАДИМИР  ВЛАДИМИРОВИЧ  МАЯКОВСКИЙ (1893 — 1930) - начинавший с футуризма известнейший поэт и драматург Серебряного века. В1908 году вступил в РСДРП; в 1908—1909 годах трижды арестовывался и в Бутырская тюрьме, по его словам в автобиографии «Я сам», провёл 11 месяцев в одиночной камере. Впоследствии после 1917-го поэт активнейше в стихах пропагандировал мировую революцию и революцию духа. Однако по складу духа бескомпромиссный Маяковский зло смеялся и над проблемами советского быта, и над подделками под новое сознание, и над новой постревол.ционной бюрократией.

...Я
НАПЫЩЕННЫМ СЛОВАМ
всегдашний враг,
и, не растекаясь одами
к восьмому марта,
я хочу,
чтоб кончилась
такая помесь драк,
пьянства,
лжи,
романтики
и мата. 
    (Из стихотворения "Вместо оды", 1927)

 ****************************

Так мыслящий и себя определяющий поэт становился неудобен весьма многим: и инакомыслящим коллегам, и партийной бюрократии. Такой поэт становится в стране лишним именно в силу своей искренней неподчинённости. Критики стали клеймить Маяковского «попутчиком» (весьма опасное определение в то время!), а не «пролетарским писателем», каким он себя видел. И в конце 1920-х годов в стихи Маяковского начали вкрадываться нервные трагические мотивы. И к 1930-му Маяковский, возможно, мог и усомниться в положительной целесообразности и не некоторых революционных преобразований, и в своей в них роли. Как скажет о поэтах вообще Марина  Цветаева:

ЧТО ЖЕ МНЕДЕЛАТЬ, СЛЕПЦУ И ПАСЫНКУ,
В мире, где каждый и отч и зряч,
Где по анафемам, как по насыпям —
Страсти! где насморком
Назван — плач!
<...>
Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший — сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?! (1923)
   *  *  *

Долгожданную выставку  Маяковского «20 лет работы» не посетил никто из видных литераторов и руководителей государства. Без успеха в марте прошла премьера пьесы «Баня», провалится и спектакль «Клоп». В начале апреля 1930-го из уже свёрстанного журнала «Печать и революция» будет изъято приветствие «великому пролетарскому поэту по случаю 20-летия работы и общественной деятельности». В литературных кругах откровенно шептались, что Маяковский «исписался», и т.д., и т.п.

Всё это в сумме очень походило на усиливающуюся от имени государства травлю, с последствиями которой Маяковский был хорошо знаком на других примерах (в частности на примере своего знакомого - Михаила Булгакова). И 14 апреля 1930 года поэт Маяковский застрелится. До этого за два дня припасённое прощальное письмо, по мнению биографов, противоречит спонтанности решения: «В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте, покойник этого ужасно не любил…» Не выдерживает критики и мнение, что самоубийство случилось из-за проблем в личной жизни.
Ниже приведённые отрывки из стихотворений Мачковского отнлся ещё к периоду веры в нужность и силу своего Слова делу революционных преобразований сознания масс.
         ___________________________________________


Из стихотворения Маяковского "Дым табачный воздух выстелит..":

...Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг. (1916)

  *******************

Из поэмы "Облако в штанах":

МАМА!
Ваш сын прекрасно болен!
Мама!
У него пожар сердца.
Скажите сестрам, Люде и Оле, —
ему уже некуда деться.
Каждое слово,
даже шутка,
которые изрыгает обгорающим ртом он,
выбрасывается, как голая проститутка
из горящего публичного дома. , 1915)
   *    *     *

Забуду год, день, число.
Запрусь одинокий с листом бумаги я.
Творись, просветленных страданием слов
нечеловечья магия!
<...>
В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
Видите -
гвоздями слов
прибит к бумаге я. (Из поэмы  "Флейта-позвоночник", 1915)

 ********************

СЛОВО  ЛАСКОВОЕ
             мастер
                дивных див...
Я напыщенным словам
                всегдашний враг... ( 1927)

              ********************************************

Я  ЗНАЮ  СИЛУ СЛОВ,  Я  ЗНАЮ  СЛОВ НАБАТ.
Они не те, которым рукоплещут ложи.
От слов таких срываются гроба
шагать четверкою своих дубовых ножек.
Бывает, выбросят, не напечатав, не издав,
но слово мчится, подтянув подпруги,
звенит века, и подползают поезда
лизать поэзии мозолистые руки.
Я знаю силу слов...(неоконченное)


Из стихотворения Э. Багрицкого - "Смерть пионерки":

Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.
   _____________

Об Эдуарде Багрицком - советского времени поэт -
                Марк Лисянский - участник Великой отечественной войны

В окопе,
Глядя в полутьму,
Где рядом гибель рыскала,
Я лейтенанту одному
Читал стихи Багрицкого.

О том, как в сабельный поход
Нас всех водила молодость,
О том, как на кронштадтский лед
Нас всех бросала молодость.
<...>
Я шёл по взорванным камням
Одессы, Николаева…
Поэт не умер, если к нам
Доносятся слова его.
    ************

ЭДУАРД  ГЕОРГИЕВИЧ  БАГРИЦКИЙ (настоящая фамилия — Дзюбан; 1895 — 1934) — из «Серебряного века» родом советский поэт, художник, переводчик, драматург, начало творческого пути которого отмечено подражанием Николаю Гумилёву и Владимиру Маяковскому. Так с детства страдавший астмой Багрицкий подобно Маяковскому любил декламировать свои стихи перед молодёжной публикой.В. Катаев в мемуарах «Алмазный мой венец» говорит, что Багрицкого мужественная "гладиаторская внешность" была с трудом удерживаемой позой, так поэт хотел соответсвовать своему мужественному времени.
В 1919-м, во время Гражданской войны, Багрицкий добровольцем вступает в Красную Армию, служит в Особом партизанском отряде ВЦИКа, и после — в должности инструктора политотдела в Отдельной стрелковой бригаде, писшет агитационные стихи и рисует агитационные плакаты (сохранилось около 420 графических работ поэта с 1911 по 1934 годы).

 Багрицкий страсно ненавидел пошлость, серость, и любую ложь - "во имя". Главным отрицательным героем поэмы уже 1932 года «Человек предместья» Багрицкий сделает — выпивоху, мещанина и скопидома. Впоследствии Багрицкого назвали - поэтом романтического подвига во имя Революции:         

С Л О В О  В  Б О Й

Плавится мозолистой рукою
Трудовая, крепкая страна.
Каждый шаг ещё берется с бою,
В каждом сердце воля зажжена.
Были дни — винтовкой и снарядом
Отбивался пролетариат.
Кровь засохла — под землею кладом
Кости выбеленные лежат.
А над ними, трудовой, огромный,
Мир встает, яснеет кругозор…
И на битву с крепью злой и тёмной
От завода движется рабкор.
Сталь пера, зажатая сурово,
Крепче пули и острей ножа…
И печатное стегает слово
Тех, кто в темень прячется, дрожа.
И печатное грохочет слово
Над виновными, как грузный гром,
Разрываясь яростью свинцовой
Над склоняющимся в прах врагом.
Что сильней рабочего напора!

Слово едкое, как сталь остро!
В героической руке рабкора
Заливается, звенит перо!
Голосом маховиков и копей
Говорит рабкор. И перед ним
Сила вражья мечется, как хлопья
Черной сажи, и летит, как дым...
<...>
Гей, рабкор! Свое перо стальное
Зажимай мозолистой рукой,
Чтоб ты мог за право трудовое
Дать решительный, последний бой.



АЛЕКСЕЙ  ДМИТРИЕВИЧ  СКАЛДИН (1889 — 1943) — русский писатель и поэт из круга младосимволистов. Его символистский роман - трилогия (не завершёна) «Странствия и приключения Никодима Старшего» (1917) определяется как «последний шаг прозы Серебряного века, последняя её вершина». В 1910 г. Скалдин на заседаниии Петербургского религиозно-философского общества прочёл доклад «Идея нации» (опубл. 1998). И надо полагать, что в приводимом ниже стихотворении как раз скрыт смыл "идеи нации" - неизбежности пути через грядущую революцию:

МНЕ БЫЛО ТАЙНО ВАШЕ  С Л О В О
Поведано, и ныне я,
Как год назад,
касаюсь снова Загадочного бытия.

Моё приемлющее сердце
В тиши подсказывает мне,
Что вижу в вас единоверца,
Но всё же я смотрю извне.

Какое малое оконце!
И Слово всё ушло в слова.
А за окном так ярко солнце,
И к солнцу тянется трава.

Еще томит глухое бремя,
Что налагают шум и толк.
Но вижу День: Иное Время
Преобразит наш сирый полк.

И в мудрой стае лебединой
Мы вместе поплывем туда,
С путеводительною льдиной,
Где блещет рдяная Звезда.

О брат! Когда из вод просветит
Сокрытое на дне кольцо,*
Каким сиянием ответит
Твоё влюбленное лицо! (1912)
   _____________

*У символистов кольцо имело несколько значений: 1)Символ вечности и бесконечности; 2) Знак союза или обета; 3)Младшие символисты наделяли культовым смыслом тетралогию Рихарда Вагнера - «Кольцо нибелунга», где кольцо символизирует приобретаемую ценой отречения от любви власть над миром, вследствие чего индивидуалистический героизм заранее трагически обречён.Такова для героя цена воздействия на мир.(Если такое определение туманно, то претензии - к младосимволистам! Но трагически расплатились многие деятели Серебряного, и сам Скалдин погиб в сталинскоом лагере.


КОНСТАНТИН  КОНСТАНТИНОВИЧ  ВАГИНОВ (до 1915 года - Вагенгейм; 1899 — 1934) — русский прозаик и поэт из группы писателей и деятелей культуры ОБЭРИУ - Объединение Реального ИскУсства. Почти все участники ОБЭРИУ были репрессированы и погибли в заключении.

СЛОВА - ИЗ ПЕЛА СЛЕПОК,
Стою я у пруда,
Ко мне идет нагая
Вся молодость моя.
Фальшивенький веночек
Надвинула на лоб.
Невинненький дружочек
Передо мной встает.
Он боязлив и страшен
Мертва его душа,
Невинными словами.
Она извлечена.
Он молит, умоляет,
Чтоб душу я вернул —
Я молод был, спокоен,
Души я не вернул.
Любил я слово к слову
Нежданно приставлять,
Гадать, что это значит,
И снова расставлять.
Я очень удивился:
 — Но почему, мой друг,
Я просто так, играю,
К чему такой испуг?

Теперь опять явился
Перед моим, окном:
Нашел я место в мире,
Живу я без души.
Пришёл тебя проведать
Не изменился-ль ты? (1928)
     ************

Из женовидных слов змеей струятся строки,
Как ведьм распахнутый кричащий хоровод,
Но ты храни державное спокойство,
Зарею венчанный и миртами в ночи.
И медленно, под тембр гитары темной,
Ты подбирай слова, и приручай и пой,
Но не лишай ни глаз, ни рук, ни ног зловещих,
Чтоб каждое неслось, но за руки держась.
И я вошел в слова, и вот кружусь я с ними,
Танцую в такт над дикой крутизной,
Внизу дома окружены зарёю,
И милая жена, как тёмное стекло. (1924)



ДАНИИЛ  ЛЕОНИДОВИЧ  АНДРЕЕВ (1906 — 1959) — сын известного драматурга Серебряного века Леонида Андреева, русский и советский поэт, писатель, философ-мистик, представитель «серебряного века» русской культуры; автор мистического сочинения «Роза Мира» и многих других.

В Великую отечественную войну Андреев был призван в Красную армию и вошёл в блокадный Ленинград по льду Ладожского озера в январе 1943 года; по впечатлениям о тех дней будет создана поэма «Ленинградский апокалипсис». Андреев получил медаль «За оборону Ленинграда», и в 1945 признан инвалидом Великой Отечественной войны 2-й группы. И уже  в 1947 Андреев арестован по 58-й статье с обвинением в создании антисоветской группы и террористических намерениях, включая подготовку покушения на Сталина. Писатель был приговорён к 25 годам тюрьмы. Все написанные до того работы Андреева уничтожает Министерство госбезопасности.

Во Владимирской тюрьме № 2 («Владимирский централ») за 10 лет заключения написаны все последующие произведения Даниила Леонидовича. В 1956 Пленум Верховного суда СССР пересматривает дело Д.Л. Андреева, и в июле 1957 Андреева реабилитировали, но ни одно его произведение Андреева не было издано при жизни. Слово Даниила Андреева стремится быть словом творящим - по божественному замыслу преобразующим мир Словом:


ИЗ ШУМНЫХ, ШУСТРЫХ, ПЁСТРЫХ СЛОВ 
Мне дух щемит и жжёт, как зов,
Одно: бродяга.
В нем — тракты, станции, полынь,
В нем ветер, летняя теплынь,
Костры да фляга;

Следы зверей, следы людей,
Тугие полосы дождей
Над дальним бором,
Заря на сене, ночь в стогу,
Посвистыванье на лугу
С пернатым хором.

Быть может, людям слово то,
В речь обыденную влито,
Напомнит даже
Совсем другое: тайный лаз,
Угрюмый взгляд свинцовых глаз,
Нож, ругань, кражи…

Ну что ж! В бродяжье божество
Любовно верить никого
Я не неволю,
Слоняюсь только да слежу
Сорок, стрижей, ручей, межу,
Курганы в поле.

Безделье? Нет. Труд был вчера
И будет после. Но пора
Понять, что праздник
Есть тоже наш священный долг:
В нём безотчетно знает толк
Любой проказник.

Да и потом, какой ханжа
Прикажет верить, будто ржа
Наш разум гложет,
Когда с душой природы связь
Мы углубляем, развалясь
На хвойном ложе?

Вот и валяюсь в пышном мху,
Рад то напеву, то стиху,
Игре их граней,
И в чудных странах бытия
Мне путеводна лишь моя
Звезда Скитаний. (1944)
   **********

Созданная во Владимирской тюрьме поэма Даниила Андреева «Навна» — это видения о процессе образования соборной души России, когда "Прислушивался бледный Пушкин
К хрустальным звукам в синеве", и создается «нерукотворный образ Тани» (Татьяны Лариной. «Навна» — это когда:

В каждом наитии, в каждом искусстве
Этой ночной, этой снежной страны
Только заря Твоих дальних предчувствий
Чуть золотит наши скорбные сны.
И над Февронией, кроткою Соней,
Лизою, Марфой, Наташей, — везде
Льется хрусталь Твоих дивных гармоний
И серебрится, как луч на воде.

ЮЛИЯ ДРУНИНА - ПАМЯТИ ВЕРОНИКИ ТУШНОВОЙ:

Прозрачных пальцев нервное сплетенье,
Крутой излом бровей, усталость век,
И голос — тихий, как сердцебиенье, —
Такой ты мне запомнилась навек.
Была красивой — не была счастливой,
Бесстрашная — застенчивой была…

Политехнический. Оваций взрывы.
Студенчества растрепанные гривы.
Поэты на эстраде, у стола.
Ну, Вероника, сядь с ведущим рядом,
Не грех покрасоваться на виду!
Но ты с досадой морщишься: «Не надо!
Я лучше сзади, во втором ряду».

Вот так всегда: ты не рвалась стать «первой»,
Дешевой славы не искала, нет,
Поскольку каждой жилкой, каждым нервом
Была ты божьей милостью поэт.БЫЛА!
 Трагичней не придумать слова,
В нём безнадежность и тоска слились.
Была. Сидела рядышком… И снова
Я всматриваюсь в темноту кулис...


ВЕРОНИКА  МИХАЙЛОВНА ТУШНОВА (1911 — 1965) — русская советская поэтесса и переводчица, писавшая в жанре любовной лирики. Член Союза писателей СССР (1946). На её стихи были написаны до сих пор популярнейшиес песни: «Не отрекаются любя» (1944), «А знаешь, всё ещё будет!..», «Сто часов счастья» и другие. Ведь любовная лирика - песни сердечных чувств независимы от партийных установок. Из стиховорения В. Тушновой "Мир в темноту еще был погружен, а звезды эти же плыли...":

...Неискушенных детей земли
весна лишала покоя,
только понять они не могли –
что же это такое?

А загадка так и не решена,
до сих пор не найдут ответа,
почему вот эта тебе нужна?
Не т а, а именно э т а!
     *************
 
С началом Великой Отечественной войны в эвакуации, в Казани, Вероника Тушнова работала палатным врачом нейрохирургического госпиталя для раненых бойцов Красной Армии:

Твой голос — тихий, как сердцебиенье.
В нем чувствуется школа поколенья,
Науку скромности прошедших на войне —
Тех, кто свою «карьеру» начинали
В сырой землянке — не в концертном зале,
И не в огне реклам — в другом огне… (Юлия Друнина)
          ********************
 
Позже в Москве вела творческий семинар в Литературном институте им. А. М. Горького, служила рецензентом в издательстве «Художественная литература», очеркистом в газете, переводила с бенгали (с подстрочников) Р. Тагора. Стихотворение Тушновой о Слове - про любовь и расстование, и о том, что есть чувства за пределами слов:

ТЫ ВЕРЕН СВЯТОСТИ ОБРЯДА,
и в том душа твоя права.
ты слов боишься, но не надо
переоценивать слова.

я понимаю, понимаю.
твоё смятение щажу,
и тоже молча обнимаю,
и тоже молча ухожу.

ты не преступишь обещанья,
ты не откликнешься на зов,
но не солжет твое молчание-
оно отчаяннее слов.

Всё изумленнее, жаднее,
нежнее слушаю его.
и ни о чем не сожалею
и не желаю ничего!
      *********

ЖИЗНЬ ТВОЮ ЧИТАЮ,
перечитываю,
все твои печали
пересчитываю,

все твои счастливые улыбки,
все ошибки?
всех измен улики...

За тобой,
не жалуясь, не сетуя,
всюду следую
по белу свету я,
по небесным и земным
маршрутам,
по годам твоим
и по минутам...

Ничего я о тебе не знаю!
Разве лес –
прогалина лесная?

Разве море –
только ширь морская?

Разве сердце –
только жизнь людская?
   ***********

ПАРАДОКС СУДЬБЫ: Вероника Тушнова жила в советское время, но по духу была поэтом Серебряного века, на излёте которого родилась.
 
                _______________________________________
 

ПОЭТЫ  СОВЕТСКОГО  ВРЕМЕНИ - что вцелом о них сказать? Следует признать, что в советское время поэтов не без действительных оснований всё чаще беспокоит обилие в жизни страны и её граждан  - пустых, ненужных, недобрых слов, о чём иногда говорится с изумительной краткость, но не так уж редко о пустых словах с моральной точки зрения правильные прочувствованные стихи иногда страдают многословием и несколько расплывчатой формой и местами чрезмерно "производственными сравнениями. Как с изумительноя краткостью подметил Самуил Маршак (1887-1964):

КАК ЛИШНИЙ ВЕС МЕШАЕТ КОРАБЛЮ,
Так лишние слова вредят герою.
Слова «Я  в а с  л ю б л ю» звучат порою
Сильнее слов - «Я очень вас люблю».

      ************

Всё-таки у поэтов советского времени философский размах уже немного не того масштаба чем у поэтов Серебряного века. Поэты поколений 1220-х и тем более поэты быстро  "заморозившейся" идеологической "оттепели" 1960-х как барьерами зажаты оглядкой на партийные оценки их идеологически беспрекословнео должного быть правильным творчества. Разница с поэтами Серебряного века та, что "серебряные" с цензурными барьерами считались только физически, эти барьеры неуважая и считая своим прямым долгом в обход правил -  "ломать". Поэты же советского перода во многом вынуждены были "ломать" самих себя: а может быть, всё-таки они не правы?..  Ведь партия всегда права?.. Но где же тогда описанное Эдуардом Багрицким:

Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.

Боевые лошади
Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.

Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.

Возникай содружество
Ворона с бойцом —
Укрепляйся, мужество,
Сталью и свинцом.

Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла... -

- и куда же всё это делось? и то ли - правильное  ли в итоге "взошло"?.. Вотличие от Багрицкого, у поэта Леонида Мартынова как-то уже поменее романтики:

ПОМНЮ
Двадцатые годы —
Их телефонные ручки,
Их телеграфные коды,
Проволочные колючки.

Помню
Недвижные лифты
В неотопляемых зданьях
И бледноватые шрифты
В огненно-пылких изданьях.
<...>
Помню
Китайскую стену
И конструктивную сцену,
Мутность прудов Патриарших,
Мудрость товарищей старших.
<...>
ПОМНЮ Я
Лестниц скрипучесть
И электричества тленье.
Помню я буйную участь
Нашего поколенья. -

- о чём на своей памяти грузом лежащем предпочёл умолчать - что оставил между строк Леонид Мартынов? Да и Багрицкий вдруг скажет:

...Над волнами
Временами
Ветер возникает,
Но волнами, а не нами
Грубо помыкает.

Он грозится:
— Я возвышу,
А потом унижу! —
Это я прекрасно слышу
И прекрасно вижу.

Возвышенье,
Униженье,
Ветра свист зловещий…
Я смотрю без раздраженья
На такие вещи.

Ведь бывало и похуже,
А потом в итоге
Оставались только лужи
На большой дороге.

Но чего бы это ради
Жарче керосина
Воспылала в мокрой пади
Старая осина?

Я ей повода не подал.
Зря зашелестела.
Никому ведь я не продал
Ни души, ни тела...
  **********

О чём это говорит поэт?. Не будем забывать, что в советкое время было место подвигу, но не изжили себя и суды над инакомыслящими, и тюрьмы и лагеря. Из навязываемых в советское времяидеологических рамок выступившие лишались доступа в печать, а несогласные объявлялись диседентами - врагами власти - как Синявский и Даниэль, что было равносильно гражданской смерти. От этого не могли спасти и заслуженные в 1931 - 1945-м награды.

Сколько судеб честно прошедших войну писателей было изуродовано к ним послевоенным отношением: каким образом Они вдруг бывали зачислены в категорию "вредных"?! На этой "почве" выигрывала разрешённая - не казавшаяся партийнойцензуре вредной тема о Слове и Языке. Впрочем, пусть любознательный читатель судит сам, помятуя, что заслуживае восхищения сбережённый энтузиазм  нести людям доброе, прекрасное и вечное Слово.

    
Демьян Бедный о себе:
               Язык мой груб. Душа сурова.
       ___________________________

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ (настоящее имя Ефим Алексеевич Придворов; 1883 — 1945) — революционный общественный деятель и поэт публицисткого толка. С внешнейй стороны сходные стилем с фольклором стихи и легко воспринимаемые слушателями стихи и басни Демьяна Бедного нередко грубы до личного оскорбления оппонента, но иногда вдруг являются и светлые строки. Делалось это намеренно: Бедный - Придворов - знаток русского фольклора, великолепно владеющий русским языков вершитель - "громовой поэззии".
  За резчайшие антирелигиозные выпады - агитки за глаза прозванный "главным богохульником страны" Демьян Бедный в своём роде тоже был искренним романтиком Революции, как отраженов его стихотворении "Маяк":

МОЙ УМ – МУЖИЦКОЙ СКЛАДКИ,
Привыкший с ранних лет брести путем угадки.
Осилив груды книг, пройдя все ранги школ,
Он все ж не приобрел ни гибкости, ни лоска:
Стрелой не режет он воды, как миноноска,
Но ломит толстый лед, как грузный ледокол.
И были для него нужны не дни, а годы,
Чтоб выровнять мой путь по маяку Свободы.
Избрав, я твердо знал, в какой иду я порт,
И все ненужное, что было мне когда-то
;;;;;И дорого и свято,
Как обветшалый хлам я выбросил за борт.
Душа полна решимости холодной –
Иль победить, иль умереть свободной... -

- к несчастью последний призыв в недалёком будущем  будет понят излишне широко... ммм... в сталинском духе, какую опасность таят в себе все подобные призывы.

           *******************************************

    П Е Р В О Е   С Л О В О

...Речь пойдет о мастерстве о новом,
О певцах о всех и о себе,
Но средь слов пусть будет первым словом
Ваше слово о борьбе,
О борьбе, которой нету краше,
О борьбе, которой нет грозней,
О борьбе, в которой знамя наше
Возвестит конец фашистских дней;
О борьбе великой, неизбежной,
Мировой, решающей борьбе,
В коей мы призыв к семье мятежной,
Боевой, рабоче-зарубежной,
Позабыв на срок о флейте нежной,
ротрубим на боевой трубе!(1936)


...Не расслышать хрупких,
                ломающихся слов.
Тем, кто изломья звука
                тайно поймет теперь, –
                тень кавалера Глюка ;;
                откроет дверь. (1912)
                *******************************

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ  АСЕЕВ (фамилия при рождении — Ассеев, псевдоним — Никола;й Штальба;ум; 1889 — 1963) — русский советский поэт - лауреат Сталинской премии первой степени (1941), переводчик и сценарист. Асеев - фигура сложная, одна из ключевых фигур перехода от Серебряного века к советскому периоду поэзии.Асеев - и личность неоднозначная - от светлого до беспроглядно чёрного - упомянутая в мемуарах современников. Катаев позднее выведет Асеева в романе «Алмазный мой венец» под прозвищем «соратник», намекая что равно с членством во многих поэтических обществах адресат воспоминаний всегда был "себе на уме" и умел неплохо устроится. Даже если это правда, ведь люди со временем меняются, и в период хрущёвской «оттепели» уже немолодой Асеев будет охотно и бескорыстно помогать молодым поэтам.

 Сам Асеевстихи стихи писал с детства, и в начале творческого пути он - поклонник русского футуризма - подражал многим. Вот вполне в стиле Игоря Северянина:

 Мне велено ведать немудрой наукой,
что царское счастье – веселье поэта;
Да будет мое ликованье порукой
твоих горностаев – родная планета. (1911)
    *****************

И северянинскому словотворчеству тоже отдал дань Асеев: Гремль, Грозува, Брегобег, Внезапье, Боевая сумрова... (названия стихов А-ва) А вот образчик героико романтического футуризма - "Безумная песня" (1912) 22-летнего автора:

Рушится ночь за ночью.
Падай, безумье, падай!
Мы пленены воочью
грозной твоей усладой.
<....>
В небо бросайтесь, в небо,
грохотом сумрак взроем, —
с нами, кто смертным не был,
кто родился героем!
   ********

 В 1918-м Асеев член общества «Председателей земного шара» или  «Союза 317» («государство молодежи» или «22-летних»)- под председательством Велемира Хлебникова. Вкратце задача общества была именно для романтических героев - переделать мир.Вот от Асеева портреты этого и последующих послереволюционных лет родственных поэтических сообществ:
<...>
Забурлилась, заиграла,
загремела Волга,
закружила влажью вала
кружево восторга.

Нет на свете выше воли,
чем на этих гребнях,
и на них сидеть изволит
пеньявода-Хлебник.

И на них, наплывши тучей,
под трезвон московский,
небо взять в стальные крючья
учит Маяковский.

И влачит Бурлюк-бурлака
баржу вешних кликов,
и дыбятся, у орла как,
перья воли дикой.

А за теми плавят струи
струги струнной вести,
то, опившись песней, - други
распевают вместе! (1921)
   *****

Во время гражданской войны Асеев оказался на Дальнем Востоке, где работал в местной газете, сначала выпускающим, позже - фельетонистом. В 1922-м после вызова в Москву  А.В. Луначарским (в 1917-1929-х первый нарком просвещения РСФСР себе в помощь искал активные таланты) Асеев был одним лидеров ЛЕФа: объдинивший ядро бывших футуристов «Левый фронт искусств» — творческое объединение 1922—1929 гг.(В. Маяковский - лидер объединения и - Н.Н. Асеев, О.М. Брик, С.М. Третьяков, Б.А. Кушнер, Б.И. Арватов, Н.Ф. Чужак; принимал участие и Пастернак).

Луначарский не ошибся в этом своём протеже! Асеев много писал о революции: поэма «Свердловская буря» (1924), стихи о революционерах («Синие гусары», 1926, «Чернышевский» (1929), «Поэма о двадцати шести бакинских комиссарах» (1925) — пример агитационной лирики в стиле Маяковского). И как сильно отличаются от юношеских и революционных стихи зрелые Асеева после 1930-го года, когда в соавторы он будет призывать всю страну - всех людей:

ВЕЩИ — ДЛЯ ВСЕГО НАРОДА,
строки — на размер страны,
вровень звездам небосвода,
в разворот морской волны.

И стихи должны такие
быть, чтоб взлет, а не шажки,
чтоб сказали: «В о т — с т и х и я»,
а не просто: «Вот — стишки». (1947)

   ***********************

Я ДОМ ПОСТРОИЛ ИЗ СТИХОВ!..
В нем окна чистого стекла,—
там ходят тени облаков,
что буря в небе размела.

Я сам строку свою строгал,
углы созвучьями крепил,
венец к венцу строфу слагал
до самых вздыбленных стропил.

И вот под кровлею простой
ко мне сошлись мои друзья,
чьи голоса — но звук пустой,
кого — не полюбить нельзя:

Творцы родных, любимых книг,
что мне окно открыли в мир;
друзья, чья верность — не на миг,
сошлись на новоселья пир.

Летите в окна, облака,
входите, сосны, в полный рост,
разлейся, времени река,—
мой дом открыт сиянью звезд! (1955)
 
    *************

З Е Р Н О   С Л О В

От скольких людей я завишу:
от тех кто посеял зерно,
от тех, кто чинил мою крышу,
кто вставил мне стекла в окно;

Кто сшил и скроил мне одежду,
кто прочно стачал сапоги,
кто в сердце вселил мне надежду,
что нас не осилят враги;

Кто ввел ко мне в комнату провод,
снабдил меня свежей водой,
кто молвил мне доброе слово,
когда ещ` был молодой.
<...>
А что я собой представляю?
Не сею, не жну, не пашу —
по улицам праздно гуляю
да разве стихи напишу…

Но доброе зреет зерно в них
тяжелою красотой —
не чертополох, не терновник,
не дикий осот густой.
<...>
Нагреется калорифер,
осветится кабинет,
и жаром наполнятся рифмы,
и звуком становится свет.

А ты средь обычного шума
большой суеты мировой
к стихам присмотрись и подумай,
реши: «Э т о  с т о и т  т о г о!»(1960)
    ******************

А не было бы Серебряного века со всеми его языковыми и психологическими экспериментами, - не было бы осознанья «Э т о  с т о и т  т о г о!» - и Асеева бы не было.

Читатель мой, не надобно бояться,
Что я твой книжный шкаф обременю
Посмертными томами (штук пятнадцать),
Одетыми в тисненую броню.
 
Нет. Издана не пышно, не богато,
В простой обложке серо-голубой,
То будет книжка малого формата,
Чтоб можно было брать ее с собой.


ВЕРА МИХАЙЛОВН ИНБЕР (1890, Одесса — 1972, Москва) — русская поэтесса и прозаик, переводчица, журналистка. Лауреат Сталинской премии второй степени (1946). ПВера Инбер в 1910-1914-х в Швейцарии и потом в Париже вела светскую с оттенком богемности жизнь и на родину в Одессу, явилась как знаток моды в одежде, и в литературе. Стихи кокетливой поэтессы многим нравились, ведь не кто-то, а сам мэтр Блок похвалил её первую вышедшую в Париже книгу „Печальное вино“ (1914).

Мне не нужны румяна и котурны
В твоём присутствии, судья мой нежный.
Ты никогда не скажешь: «Это дурно», —
Но не кольнёшь и похвалой небрежной.

Молчишь, когда я медленно и внятно
Тебе читаю то, что написала.
Роняет солнце золотые пятна
На щёк твоих холодные овалы.
         ***************
Эренбург писал, что в Инбер «забавно сочетались очаровательный парижский гамен (уличный мальчишка, сорванец — фр.) и приторно жеманная провинциальная барышня»,  стихи которой некоторые критики поспешили поставить в один ряд с книгой Анны Ахматовой «Чётки». Так Инбер грациозно вошла в дореволюционную литературу как в гостиную входит "парижская штучка" - богемная дама, автор слов модного фокстрота - "У маленького Джонни в улыбке, жесте, тоне Так много острых чар, И что б ни говорили о баре Пикадилли, Но то был славный бар..." и других песен - шлягеров на её стихи.В 1917-м в книге стихов "Бренные слова" Вера Инбер скажет:

Мне нужно, вставши поутру,
Такой изведать страх сердечный,
Как будто я сейчас умру
И не узнаю жизни вечной.

Но через миг опять жива,
В размере до сих пор не петом,
Смогу я бренные слова
Осеребрить нездешним светом.

         *************
После октября 1917-го многие известные люди бежали из Москвы и Петербурга в Одессу, и дом супругов Инбер превратился в литературный салон, где бывали - И. Бунин, М. Волошин, М. Алданов, А.Н. Толстой. В этом салоне царила - читала -"серебрила нездешним светом" свои женственные стихи Вера, политикой не интересуясь. Но к 1920-му и до Одессы докатилось голодное, смутное время, уничтожившее богему.

Неслышимы, неуловимы взором,
Во мне мои видения тихи.
Таинственны законы, по которым
Текут ручьи и пенятся стихи.

Живу, как все. Питаюсь тем же хлебом,
И кров мой не богат и не высок.
Так почему ж порою звёздным небом
Мне кажется белёный потолок? - Одесса 1920
       ********************

В 1922-м Инбер перебралась в Москву, потом как кореспондент ездила по Европе в 1924 - 1926 годах. По возвращении на родину в 1926 ей неволею пришлось заинтересоваться политикой: двоюродным братом отца Веры и её  двоюродным дядей был - Лев Троцкий, в борьбе за власть проигравший Сталину, который теперь уничтожал всех приближённых побеждённого. Здесь жизнь как бы переломлась надвое: Вере Инбер было чего бояться, но неизбежноли была совершенная потеря лица?! Демонстрируя лояльность новому строю, теперь Инбер посещала заводы и стройки, участвовала в пропагандистких компаниях, и стала одним из авторов книги «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина» (1934). Вот её стихи о "перековке" поэта старого мировоззрения:

Есть и у поэта достиженья,
О которых стоит говорить?
Он (поэт), который с неохотой
Оторвался от былой главы,
Он, который в дни переворота
С революциями был на «вы»,
Он, который, вырванный с размаху
Из своих ненарушимых стeн,
Был подвержен страху смерти, страху
Жизни, страху перемен, —
Он теперь, хоть он уже не молод
И осталась жизни только треть,
Меньше ощущает жизни холод
И не так боится умереть.
И ему почти уже неведом
Страх перед последнею межой.
Это есть поэтова победа
Над своей старинною душой.
И, живя и ярче и полнее,
Тот, о ком сейчас я говорю,
Это лучшее, что он имеет,
Отдает сегодня Октябрю. (1932)
    *************

За искреннюю поэму о Блокаде «Пулковский меридиан» в 1946 году Вера Инбер получит Сталинскую премию, после чего демонстрация лояльности начнёт перехлёстывать в перегибы. 7 декабря 1946-го в статье «Уход от действительности» Вера Инбер резко негативно отозвалась о книге стихов Л.Н. Мартынова «Эрцинский лес»: у Мартынова «неприятие современности превращается уже в неприкрытую злобу...» и что, «видимо, Леониду Мартынову с нами не по пути…». Мартынов лишился возможности печататься на десять лет.

 В октября 1958-го на общем собрании писателей Москвы в Доме кино Инбер собиралась поддержать предложние о высылке Пастенрнака из страны, но не успела, так как собрание закрыли. Доставалось от теперь партийной поэтессы и прочим талантливым поэтам - Дмитрию Кедрину, Иосифу Бродскому. Вместо обаятельной салонной дамы явилась литературная комиссарша, как Евгений Евтушенко скажет зло, но с опорой на стихи самой Инбер:

Наша память — это суровая
Неподкупная организация.
Ведет учет без пера и чернила
Всему, что случилось когда-либо.
Помнит она только то, что было,
А не то, что желали бы.
Например, я хотела бы помнить о том,
Как я в Октябре защищала ревком
С револьвером в простреленной кожанке.
А я, о диван опершись локотком,
Писала стихи на Остоженке.
Я писала лирически-нежным пером...
         ******************

Видимо, измена самому себе всегда с неучтённой необратимостью влияет на сознание человека: не сумевшая помнить то, чего не было (или сумевшая?..) "комиссарша" стала опасною для всех талантов, у них всех, верно, подозревая двоедушие. Когда Ахматовой была присуждена Нобелевская премия, кто-то посоветовал, чтобы от имени награждённой присутствовала Инбер. Ахматова жёстко ответила: «Вера Михайловна Инбер может представительствовать от моего имени только в преисподней».

Интересно, что в опубликованном через годы в дневнике Вера  Инбер вдруг заявит, что поэзия Мартынова... ей нравилась... Это задним числом заявление может служить иллюстрацией как уродует людей Страх перед Системой, а потом стыд за собственный, послуживший несчастью другого страх.

В дальнейшие зрелые годы жизни Вера Инбер писала и публиковалась много и своего, и переводов. Однако было мнение, что приспособление к системе обернулось для Инбер утратой оригинальности: её на актуальные темы советской действительности поэмы однообразны, растянуты и с ходульными эмоциями. Прожившая как бы  чужую вторую половину жизни Инбер на склоне лет запишет в дневнике: "«Бог меня жестоко покарал...» - дама с большой квартирой и дачей, она перережила всех своих родных, друзей не сохранила и сделалась в итоге не нужной и как партийный функционер от литературы. Исполнилось собственное пророчество:

Читатель мой, не надобно бояться,
Что я твой книжный шкаф обременю
Посмертными томами (штук пятнадцать),
Одетыми в тисненую броню.
 
Нет. Издана не пышно, не богато,
В простой обложке серо-голубой,
То будет книжка малого формата...
      *************

"Книжка малого формата" - это жеманные, но милые стихи молоденькой Веры и её для детей стихи и рассказы.


ВСЕВОЛОД  АЛЕКСАНДРОВИЧ  РОЖДЕСТВЕНСКИЙ (1895 — 1977) — советский поэт и переводчик, журналист, военный корреспондент; начале 1920-х годов входил в число «младших» акмеистов. Участник прорыва Блокады Ленинграда(1943). Награждён орденами.

 Всеволод Рождественский родился в Царском Селе (сейчас город Пушкин) в семье священника, где любили поэзию, особенно стихи А. С. Пушкина и Н. А. Некрасова, что повлияло на будущего поэта. Мальчика определили учиться в Царскосельскую Николаевскую гимназию, директором которой в то время был известный поэт Серебряного века, знаток античности - И. Анненский: личность яркая, способная увлеч. И Всеволод увлёкся ещё и западноевропейской и античной литературой, для чтения которой юноша серьезно занялся изучением латыни.

В 1914 году Всеволод поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, но в 1915 призван в армию, в январе 1917-го получил звание прапорщика инженерных войск царской армии, а в августе 1919-го вступил добровольцем в Учебно-опытный минный дивизион Красной Армии. Демобилизовавшись, окончил унверситет в 1926-м.  К этому времени примкнувший к течению акмеизма, Всеволод следовал  «экзотике» основателя течения акмеизма Николая Гумилёва. Но в конце 1920-х — начале 1930-х молодой акмеист в составе литературных бригад много ездит по стране, посещает крупнейшие стройки 1-й пятилетки, и модернисткая поэтика бледнеет и переходит во вполне классическое построение стихов, легко читаемых и запоминаемых.

Рождественский всю жизнь много занимался и переводами, наиболее близкой себе считая французскую поэзию. Признавая высокую культуру Рождественского, собратья - поэты и писатели как человека его не особенно любили, возможно, за сдержанность. Но ведь Всеволод - сын священника - опасное происхождение в то время. Да ещё, хоть и недолго, но служил в белой армии офицером. Как тут ни быть сдержанным?! Оценим беспристрастно: стихотворение "В родной поэзии совсем не старовер Я издавна люблю старинные иконы..." - могло появиться не ранее хрущовской "оттепели" 1956-1968-годов. Потому как ранее в положительном смысле печатное упоминание про какие-то иконы... было бы нарушением одного из табуированных партией запретов.

Рождественского в определённой мере можно назвать поэтом-конформистом (не противоречащим открыто гос-системе ценностей), но зато он избежал вульгарного пропагандизма. Обращение к теме строительства социализма у Рождественского уравновешивается литературными портретами поэтов и композиторов - А. С. Пушкина, А. А. Фета, Дж. Байрона, Шопена, Чайковского. Таким образом не слишком навязчиво подаётся неразрывность двух этапов культур - до и после 1917-го. И к теме  "слово" Рождественский в своих стихах обращался на протяжении всей жизни:
 
СЛОВА БЫВАЮТ ГРУСТНЫМИ,
слова бывают горькими.
Летят они по проводам
низинами,
пригорками.

В конвертах запечатанных
над шпалами стучат они,
над шпалами,
над кочками:
«Всё кончено.
Всё
кончено...» (1925)

  ************

ВЕТШАЮТ ПРАДЕДОВ СЛОВА,
Они уже полузабыты,
Но, как извечная трава,
Всё ж пробиваются сквозь плиты.

Кто нынче скажет – «окоём»,
Иль «росстани», иль «первопуток»
Всё, что Толковым словарём
В безвестный загнано закуток?

Слова угасшей старины
Вдали мерцают еле-еле,
А прежде, жизнью рождены,
Они ласкали, жгли и пели.

Они рождались неспроста,
Не прихотью, а волей сердца
Из чернозёмного пласта
Для друга и единоверца.

Но даже в наши времена
Для тех, кто с русской речью дружен,
Не так легко добыть со дна
Родные россыпи жемчужин... (1928)

***********************

С Т А Р Ы Е   С Л О В А

Три слова, будто три огня,
Придут к тебе средь бела дня.
Придут к тебе порой ночной,
Огромные, как шар земной.

Как будто парус – кораблю
Три слова: «Я тебя люблю».
Какие старые слова,
А как кружится голова,
А как кружится голова…


Три слова, вечных, как весна,
Такая сила им дана.
Три слова, и одна судьба,
Одна мечта, одна тропа…
<...>
Три слова, будто три зари,
Ты их погромче повтори.
Они тебе не зря сейчас
Понятны стали в первый раз.

Они летят издалека,
Сердца пронзая и века.
Какие старые слова,
А как кружится голова,
А как кружится голова... (1927)

*******************************

     *С*Л*О*В*А*

СЛОВА, КОТОРЫХ НЕТ НЕЗДЕШНЕЙ,
Привёл мне солнечный досуг,
Слова на букву «ч»:
черешни,
Чекмень, чинара и чубук.

Над полосою смятой вёрстки
Уже задумалось перо.
Вот сад.
Вот домик в Пятигорске,
Ручей, чинары серебро.

Полынной сушью день утешен,
Закат разбрызган, как вино,
И блюдце бронзовых черешен
Поставил кто-то на окно.

Хозяин ждёт.
С улыбкой дерзкой
(Иль детской?) смотрит в дым и свет,
И на чекмень станицы терской
Похож сюртук без эполет.

Шумит Подкумок осторожно.
А сердца пленного тоска
Уже прокралась в чуть тревожный
Кизильный запах чубука…

В тот сад серебряно-зелёный
Я вглядываюсь сквозь туман.
(У памяти свои законы,
Свой вдохновительный кальян.)

Мне слов ручей извечно сладок,
Струится камешками дно,
И, лишь нарушив их порядок,
Нам видеть новое дано. (1939)

   ****************

В РОДНОЙ ПОЭЗИИ СОВСЕМ НЕ СТАРОВЕР,
Я издавна люблю старинные иконы,
Их красок радостных возвышенный пример
И русской красоты полёт запечатлённый.

Мне ведома веков заветная псалтырь,
Я жажду утолять привык родною речью,
Где ямбов пушкинских стремительная ширь
Вмещает бег коня и мудрость человечью.

В соседстве дальних слов я нахожу родство,
Мне нравится сближать их смысл и расстоянья,
Всего пленительней для нёба моего
Раскаты твёрдых «р» и гласных придыханья.

Звени, греми и пой, волшебная струя!
Такого языка на свете не бывало,
В нём тихий шелест ржи, и рокот соловья,
И налетевших гроз блескучее начало.

Язык Державина и лермонтовских струн,
Ты — половодье рек, разлившихся широко,
Просторный гул лесов и птицы Гамаюн
Глухое пение в виолончели Блока.

Дай бог нам прадедов наследие сберечь,
Не притупить свой слух там, где ему всё ново,
И, выплавив строку, дождаться светлых встреч
С прозреньем Пушкина и красками Рублёва.

В неповторимые, большие времена
Народной доблести, труда и вдохновенья
Дай бог нам русский стих поднять на рамена,
Чтоб длилась жизнь его, и сила, и движенье! (1966)

  ***********************

ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ — ЗАГАДОЧНОЕ СЛОВО,
Кто мог бы до конца тебя понять?
Всегда во всём старо ты или ново,
Томленье духа ты иль благодать?

Невозвратимая себя утрата
Или обогащенье без конца?
Горячий день, какому нет заката,
Иль ночь, опустошившая сердца?

А может быть, ты лишь напоминанье
О том, что всех нас неизбежно ждёт:
С природою, с беспамятством слиянье
И вечный мировой круговорот? (1976)
       **************

В 1977 году вышла книга Всеволода Рождественского «Жизнь слова. Беседы о поэтическом мастерстве», материалдля которой поэт и пушкинист копил всю жизнь.

                ______________________________________________________


М. Светлов о себе:
                Я - как биография страны... (1929)
  *  *  *  *
Никому не причиняя зла,
Жил и жил я в середине века,
И ко мне доверчивость пришла –
Первая подруга человека. (1962)
       _________________


МИХАИЛ  АРКАДЬЕВИЧ  СВЕТЛОВ (при рождении Мордухай Аронович Шейнкман; 1903 — 1964, Москва) — русский советский поэт, драматург и журналист, военный корреспондент]. Лауреат Ленинской премии (1967, посмертно) В 1920 году вступил добровольцем в Красную армию. Однако после, согласно документам НКВД, поддерживал Левую оппозицию, вместе с поэтами Михаилом Голодным и Иосифом Уткиным издавал нелегальную оппозиционную газету «Коммунист», приуроченную к 7 ноября 1927 года, и в дальнейшем оказывал материальную поддержку семьям арестованных оппозиционеров (речь о троцкисткой антисталинской демонстрации параллельно официальнй праздничной демонстрации).


От ареста Светлова, возможно, спасло его наменитое стихотворение 1926 года о войне в Испании - «Гренада», положенное на музыку будто бы 20 композиторами разных стран. В 1934 году, когда создавался Союз писателей СССР, Светлов считал, что от этой организации «кроме пошлой официальщины, ждать нечего». Оведомители НКВД фиксировали и другие антисоветские выссказывания... Варлам Шаламов вспоминал:

"Светлов встал, протягивая мне руку:
— Подождите. Я вам кое-что скажу. Я, может быть, плохой поэт, но я никогда ни на кого не донёс, ни на кого ничего не написал.
Я подумал, что для тех лет это немалая заслуга — потрудней, пожалуй, чем написать «Гренаду»".

              ****************************************************

В годы Великой Отечественной войны Светлов был корреспондентом газеты «Красная звезда», и награждён двумя орденами Красной Звезды. Потом на протяжении ряда лет преподавал в Литературном институте.
                _______________________________

О, ВДОХНОВЕНИЕ РОЖДЕНЬЯ!
Мне с ним знакомиться дано.
Ко мне является виденье:
«Я - слово, - говорит оно.

Везде я. В городе и в поле,
Могу шутить, могу всерьез.
Я - слово! И меня в подполье
С любовью Ленин произнес.

Я - слово. Дружат все со мною.
Я - человека впереди…»
О, слово русское, родное,
Ко мне почаще приходи!

С тобой и в горе и в веселье
Хочу всегда я рядом быть,
И опьяненье, и похмелье,
И землю с небом ощутить.

Пойду навстречу, а не мимо,
Будь это проза или стих.
Мне слово так необходимо
В кругу товарищей моих! (1963)

               

Не пост, не чин и не профессия, —
Она превыше всяких благ.
И потому она — Поэзия,
Всё лучшее зовется так. -
                - Л.Мартынов
         ***********************

ЛЕОНИД  НИКОЛАЕВИЧ  МАРТЫНОВ(1905 — 1980) — советский поэт и журналист, переводчик поэзии. Лауреат Государственной премии СССР (1974). Первые стихотворения были напечатаны в сборнике «Футуристы», изданном в походной типографии агитпарохода «III Интернационал». Входил в футуристическую литературно-художественную группу «Червонная тройка». В дальнейшем поэмы Мартынова с исторической сибирской тематикой в рецензии высоко оценил К. М. Симонов. В 1946-м после негативной рецензии В.Н. Инбер на книгу стихов «Эрцинский лес» и «проработки» в Москве, идоступ к печати закрылся на девять лет. Всё это время поэт писал «в стол» и зарабатывал переводами. По словам Леонида Мартынова, он перевёл около ста тысяч стихотворных строк. За переводческую деятельность награждён орденами правительством Венгрии, но не собственным правтельством.

После 1955-го Мартынова стали печатать так часто, что Анна Ахматова по этому поводу язвительно заметила, что «п о э т у  вредно часто печататься». Не скроем, что на посвящённом событиям вокруг публикации романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» общемосковском собрании писателей 31 октября 1958 года, Мартынов выступил с осуждением писателя: жизненные позиции Пастернака и Мартынова были слишком противоположны.

У НОЧИ — МРАК,
У листьев — шум,
У ветра — свист,
У капли — дробность,
А у людей пытливый ум
И жить упорная способность.

И мы живем,
Но дело в том,
Что хоть и властны над собою,
Но в такте жизненном простом
Бывают все же перебои.

Не можешь распознать врага
И правду отличить от лести,
И спотыкается нога,
Как будто и на ровном месте.... -

- в этом стихотворении отражена черта целой эпохи - советской идеологии.

            ********************************************

     *С*Л*О*В*А*

Слова!
Сова
И та способна вымолвить:
 — Угу!
В рычанье льва
Услышать можно голос естества.

У каждого
Свои права
В своём кругу —
И у кузнечика, и у кита.

И только я
Ни слова не могу
Сказать порой, замкнув себе уста,
Совсем как лютому врагу,
Как будто только молча я не лгу.

Но
Неспроста
Хитрей
Зверей
И птиц,
Не то чтобы следами на снегу
Я испещряю белизну листа,
И от молчанья в письмена бегу
И, ощущая рыхлый дёрн страниц
Безмолвным когтем острого пера,
В них все слова я ставлю на места.
Всё выразить пришла моя пора,
И совесть
Вдруг
Становится
Чиста! (1970)


ЯНШИН  АЛЕКСАНДР  ЯКОВЛЕВИЧ (Попов; 1913 — 1968) — советский прозаик, поэт, журналист и военный корреспондент. Участник Великой Отечественной войны.

"Н Е   Т О Л Ь К О   С Л О В А"

В  НЕСМЕТНОМ  НАШЕМ  БОГАТСТВЕ
Слова драгоценные есть:
Отечество,
Верность,
Братство.
А есть еще:
Совесть,
Честь...
Ах, если бы все понимали,
Что это не просто слова,
Каких бы мы бед избежали.
И это не просто слова!
__________________________________________


ДАВИД  САМУИЛОВИЧ  САМОЙЛОВ (настоящая фамилия Кауфман; 1920 — 1990) — русский советский поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР (1988).

А СЛОВО — НЕ ОРУДЬЕ МЕСТИ! НЕТ!
И, может, даже не бальзам на раны.
Оно подтачивает корень драмы,
Разоблачает скрытый в ней сюжет.

Сюжет не тот, чьи нити в монологе,
Который знойно сотрясает зал.
А слово то, которое в итоге
Суфлер забыл и ты не подсказал.

   *****************

ЗАЧЕМ ЗА ЖАЛКИЕ СЛОВА
Я отдал всё без колебаний —
И золотые острова,
И вольность молодости ранней!

А лучше — взял бы я на плечи
Иную ношу наших дней:
Я, может быть, любил бы крепче,
Страдал бы слаще и сильней.
            

АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВИЧ ТВАРДОВСКИЙ (1910 - 1971)- русский советский писатель, поэт и прозаик, журналист, военный корреспондент. Подполковник (1944). Главный редактор журнала «Новый мир»(1950—1954 и 1958—1970).

Я СЛЫШУ ЭТО НЕ ВПЕРВЫЕ, -
В краю, потоптанном войной,
Привычно молвится: немые,—
И клички нету им иной.

Старуха бродит нелюдимо
У обгорелых черных стен.
— Немые дом сожгли, родимый,
Немые дочь угнали в плен.

Соседи мать в саду обмыли,
У гроба сбилися в кружок.
— Не плачь, сынок, а то немые
Придут опять. Молчи, сынок...

Голодный люд на пепелище
Варит немолотую рожь.
И ни угла к зиме, ни пищи...
— Немые, дед?— Немые, кто ж!

Немые, тёмные, чужие,
В пределы чуждой им земли
Они учить людей России
Глаголям виселиц пришли.

Пришли и ног не утирали.
Входя в любой, на выбор, дом.
В дому, не спрашивая, брали,
Платили пулей и кнутом.

Пришли и ног не утирали.
Входя в любой, на выбор, дом.
В дому, не спрашивая, брали,
Платили пулей и кнутом.

К столу кидались, как цепные,
Спешили есть, давясь едой,
Со свету нелюди. Немые,—
И клички нету им иной.

Немые. В том коротком слове
Живей, чем в сотнях слов иных,
И гнев, и суд, что всех суровей,
И счет великих мук людских.

И, немоты лишившись грозной,
Немые перед тем судом
Заговорят. Но будет поздно:
По праву мы их не поймем... (1943)

   ********************
 
   СЛОВО  О  СЛОВАХ

Когда серьёзные причины
Для речи вызрели в груди,
Обычной жалобы зачина -
Мол, нету слов - не заводи.
 
Все есть слова - для каждой сути,
Все, что ведут на бой и труд,
Но, повторяемые всуе,
Теряют вес, как мухи мрут.

Да, есть слова, что жгут, как пламя,
Что светят вдаль и вглубь - до дна,
Но их подмена словесами
Измене может быть равна.

Вот почему, земля родная,
Хоть я избытком их томим,
Я, может, скупо применяю
Слова мои к делам твоим.
 
Сыновней призванный любовью
В слова облечь твои труды,
Я как кощунства - краснословья
стерегаюсь, как беды.
 
Не белоручка и не лодырь,
Своим кичащийся пером, -
Стыжусь торчать с дежурной одой
Перед твоим календарём.
 
Мне горек твой упрёк напрасный.
Но я в тревоге всякий раз:
Я знаю, как слова опасны,
Как могут быть вредны подчас;

Как перед миром, потрясённым
Величьем подвигов твоих,
Они, слова, дурным трезвоном
Смущают мёртвых и живых;

Как, обольщая нас окраской,
Слова - труха, слова - утиль
В иных устах до пошлой сказки
Низводят сказочную быль.

И я, чей хлеб насущный - слово,
Основа всех моих основ,
Я за такой устав суровый,
Чтоб ограничить трату слов;
 
Чтоб сердце кровью их питало,
Чтоб разум их живой смыкал;
Чтоб не транжирить как попало
Из капиталов капитал;

Чтоб не мешать зерна с половой,
Самим себе в глаза пыля;
Чтоб шло в расчёт любое слово
По курсу твёрдого рубля.

Оно не звук окостенелый,
Не просто некий матерьял, -
Нет, слово - это тоже дело,
Как Ленин часто повторял.


КОНСТАНТИН  (Кирилл) СИМОНОВ (1915 - 1979) - советский прозаик, поэт, драматург, журналист и военный корреспондент. Герой Социалистического Труда (1974), лауреат Ленинской премии (1974) и шести Сталинских премий (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Был военным корреспондентом во время боёв на Халхин-Голе (1939) и Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР". Один из самыхзначимых "военных поэтов".

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО <женщине>

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошёл с ума,
Не проклял всё, что было в прошлом.
<...>
Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас ещё всё шло,
Ещё, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он всё ещё не получал,
По счастью, вашего посланья.
<...>
Письмо нам утром принесли…
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.,

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придёт,
Вам будет всё равно ненужен.
<...>
Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова…
Вот именно: «н е  у т р у ж д а л»…
Вы побольней искали слова.

И всё. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»…
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.
<...>
Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далёких жен своих
Мы вас пошлём. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.
<...>
А бывший муж ваш — он убит.
Всё хорошо. Живите с новым.
Уж мёртвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.
<...>
Лишь за одно ещё простить
Придётся вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Ещё вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит ещё в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье. -
-                Не уважающие вас
                Покойного однополчане. (1943)



ЕВГЕНИЙ  АРОНОВИЧ  ДОЛМАТОВСКИЙ (1915 — 1994) — русский советский поэт, автор слов многих известных песен, писатель, военный корреспондент, переводчик, публицист, профессор и преподаватель московского Литературного института имени А. М. Горького. Член Союза писателей СССР.


СЛОВА, ПРИШЕДШИЕ  ПОТОМ,
С пятиминутным опозданьем,
Точны, как юбилейный том,
Оттиснутый вторым изданьем.

А те, что именно сейчас
Так убедительны и метки,
О ребра яростно стучась,
Не в силах вырваться из клетки.

Признанье смято немотой.
Она уйдет, смеясь и плача.
Послушай! Оглянись! Постой!
Начну — и все скажу иначе.

Бывает — с возвышенья сцен
Оратор чушь пустую треплет.
Прогонят — вновь он Демосфен,*
Герой невысказанных реплик.

В мгновенном споре ты мычишь
И заикаешься уныло
 Зато потом — слова-мечи,
Любое б недруга убило.

Слова никчемные — гуртом,
Толкутся, блеют, как бараны.
А мудрые придут потом
И хлынут, словно кровь из раны. (1966)
         ________
*Демосфен (около 384–322 гг. до н. э.) — выдающийся древнегреческий оратор и политический деятель из Афин.


ВАДИМ  СЕРГЕЕВИЧ ШЕФЕР (1915 — 2002)  —  — русский советский прозаик, поэт и переводчик, фантаст, журналист, фронтовой корреспондент.

        *С*Л*О*В*А*

МНОГО СЛОВ НА ЗЕМЛЕ. ЕСТЬ ДНЕВНЫЕ СЛОВА —
В них весеннего неба сквозит синева.

Есть ночные слова, о которых мы днем
Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.

Есть слова — словно раны, слова — словно суд,-
С ними в плен не сдаются и в плен не берут.

Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.

Словом можно продать, и предать, и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить.

Но слова всем словам в языке нашем есть:
Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь...
 

Пусть разменной монетой не служат они,-
Золотым эталоном их в сердце храни!

И не делай их слугами в мелком быту —
Береги изначальную их чистоту.

Когда радость — как буря, иль горе — как ночь,
Только эти слова тебе могут помочь! (1956)
                ____________________________________________________________Я


                Я Нестор, летописец мезозоя,
                Времён грядущих я Иеремия.*
                Держа в руках часы и календарь,
                Я в будущее втянут, как Россия,
                И прошлое кляну, как нищий царь.
                - А.Тарковский
                ______________________

АРСЕНИЙ  АЛЕКСАНДРОВИЧ  ТАРКОВСКИЙ (1907 — 1989)  —   поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР (1989, посмертно). Участник Великой Отечественной войны.

      С* Л* О* В* О

СЛОВО  ТОЛЬКО  ОБОЛОЧКА,
Пленка, звук пустой, но в нём
Бьётся розовая точка,
Странным светится огнем,

Бьется жилка, вьется живчик,
А тебе и дела нет,
Что в сорочке твой счастливчик
Появляется на свет.

Власть от века есть у слова,
И уж если ты поэт
И когда пути другого
У тебя на свете нет,

Не описывай заране
Ни сражений, ни любви,
Опасайся предсказаний,
Смерти лучше не зови!

Слово только оболочка,
Плёнка жребиев людских,
На тебя любая строчка
Точит нож в стихах твоих. (1945)
    *******************

      С Л О В А Р Ь

Я ветвь меньшая от ствола России,
Я плоть её, и до листвы моей
Доходят жилы влажные, стальные,
Льняные, кровяные, костяные,
Прямые продолжения корней.

Есть высоты властительная тяга,
И потому бессмертен я, пока
Течёт по жилам – боль моя и благо –
Ключей подземных ледяная влага,
Все эр и эль святого языка.

Я призван к жизни кровью всех рождений
И всех смертей, я жил во времена,
Когда народа безымянный гений
Немую плоть предметов и явлений
Одушевлял, даруя имена...
       <...> (1963)



ОЛЬГА  ФЁДОРОВНА  БЕРГОЛЬЦ(1910 — 1975) — русская советская поэтесса, прозаик и драматург, военный корреспондент. В 1938 году репрессирована по делу «Литературной группы», реабилитирована в 1939 году. Ольгу Бергольц назвали "Голосом блокадного Ленинграда", "Музой блокадного Ленинграда", но это стхотворение, надо пологать, - о любви...

ПОТЕРЯЛА Я ВЕЧЕРОМ СЛОВО,
что придумала для тебя.
Начинала снова и снова
эту песнь — сердясь, любя…
И уснула в слезах, не веря,
что увижу к утру во сне,
как найдешь ты мою потерю,
начиная песнь обо мне. (1927 или 1928)

  ******************

ВО ИМЯ ЛУЧШЕГО СЛОВА,
одного с тобою у нас,
ты должен влюбиться снова,
сказать мне об этом сейчас.Смотри, ты упустишь время!
Тяжелой моей любви
счастливое, гордое бремя,
не медля, обратно зови.Ты лучшей не сыщешь доли,
высот не найдешь других,
ибо в ней — последняя воля,
последний воздух Двоих. (1949)


Ах, эти рифмы, эти рифмы!..
Они в преддверии строки
То неожиданные рифы,
То путевые огоньки.
Когда насквозь, до основанья,
Пронзит волну небесный свет.
Клянусь: до их существованья
Мне никакого дела нет.
     *************
 
МАРК  САМОЙЛОВИЧ  ЛИСЯНСКИЙ (1913 — 1993) — поэт, прозаик, редактор, журналист, песенник. Кавалер ордена Отечественной войны 2 степени, награждён медалями «За взятие Кенигсберга» (1945) и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1945).

Лисянский - автор стихов о Ленине, в частности у него есть есть шутливое стихотворение «Космонавт приходит к Ильичу», где рассказано о встрече покорителя космоса с восставшим из мавзолея вождём. Мягкий юмор и радость жизни без войны вообще занимаю не последнее место в стихах этого поэта, на стихи которого написаны песни ко многим советскимкинофильмам.

Словом, жизнь Марка Лисянского - редкий пример в советское время судьбы поэта без видимых "трений" с властями, а если какие проблемы были, то о них тактично умолчал Марк Самойлович, предпочитавший дарить людям радость и для этого "поворачиваить" тему так:

...А Я ИДУ, ДЫШУ И РАДУЮС,
И гром и дождь благодарю,
И верю, что жар-птицу — радугу
Поймаю, людям подарю,
    ***********

А КАК НАМ ДОБРЫЕ СЛОВА НУЖНЫ!
Не раз мы в этом убедились сами,
А может не слова — дела важны?
Дела — делами, а слова — словами.
Они живут у каждого из нас,
На дне души до времени хранимы,
Чтоб их произнести в тот самый час,
Когда они другим необходимы.

    **************

СОЛНЦЕ КРАСИТ НАШУ КРЫШУ,
Люд рабочий встречает зарю.
— С добрым утром! — внезапно слышу.
— С добрым утром! — в ответ говорю.

Не любитель условных приличий,
Почитаю превыше всего
Этот очень хороший обычай
И придерживаюсь его.

Я, вернувший зарю небосводу,
На войне отстоявший зарю,
Даже в пасмурную погоду
— С добрым утром! — друзьям говорю.

Дорогое приветствие это
Лично связано у меня
С лучезарною кромкой рассвета
И началом рабочего дня.

С ощущением правды горячей,
Наполняющей сердце мое,
С пожеланием редкой удачи
Всем, кто в жизни достоин её.



ЕВГЕНИЙ  ДОЛМАТОВСКИЙ (1915 — 1994) — русский поэт, автор слов многих известных песен, писатель, военный корреспондент, переводчик, публицист, профессор и преподаватель московского Литературного института имени А. М. Горького. Член Союза писателей СССР.
ИЗАБЕЛЛА (Бэлла) АХМАДУЛИНА (1937 — 2010) — из поколения шестидесятников российская Одна из крупнейших советских и российских лирических поэтесс второй половины XX — начала XXI века.

Ни слова о любви! Но я о ней ни слова,
не водятся давно в гортани соловьи.
Там пламя посреди пустого небосклона,
но даже в ночь луны ни слова о любви!

Луну над головой держать я притерпелась
для пущего труда, для возбужденья дум.
Но в нынешней луне — бессмысленная прелесть,
и стелется Арбат пустыней белых дюн.

Лепечет о любви сестра-поэт-певунья —
вполглаза покошусь и усмехнусь вполрта.
Как зримо возведен из толщи полнолунья
чертог для Божества, а дверь не заперта.

Как бедный Гоголь худ там, во главе бульвара,
и одинок вблизи вселенской полыньи.
Столь длительной луны над миром не бывало,
сейчас она пройдёт. Ни слова о любви!

Так долго я жила, что сердце притупилось,
но выжило в бою с невзгодой бытия,
и вновь свежим-свежа в нём чья-то власть и милость.
Те двое под луной — неужто ты и я? (1973)


МИХАИЛ  АЛЕКСАНДРОВИЧ  ДУДИН (1916 - 1993) —  советский прозаик и поэт, переводчик и журналист, военный корреспондент. Общественный деятель, сценарист, автор текстов песен.

СТАРЕЮТ ЯСНЫЕ  СЛОВА
От комнатного климата,
А я люблю, когда трава
Дождем весенним вымыта.

А я люблю хрустящий наст,
Когда он лыжей взрежется,
Когда всего тебя обдаст
Невыдуманной свежестью.

А я люблю, как милых рук,
Ветров прикосновение,
Когда войдет тоска разлук
Огнем в стихотворение.

А я люблю, когда пути
Курятся в снежной замяти,
А я один люблю брести
По тёмным тропам памяти.

За тем, что выдумать не мог,
О чем душа не грезила.
И если есть на свете бог,
То это ты — Поэзия. (1946)


БОРИС  АБРАМОВИЧ  СЛУЦКИЙ (1919—1986) — русский поэт и переводчик. Участник Великой Отечественной войны. Слуцкого долго не печатали, возможно, поэтому он любил шуточные стихи.  Надо думать, что ниже стихотворение "Новые слов" - в том числе ответ всем Слово потерявшим и не могущим найти.

Н О В  Ы Е   С Л О В А

Ветер с севера — «Иван».
Ветер с юга — «Магомет».
В русском языке словам
переводу, видно, нет.
Ветер с севера сильней.
Ветер с юга горячей.
Не найти ни слов точней,
ни значительней речей.
Белой полосой едва
обозначила Москва
на асфальте переход,
и весёлый пешеход
«зеброю» её зовет.
Я по «зебре» перейду,
радуясь тому словцу.
Может быть, и я найду
что-нибудь Москве к лицу.
Вот найти бы оборот,
сказануть настолько метко,
чтоб нечаянно народ
подобрал, словно монетку,
спотыкнулся, подобрал,
много раз бы повторял. (1967)


ВЛАДИМИР  АЛЕКСЕЕВИЧ  СОЛОУХИН (1924 — 1997) — русский советский писатель и поэт, механик, представитель «деревенской прозы». Лауреат Государственной премии РСФСР имени М. Горького.


СКУЧНЫМ Я СТАЛ, МОЛЧАЛИВЫМ,
УМЕРЛИ ВСЕ СЛОВА.

Ивы, надречные ивы,
Чуть не до горла трава,
Листьев предутренний ропот,
Сгинуло все без следа.
Где мои прежние тропы,
Где ключевая вода?

Раньше, как тонкою спицей,
Солнцем пронизана глубь.
Лишь бы охота склониться,
Вот она, влага,– пригубь!
Травы цвели у истоков,
Ландыши зрели, и что ж –
Губы изрежь об осоку,
Капли воды не найдешь.

Только ведь так не бывает,
Чтоб навсегда без следа
Сгинула вдруг ключевая,
Силы подземной вода.

Где-нибудь новой дорогой
Выбьется к солнцу волна,
Смутную, злую тревогу
В сердце рождает она.

Встану на хлестком ветру я.
Выйду в поля по весне.
Бродят подспудные струи,
Трудные струи во мне. (1952)
  **********************
   
        *С*Л*О*В*О*
Сегодня утром я заканчивал стихотворение
И долго мучился над словом, которое не хотело приходить.
Я брал слова и пробовал их:
На вес,
На вкус,
На запах,
На цвет,
На прочность,
На оттенки вкуса, цвета и запаха
(Почти неуловимые оттенки, но в том-то и состоит
Вся прелесть и вся соль
Необыкновенного нашего ремесла),
На остроту,
Как лезвие ножа или топора,
Я пробовал слова на пальце.
И что же?
Сегодня мне не годилось ни одно из слов.

Всё в мире для меня исчезло: все цели, все задачи,
Стремления, интересы, радости, заботы, планы, люди,
Осталась одна задача, одно-единственное дело:
Найти слово и поставить его на место,
Ибо без него стихотворение не хотело жить.
Мало того, мне стало казаться, что и всем другим
Живущим на свете людям — до зарезу нужно это слово,
Что им не хватает именно
Только его,
Хоть они, возможно, и не догадываются об этом.
А иначе какой же смысл
В ужасных поисках слова,
В так называемых муках творчества
И во всем поэтическом ремесле?
<...>
 в это утро
Я так и не закончил своего стихотворения. (1960)


У советского народа — Богатырская порода.
Человек живет два века
И пройдет огонь с водой,
А душа у человека Остается молодой.
                В. Кубанеев "Старики"
                __________________________
 
ВАСИЛИЙ  МИХАЙЛОВИЧ КУБАНЁВ (1921 — 1942) — советский поэт и журналист. 22 июня 1941 года юноша подал заявление о добровольном вступлении в армию, и был направлен в Борисоглебскую авиашколу, но на фронт из-за тяжёлой болезни так и не попал. Лауреат мемориальной медали имени Николая Островского, присуждённой ЦК ВЛКСМ за книгу «Если за плечами только восемнадцать». В несущих задатки большого поэта стхахКубанева видны и задатки большого поэта, и тяга к словесным экспериментам, и юношеские сомненияв правильности избранного в жизни пути.

Посвящается 3-му классу «Б»
Острогожского педучилища

Блистать былинами будет «Б»,
Бессмертный,
беспокойный,
буйный.
Быть бесполезным боялся «Б».
Был баловен,
беззастенчив,
бесстрашен.
Богат балагурами был «Б»,
Бродили базарами, библиотеками бегали,
Били баклуши,
болтали без боязни.
Беспечным, беспутным был «Б»?
Басни!
Будут «Б»
благонравнее белых барашков,
Беспозвоночней белья,
бесшумней больных,
Беспомощней барышень.
Бывшего «Б» не будет.
«Б» — бывший?
«Б» — был, будет.
Бессмертен «Б»!
Бой благодушию!
Будни борьбы бессонны.
Брезговать бременем буден не будем.
«Б» — буква,
бьющая
барабанным
боем.
Будьте большевиками, «Б»!
    **************

  *С*Л*О*В*О*
От тошных духов
И от томных гитар
Меня постигает
Хандра, как удар.
От мести корыстной,
От подлых потех
Меня опускает
В насмешку, как в снег…

От кривды крикливой,
От шалого зла
Я руки роняю,
Кручусь без весла.
Хозяин фантазий,
Лежащих на дне,
Прикрытых бельем
И в белье — как в броне.

Ты сам-то разделся
Не с тем ли, чтоб плыть
Способнее было
В открытую прыть,
Оставив течению
Лодочный груз?
Ты сам-то, хозяин,
Не клоун, не трус?
А что, если ты
Не подлог и не ложь,
А суть свою хаешь,
Клеймишь, стережешь?

Ох, как мне постыло
Словами дрожать!
Уметь бы мне свистом
Себя выражать,
А если уж слово
Всплыло и дано,
То пусть не скучает,
Как тина, оно.
И пусть не глумится
Цветком-поплавком,
Мой глаз привлекая
Прекрасным белком…

Неси мое судно,
Себя и реку.
Я весь разволнуюсь:
Я тоже теку.

Уж если ты слово —
Будь солью, вложись
Меж каплями влаги,
Питающей жизнь.
Дай вкус свой потоку,
А запах и цвет
Дадут ему почва,
И небо, и свет.
Ты словом зовешься —
Не будь вертуном.
Твое назначенье
И свойство — в ином.

Не вязни ты, слово,
Покамест ко мне.
С тобою хлопот мне
Почти что вдвойне.
Зачем мне о кривде
Кричать и бренчать,
Зачем громозвучно,
Порок обличать?

Ведь это же просто:
Себя одолеть —
И бредить забудешь,
И бросишь болеть.
Чтоб речкой тебя
По желанью несло —
Ты должен знать русло
И верить в весло.

Ты должен! И это
Мне горше всего.
Нет, я не должал
Никому, ничего!..
  *********

НЕ  ГОВОРИНИ СЛОВА!
Наша в молчаньи честь.
Разве сумеет слово
Этот огонь донесть?

Вылетит слово дымом,
Пустится наискоски
И пронесется мимо,
Порванное в куски.

И в синеве растает,
Кинувшись через лес,
Пашнями и мостами
Поезду надеререз.

He говори ни слова!
Не разобрать все равно.
Вижу, словно с перрона,
Через сырое окно:

Губ твоих внятный ропот,
Рук твоих ясный плеск,
Дум твоих тайный шепот,
Глаз твоих близкий блеск.
 

...Коль сердце моё
Тебе нужно, Россия,
Ты возьми его,
Как в сорок первом году! (1953)
    **************

Ю;ЛИЯ  ВЛАДИМИРОВНА ДРУНИНА (1924 — 1991) — советская поэтесса. Участница Великой Отечественной войны. Член Союза писателей СССР. Секретарь Союза писателей СССР и Союза писателей РСФСР. Народный депутат СССР. Лауреат Государственной премии РСФСР имени М. Горького (1975). Разочаровавшись в деятельности депутата и вцелом в пользе Перестроике как в предательстве всех вынесенный с войны идеалов, Юлия Друнина покончила с собой 21 ноября 1991 года, оставив записку: «Прошу никого не винить Стихи Юлии Друниной - о войне и о любви,одолге перед Родиной:
 

СКОЛЬКО СИЛЫ В ОБЫДЕННОМ СЛОВЕ «МИЛЫЙ»!
Как звучало оно на войне!..
Не красавцев война нас любить научила —
Угловатых суровых парней.
Тех, которые, мало заботясь о славе,
Были первыми в каждом бою.
Знали мы — тот, кто друга в беде не оставит,
Тот любовь не растопчет свою.
      ****************


РАЗГОВОР С СЕРДЦЕМ
Осыпая лепестками крыши,
Зацвели миндаль и алыча.
В полдень стайки смуглых ребятишек
Вылетают к морю щебеча.

Слышишь, сердце, чистый голос горна?
Это детство новое поёт.
Наше детство оборвалось в чёрный
Сорок первый год.

Это было летом, на рассвете…
Сердце, сердце, позабудь скорей
Вой сирены, взрывы, дымный ветер,
Слезы поседевших матерей.

Отвечает сердце мне сурово:
«Нет, об этом позабыть нельзя!»
Гневно сердце отвечает:
«Снова Нашим детям бомбами грозят.
И опять встают виденьем чёрным
Капониры, доты, блиндажи…»
Сердце в грудь мою стучит упорно:
«Много ли ты сделала, скажи,
Для того чтоб вновь не раскололось
Небо над ребячьей головой,
Чтоб не превратился горна голос
В нарастающий сирены вой?»* (1953)

*В оригинале стихотворение гшрафически запмсано "лесенкой", но из-за трудности публикации такой формы на данном сайте здесь публикуется по куплетам.


АРКАДЬЕВИЧ  АСАДОВ (1923 — 2004) — известный поэт и прозаик. Участник Великой Отечественной войны.

     ПУСТЫЕ  СЛОВА
Ну как это можно, не понимаю!
Просто кругом идет голова:
Все время пустые, пустые слова
Тебя, точно облаком, окружают.

Цветистые, пестрые, равнодушные.
Они кувыркаются в тишине.
И ты их, словно шары воздушные,
Целыми гроздьями даришь мне.
<...>
Выходит, что чуть ли не всё — пустяк:
Слово дается, слово берется…
Прости, но неужто тебе вот так
И впрямь хорошо на земле живется?!

Возможно ли говорить уверенно:
— Приеду. Сделаю. Буду звонить.—
Без тени сомнения говорить
И знать, что ни грамма не будет сделано!

И, не смущаясь и в малой мере,
Плыть дальше, зная наверняка,
Что где-то ждут твоего звонка,
Что кто-то в твое обещанье верит.

Пустые слова, пустые слова!
Фальшивые копии слов счастливых,
Красивые, точно люпин-трава,
И зло-недобрые, как крапива.

Слова: «до последних минут моих!»,
«Верность», «любовь», «счастливая дата!»-
Ты так легко произносишь их,
Что даже становится жутковато.

А в шатких местах у тебя готово:
«Честное слово!» Ну не смешно ли?!
Зачем произносится: «Честное слово!»
А все остальные — лживые, что ли?!

Жизнь — как придуманная история,
Слова — точно мыльные пузыри.
Зачем тебе вся эта бутафория,
Ответь мне, шут тебя подери!

А впрочем, за все говорят дела,
Которых как раз-то и не бывает.
Душа, не рождающая тепла,
Только пустые слова рождает!

Но мира не будет меж мной и ими!
Пойми и на что-то одно решайся:
Или же ты расставайся с ними,
Или со мной расставайся! (1957)
   ****************

    НЕЖНЫЕ   СЛОВА

То ли мы сердцами остываем,
То ль забита прозой голова,
Только мы все реже вспоминаем
Светлые и нежные слова.

Словно в эру плазмы и нейтронов,
В гордый век космических высот
Нежные слова, как граммофоны,
Отжили и списаны в расход.

Только мы здесь, видимо, слукавили
Или что-то около того:
Вот слова же бранные оставили,
Сберегли ведь все до одного!

Впрочем, сколько человек ни бегает
Средь житейских бурь и суеты,
Только сердце всё равно потребует
Рано или поздно красоты.
<...>
Говорят, любовь немногословна:
Пострадай, подумай, раскуси…
Это все, по-моему, условно,
Мы же люди, мы не караси!

И не очень это справедливо —
Верить в молчаливую любовь.
Разве молчуны всегда правдивы?
Лгут ведь часто и без лишних слов!
<...>
Пусть слова сверкают золотинками,
И не год, не два, а целый век!
Человек не может жить инстинктами,
Человек — на то и человек!

И уж коль действительно хотите,
Чтоб звенела счастьем голова,
Ничего-то в сердце не таите,
Говорите, люди, говорите
Самые хорошие слова!
  *************
 
    О  СКВЕРНОМ  И  СВЯТОМ

Что в сердце нашем самое святое?
Навряд ли надо думать и гадать.
Есть в мире слово самое простое
И самое возвышенное — Мать!

Так почему ж большое слово это,
Пусть не сегодня, а давным-давно,
Но в первый раз ведь было кем-то, где-то
В кощунственную брань обращено?
<...>
И ведь пошло же, не осело пылью,
А поднялось, как тёмная река.
Нашлись другие.
Взяли, подхватили
И понесли сквозь годы и века…

Пусть иногда кому-то очень хочется
Хлестнуть врага словами, как бичом,
И резкость на язык не только просится,
А в гневе и частенько произносится,
Но только мать тут все-таки при чем?

Пусть жизнь сложна, пускай порой сурова.
И все же трудно попросту понять,
Что слово «мат» идет от слова «мать»,
Сквернейшее — от самого святого!

Неужто вправду за свою любовь,
За то, что родила нас и растила,
Мать лучшего уже не заслужила,
Чем этот шлейф из непристойных слов?!

Ну как позволить, чтобы год за годом
Так оскорблялось пламя их сердец?!
И сквернословам всяческого рода
Пора сказать сурово наконец:

Бранитесь или ссорьтесь как хотите,
Но не теряйте звания людей:
Не трогайте, не смейте, не грязните
Ни имени, ни чести матерей! (1970

   *************************

     ДВА СЛОВА  О ЛЮБВИ

Ну зачем, ну зачем нам с тобою ссориться?
Ведь от споров, амбиций и глупых ссор
Ничего-то хорошего не построится,
А останется только словесный сор.

Ну пускай бы мы глупыми оба были,
Так ведь признаков тупости вроде нет,
Или, скажем, друг друга б мы не любили,
Так ведь любим, и, кстати, уж сколько лет!

Да, всем хочется быть на земле любимыми.
Но большое ведь следует сберегать.
Я уверен: чтоб быть до конца счастливыми,
Надо быть терпеливыми и терпимыми,
Не стремясь ни скомандовать, ни подмять.

Кто сказал, что любовь — только свет и краски,
Счастье встреч и большие, как мир, слова,
Что любовь — только нежно-хмельные ласки,
От которых, как в праздник, звенит голова?!

Да, все верно. Но в самом большом деянии
Важен труд и упорство. И я не шучу.
В чувствах тоже есть умное созидание,
Где возводится замок кирпич к кирпичу.

И чем глупо острить или спорить грозно,
Лучше строить прекрасное непрестанно.
Потому что любить никогда не рано
И тем паче нигде никогда не поздно!


МИХАИЛ  ЛЕОНИДОВИЧ  АНЧАРОВ (1923 — 1990) — русский советский прозаик, поэт, бард, драматург, сценарист и художник. Судьбаэтого человека полна недомолвок.   В июле 1941 подал заявление в райвоенкомат с просьбой зачислить добровольцем на фронт. По направлению райвоенкомата поступил в Военный институт иностранных языков Красной Армии, где изучал китайский язык.

Как переводчик с китайского языка в 1945 был направлен на Дальневосточный фронт в Главное управлении контрразведки «Смерш», участвовал в боевых действиях Советской Армии в Маньчжурии, и награждён орденом Красной Звезды. Демобилизовавшись в 1947 году, жил на случайные заработки... Вопрос: из СМЕРШа не так-то легко было мобилизоваться... Да ещё после жить, как хотелось... Видно, спел что-то"не то":

Не сходим на вокзалах мы
В местечках по пути.
Китайскими базарами
Бродить мы не хотим.
<...>
Детская экзотика,
Таинственный Китай —
Бордели да наркотики,
Вонь да нищета.

Мы жили здесь неделями,
От ярости дрожа.
Мы все здесь переделали,
Да надо уезжать.

Бежит дорога хмурая,
Чужая сторона.
Манчжурия, Манчжурия,
Проклятая страна!
   **********

В 1954-м Анчаров закончил Московский государственный художественный институте имени Сурикова по  специальности «Станковая живопись». Член ВКП(б) с 1950 года. Член ВКП(б) с 1950 года. В 1955—1958 годах учился на курсах киносценаристов. В 1956—1959 годах работал референтом-сценаристом в сценарной мастерской при Сценарной студии Управления по производству фильмов Министерства культуры СССР. 1959—1961 годах снова жил на случайные заработки. Почему же опять с такими профессиями и с членством в ВКП(б)?) Опять спел "не-то":
 
Давайте попробуем
Думать сами,
Давайте вступим
В двадцатый век.
Слушай, двадцатый,
Мне некуда деться,
Ты поешь
У меня в крови.
И я принимаю
Твое наследство
По праву моей
Безнадежной любви!
Дай мне в дорогу,
Что с возу упало —
Вой электрички,
Огонь во мгле.
Стихотворцев много,
Поэтов мало.
А так все отлично
На нашей земле.
<...>
Мы дети эпохи,
Атомная копоть,
Рыдают оркестры
На всех площадях.
У этой эпохи
Свирепая похоть,
Все дразнится, морда,
Детей не щадя.
<...>
Довольно зависеть
От прихотей века,
От злобы усопших
И старых обид.
Долой манекенов!
Даешь человеков!
Эпоха на страх
Исчерпала лимит!

Мы рваное знамя
«Бээфом» заклеим
И выдуем пыль
Из помятой трубы.
И солнце над нами
Как мячик в аллее,
Как бубен удачи
И бубен судьбы.
Отбросим заразу,
Отбросим обузы,
Отбросим игрушки
Сошедших с ума!

Да здравствует разум!
Да здравствуют музы!
Да здравствует Пушкин!
Да скроется тьма!
    *******

Да с такими мыслями - стихами угодным правительству едва-ли будешь! С 1962 Анчаров писал сценарии и в 1966-м всё-таки стал членом Союза писателей СССР.

   
АНЧАРОВ -  СЛОВО   "Т О В А Р И Щ"

Говорил мне отец:
«Ты найди себе слово,
Чтоб оно, словно песня,
Повело за собой.
Ты ищи его с верой,
С надеждой, с любовью, —
И тогда оно станет Твоею судьбой».

Я искал в небесах,
И средь дыма пожарищ,
На зеленых полянах,
И в мертвой золе.
Только кажется мне
Лучше слова «товарищ»
Ничего не нашел я
На этой земле.

В этом слове — судьба
До последнего вздоха.
В этом слове — надежда
Земных городов. С этим словом святым
Поднимала эпоха
Алый парус надежды
Двадцатых годов.


ЮЛИЙ  МАРКОВИЧ  ДАНИЭЛЬ (псевдоним - Николай Аржак; 1925 — 1988) — русский прозаик и поэт, переводчик, так назывемый - диссидент (якоб против существующей власти  (по её мнению!), но не покинувший страну).

Юлий Даниэль частник Великой Отечественной войны с октября 1943-го, награждён медалью «За Отвагу». С 1957-58-го публиковался в СССР как переводчик поэзии и за рубежом повести и рассказы (под псевдонимом - Николай Аржак), за что в 1966-м приговорён к пяти годам заключения («Процесс Синявского и Даниэля») по обвинению в антисоветской агитации. Вместе с литературоведом и критиком Андреем Донатовичем Синявским  Даниэль виновным себя не признал: говорить правду - не значит клеветать...  После освобождения в 1970-м Даниэлю милостливо разрешили публиковать переводы под псевдонимом - Юрий Петров (Готье, Байрон, Вальтер Скотт, Гюго, шотландские народные баллады, Галактион Табидзе).

  Р О М А Н С   О  Р О Д И Н Е

СТРАНА МОЯ, СКАЖИ МНЕ ХОТЬ СЛОВЕЧКО!
Перед тобой душа моя чиста.
Неужто так — бесстыдно и навечно —
Тебя со мной разделит клевета?
Свои мечты сбивая в кровь о камни,
Я шёл к тебе сквозь жар и холода,
Я шёл тобой. Я шёл, и на глаза мне
Как слёзы, наплывали города.
Я не таю ни помысла дурного,
Ни сожалений о своей судьбе.

СТРАНА МОЯ, НУ ВЫМОЛВИ ХОТЬ СЛОВО,
Ведь знаешь ты, что я не лгал тебе.
Ведь не бросал влюбленность на весы я
И страсть мою на доли не дробил —
Я так любил тебя, моя Россия,
Как, может быть, и женщин не любил.
Чтоб никогда не сетовал на долю,
Чтоб не упал под тяжестью креста,
Страна моя, коснись меня ладонью —
Перед тобой душа моя чиста. (1965)

    *******************

Я НЕНАВИЖУ
ПРОГНИВШИЙ ВОРОХ
Пословиц старых
И поговорок
Про «плеть и обух»,
Про «лоб и стену», –
Я этой мудрости
Знаю цену.
Она рождает,
Я это знаю,
«Свою рубашку»
И «хату с краю».
Она – основа
Молве безликой:
«Попал в говно, мол,
Так не чирикай!
Снаружи – зябко,
Снаружи – вьюжно…»
А всякой мрази
Того и нужно,
И мордой об стол
Всему итог:
«Куды попёрли?!
Знай свой шесток!..»

Куда ни плюнешь –
Такие сценки,
А всё оттуда,
От «лба и стенки»,
От тех, кто трусит –
В «чужие сани»,
Тех, кто с часами,
Тех, кто с весами,
Тех, кто в сужденьях
Высоколобых
Вильнёт цитаткой
Про «плеть и обух»,
А там – гляди-ка –
А там – гляди-ка –
Развёл руками
И пасть ощерил:
Ведь «жить с волками!»

Когда за глотку
Хватает кодло,
За поговорку
Цепляться подло,
Да лучше кровью
Вконец истечь,
Чем этой гнилью
Поганить речь…
А там – гляди-ка –
Развёл руками
И пасть ощерил:
Ведь «жить с волками!»

Когда за глотку
Хватает кодло,
За поговорку
Цепляться подло,
Да лучше кровью
Вконец истечь,
Чем этой гнилью
Поганить речь… (1971?)
   _______________

В 1989 году Булакт Окуджава посвятил своему другу Даниэлю в годовщину его кончины стихотворение:

НЕ УСПЕЛ ОН НА ЖИЗНЬ ОБИДЕТЬСЯ —
вся и кончилась почти.
Стало реже детство видеться,
так — какие-то клочки.

И уже не спросишь — не с кого.
Видно, каждому — своё.
Были песни пионерские,
было всякое вранье.

И по щучьему велению,
по лесам и по морям
шло народонаселение
к магаданским лагерям.
<...>
Память пылью позасыпало?
Постарел ли? Не пойму:
вправду ль нам такое выпало?
Для чего? И почему?

Почему нам жизнь намерила
вместо хлеба отрубей?..
Что Москва слезам не верила —
это помню. Хоть убей.
    **********

17 октября 1991 года в «Известиях» будет сообщено о пересмотре дела Андрея Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления...


НАУМ  МОИСЕЕВЧ  КОРЖАВИН  (настоящая фамилия — Мандель;1925—2018) — русский и американский поэт, прозаик-публицист, переводчик, драматург, мемуарист. В конце 1947 за «чтение стихов идеологически невыдержанного содержания») Коржавин приговорён к высылке из Москвы как «социально опасный элемент». Реабилтирован в 1956-м. Помимо официальных публикаций, стихи поэта распространялись в самиздатовских списках, кроме этого во второй половине 1960-х Коржавин выступал в защиту «узников совести» Даниэля и Синявского, Галанскова и Гинзбурга, что привело к запрету на его публикации. В 1973 году после допроса в прокуратуре поэт подал заявление на выезд из страны, объяснив свой шаг «нехваткой воздуха для жизни».


ПРЕДЕЛЬНО КРАТОК ЯЗЫК ЗЕМНОЙ,
Он будет всегда таким.
С другим — это значит: то, что со мной,
Но — с другим. А я победил уже эту боль,
Ушел и махнул рукой:
С другой… Это значит: то, что с тобой,
Но — с другой. (1945)
   **********************

ПУСТЬ РВУТСЯ СВЯЗИ, МЕРКНЕТ СВЕТ,
Но подрастают в семьях дети…
Есть в мире Бог иль Бога нет,
А им придётся жить на свете.
Есть в мире Бог иль нет Его,
Но час пробьет. И станет нужно
С людьми почувствовать родство,
Заполнить дни враждой и дружбой.
Но древний смысл того родства
В них будет брезжить слишком глухо —
Ведь мы бессвязные слова
Им оставляем вместо духа.

СЛОВА ТРУСЛИВОЙ СУЕТЫ,
Нас утешавшие когда-то,
Недостоверность пустоты,
Где зыбки все координаты…
Им всё равно придётся жить:
Ведь не уйти обратно в детство,
Ведь жизнь нельзя остановить,
Чтоб в ней спокойно оглядеться.
И будет участь их тяжка,
Времён прервется связь живая,
И одиночества тоска
Обступит их, не отставая.
Мы не придем на помощь к ним
В борьбе с бессмыслицей и грязью.
И будет трудно им одним
Найти потерянные связи.

Так будь самим собой, поэт,
Твой дар и подвиг — воплощенье.
Ведь даже горечь — это свет,
И связь вещей, и их значенье.
Держись призванья своего!
Ты загнан сам, но ты в ответе:
Есть в мире Бог иль нет Его —
Но подрастают в семьях дети. (1959)
    ******************

 С Т И Х И  О  В О Д Е

Она добра, она нежна,
Она не лжёт, не изменяет,
Всех милует, всё извиняет –
Так сострадательна она.

Не учит и не пристаёт,
А попросту над нами плачет
И наши слёзы, плача, прячет,
Смывать их не перестаёт.

Я так устал от правоты
Земли, и воздуха, и света,
Твердящих заклинанье это:
«О б я з а н  т ы, о б я з а н  т ы!..»

Ну да, – их логика тверда,
И я ведь верил ей вначале…
Ах, унеси мои печали,
Уйми их, добрая вода!

Войди в меня, как в пряжу нить,
И дай войти в твоё сиянье,
Чтоб слово милое «слиянье»
К его истокам возвратить.

Размой прямолинейность дней,
Пролепечи о дальнем лете…
Ты изо всех стихий на свете
Всего нужней, всего нежней.

     *******************

ВСПОМИНАЙТЕ МЕНЯ, Я ВАМ ВСЕМ ПО СТРОКЕ ПОДАРЮ.
Не тревожьте себя, я долги заплачу к январю.
Я не буду хитрить и скулить, о пощаде моля,
Это зрелость пришла и пора оплатить векселя.

Непутевый, хмельной, захлебнувшийся плотью земной,
Я трепался и врал, чтобы вы оставались со мной.
Как я мало дарил! И как много я принял даров
Под неверный, под зыбкий, под мой рассыпавшийся кров.

Я словами умел и убить и влюбить наповал,
И, теряя прицел, я себя самого убивал.
Но благая судьба сочинила счастливый конец:
Я достоин теперь ваших мыслей и ваших сердец.

И меня к вам влечет, как бумагу влечет к янтарю.
Вспоминайте меня — я вам всем по строке подарю.
По неловкой, по горькой, тоскою пропахшей строке,

Чтоб любили меня, когда буду от вас вдалеке.


ГЕРМАН  БОРИСОВИЧ  ПЛИСЕЦКИЙ (1931—1992) — русский поэт, известнейшй переводчик Омара Хайяма.

Ты не ревнуй меня к словам,
К магическим «тогда» и «там»,
Которых не застала.
Ложится в строфы хорошо
Лишь то, что навсегда прошло —
Прошло и словом стало.

Какой внутриутробный срок
У тех или у этих строк,
Родители не знают.
Слова, которые болят,
Поставить точку не велят
И в строчку не влезают.

Прости меня, что я молчу:
Я просто слышать ночь хочу
Сквозь толщину бетона.
Я не отсутствую, я весь
Впервые без остатка здесь,
Впервые в жизни дома.

Прости меня, я просто так,
Я просто слушаю собак
Бездомных полунощных;
Я просто слушаю прибой,
Шумящий вокруг нас с тобой
В кварталах крупноблочных. (1987)

  **********************

 ЭККЛЕЗИАСТ (Стихоотворное переложение)

СКАЗАЛ ЭККЛЕЗИАСТ: всё — суета сует!
Всё временно, всё смертно в человеке.
От всех трудов под солнцем проку нет.
И лишь Земля незыблема вовеки.
Приходит род — и вновь приходит род,
Круговращенью следуя в природе.
Закатом заменяется восход.
Глядишь: и снова солнце на восходе!

И ветер, обошедший все края,
То налетавший с севера, то с юга,
На кру;ги возвращается своя.
Нет выхода из замкнутого круга,
В моря; впадают реки, но полней
Вовек моря; от этого не станут,
И реки, не наполнивши морей,
К истокам возвращаться не устанут.

Несовершенен всякий пересказ:
Он сокровенный смысл вещей нарушит.
Смотреть вовеки не устанет глаз,
Вовеки слушать не устанут уши.
Что было прежде — то и будет впредь,
А то, что было — человек забудет,
Покуда существует эта твердь,
Вовек под солнцем нового не будет.
Мне говорят: «Смотри, Экклезиаст:
Вот — новое!» Но то, что нынче ново,
В веках минувших тыщу раз до нас
Уже случалось — и случится снова.
Нет памяти о прошлом. Суждено
Всему, что было, полное забвенье.
И точно так же будет лишено
Воспоминаний ваше поколенье.



РОБЕРТ  ИВАНОВИЧ  РОЖДЕСТВЕНСКИЙ (имя при рождении — Роберт Станиславович Петкевич; 1932—1994) — русский поэт, переводчик, автор песен. Лауреат Государственной премии СССР (1979) и премии Ленинского комсомола (1972), яркий представитель эпохи «шестидесятников». ИЗ "ВОСЬМИСТИШИЙ":

СЛОВА  БЫВАЮТ  ГРУСТНЫМИ,
слова бывают горькими.
Летят они по проводам
низинами,
            пригорками.
В конвертах запечатанных
над шпалами стучат они,
над шпалами,
           над кочками:
"Всё кончено.
             Всё
                кончено..."

     ***************

ВРОДЕ ПРОСТО:
НАЙТИ И РАССТАВИТЬ СЛОВА.
Жаль, что это всё реже.
И всё больней…
Вновь бумага лежит — ни жива, ни мертва —
будто знает,
что ты прикоснешься к ней.
Но ведь где-то есть он, в конце концов,
тот —
единственный,
необъяснимый тот —
гениальный порядок привычных нот,
гениальный порядок обычных слов.



ЛЕОНИД  ВИКТОРОВИЧ  КОРНИЛОВ (1937 — 2007) — советский и российский писатель, журналист и публицист, старший сын писателя Виктора Драгунского:

Мне последнего слова не надо.
И когда хлынет кровь под кадык.
Из меня, как чеку из гранаты,
Время выдернет русский язык.

И сорвёт оглушительной силой
Свет со звёзд, словно пламя со свеч.
Над воронкой, размером с Россию,
В космос вздыбится русская речь.

Немота перейдёт все границы.
И полмира забудет слова.
И минута молчанья продлится
Может, год, может, век, может, два.

Но когда кошельками моллюсков
Мир себя до отвала набьет,
Он очнется и вспомнит про русских,
Про бессребреник – русский народ,

Раздаривший Аляску и правду,
И поднявшийся к Богу впритык.
Мне последнего слова не надо.
Говорить будет русский язык.

Он из наших — последний великий
Прикрывает надежно отход.
Не иконы, а книги, как лики,
Остаются на полках высот.

Что хотите вы мне говорите…
Как в пространстве царит высота,
Так числом русских букв в алфавите
Измеряется возраст Христа.

Древним словом мы с будущим слиты.
Человечество – наш ученик.
Наш круг чтенья – земная орбита.
Наша Родина – русский язык.
 

ВЛАДИМИР  СЕМЁНОВИЧ  ВЫСОЦКИЙ (1938 — 1980) — советский актёр театра и кино, поэт -бард, песни которого стали голосом поколения.

СНАЧАЛА БЫЛО СЛОВО ПЕЧАЛИ И ТОСКИ,
Рождалась в муках творчества планета, —
Рвались от суши в никуда огромные куски
И островами становились где-то.

И, странствуя по свету без фрахта и без флага
Сквозь миллионолетья, эпохи и века,
Менял свой облик остров, отшельник и бродяга,
Но сохранял природу и дух материка.

Сначала было Слово, но кончились слова,
Уже матросы Землю населяли, —
И ринулись они по сходням вверх на острова,
Для красоты назвав их кораблями.

Но цепко держит берег — надежней мертвой хватки, —
И острова вернутся назад наверняка,
На них царят морские — особые порядки,
На них хранят законы и честь материка.

Простит ли нас наука за эту параллель,
За вольность в толковании теорий, —
И если уж сначала было слово на Земле,
То это, безусловно, — слово «море»! (1974)

             

АЛЕКСАНДР  СЕМЁНОВИЧ  КУШНЕР (род. в 1936) — русский советский поэт, эссеист. Лауреат Государственной премии Российской Федерации (1995).


ВСЕ ЭТИ СТРАШНЫЕ СЛОВА: сноха, свекровь,
Свекор, теща, деверь, зять и, Боже мой, золовка —
Слепые, хриплые, тут ни при чем любовь,
О ней, единственной, и вспоминать неловко.

Смотри-ка, выучил их, сам не знаю как.
С какою радостью, когда умру, забуду!
Глядят, дремучие, в непроходимый мрак,
Где душат шёпотом и с криком бьют посуду.

Ну, улыбнись! Наш век, как он ни плох, хорош
Тем, что, презрев родство, открыл пошире двери

Для дружбы, выстуженной сквозняками сплошь.
Как там у Зощенко? Прощай, товарищ деверь!

Какой задуман был побег, прорыв, полёт,
Звезда — сестра моя, к другим мирам и меркам,
Не к этим, дышащим тоской земных забот
Посудным шкафчикам и их поющим дверкам!

Отдельно взятая, страна едва жива.
Жене и матери в одной квартире плохо.

Блок умер. Выжили дремучие слова:
Свекровь, свояченица, кровь, сноха, эпоха.

    ***********************

ТЫ, ДУША, ЭНТЕЛЕХИЯ, КАК ГОВОРИЛ
Не Платон, а строптивый его ученик,
Ты устала, потратив так много чернил,
Столько строк сочинив, повлияв на язык
Поэтический, только! — в обиду не дав,
Как дитя, на растленье семье воровской,
Не покинув его, но держа за рукав,
Да не вырвется, не соблазнится тоской
Трехкопеечной, помня и в черные дни
О еще не разгаданном нами родстве,
Но счастливом, лишь руку во тьме протяни,
Со звездой в облаках и дыханьем в листве.

               

Сергей Морозов - И. Бродскому

Мёртвый хватает живого.
Голосом ускользаю.
Знаю заветное слово.
Знаю.

Видишь, бреду, безымянный,
логовом гула?
Как ты, пустая, меня ломала!
Выправила, не согнула.

Друга тебе не выдам.
Пытай, если можешь.
Путай.

Жалок черноутробный рот,
и Кощей не страшен.
Смутой ты начинала
да и крепишься смутой,
звёзды кровянящей,
прахом пылящей с башен. (1985)
  ________________


ИОСИФ  АЛЕКСАНДРОВИЧ  БРОДСКИЙ (1940, Ленинград, СССР — 1996, Нью-Йорк, США) — русский и американский поэт (стихи в большинстве на русском языке), эссеист, драматург, переводчик. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года. 


МЕНЯ ОКРУЖАЮТ МОЛЧАЛИВЫЕ ГЛАГОЛЫ,
похожие на чужие головы
глаголы,
голодные глаголы, голые глаголы,
главные глаголы, глухие глаголы.
Глаголы без существительных.
Глаголы — просто.

Глаголы,
которые живут в подвалах,
говорят — в подвалах, рождаются — в подвалах
под несколькими этажами
всеобщего оптимизма.
Каждое утро они идут на работу,
раствор мешают и камни таскают,
но, возводя город, возводят не город,
а собственному одиночеству памятник воздвигают.
И уходя, как уходят в чужую память,
мерно ступая от слова к слову,
всеми своими тремя временами
глаголы однажды восходят на Голгофу.
И небо над ними
как птица над погостом,
и, словно стоя
перед запертой дверью,
некто стучит, забивая гвозди
в прошедшее,
в настоящее,
в будущее время.
Никто не придёт, и никто не снимет.
Стук молотка
вечным ритмом станет.
Земли гипербол лежит под ними,
как небо метафор плывёт над нами! (1960 г.)



СЕРГЕЙ  ПЕТРОВИЧ  МОРОЗОВ(1946 — 1985) — малоизвестный русский поэт - шестидесятник, участвовал в правозащитном Митинге гласности 5 декабря 1965 на Пушкинской площади, во второй половине — посещал семинары Арсения Тарковского и Давида Самойлова при Союзе писателей СССР. До середины семидесятых Морзов безрезультатно несколько раз пытался опубликовать свои стихи. После поыток уже не предпринимал, но собрал стихи, написанные за двадцать лет, в семь рукописных сборников. После смерти Сергея Морозова подборки его стихотворений появились в «Дне поэзии-89», журналах «Смена», «Огонёк», «Дружба народов», «Знамя» и др., звучали по радио.

Поэзия Сергея Морозова вся в постоянном поиске верного слова для пережитого, неотделимого от истины... Поэзия и судьба Сергея Морозова во многом есть отражение судьбы всех русских поэтов и вообще пути русской лирики. Не соглашаясь с проявлениями той или иной политической системы - царской или советской... - поэты по сути не соглашаются с несовершенством жизни, с небрежным отношением к творящему жизнь Слову.

НЕЗРЕЛЫЕ СЛОВА, НЕМОГО СЕРДЦА КОМОМ
дыханье тяготя и замыкая речь,
ни стоном не взойдут, ни ропотом — ни домом,
ни дымною горой. Чьей силе уберечь
желанья густоту и приступа истому,
неутоленья пыл и обладанья рост?
Что слово! Вся-то жизнь вершилась по-пустому,
когда бы под стрехой не писк, не глины грозд. (1967)

     *********************

КАК СТАРЦУ МАКСИМУ НЕЛЬЗЯ НА АФОН,*
так не отпускаешь в тиши отмолиться,
но втягиваешь как строфу в антифон
твоих славословий и плясок, столица.

Ещё не дозрела зардевшая гроздь,
и горечь целительней сладости сочной.
Ещё я на родине призванный гость,
взыскующий слова для яви построчной.

Друг вынул из петли, родная спасла
от крестного страха, от злого недуга,
и руга цела для простого стола,
и рядом опорой душа и подруга.

Дарящая не оскудела рука,
дремота пытливости не одолела,
и вечная память пока далека
от кельи, где спорится правое дело. (1983)
      ***********************

ОБРАТИМСЯ К УСТНОЙ РЕЧИ!
В ней, к пределам не спеша,
назначенью не переча
и к любой готова встрече,
утро празднует душа.

* * *

НАПРАСНО СКАЗАНЫ СЛОВА,
неосторожный Рок
играет в мёртвые права
и жизнь берёт в залог.

              Всесильный обольщает звук,
              родной надежды знак.
              Но бедный одинокий друг
              сквозь тьму глядит во мрак.

Зачем ему твои лучи,
бессонное окно?
Душа измаялась в ночи,
ей тихо и черно. (1985)

       *********************

ЖИВУ, КАК ДЕНЬ ВЕЛИТ, И ПОТОМУ НЕПЛОХО,
мне всякий час теперь – сугубая родня.
Так не гони меня, ворчливая эпоха,
поделим как-нибудь и веточку огня,
и каверзы Невы, не по-февральски чёрной,
и тёплое лицо, что нам несёт трамвай.
Уж лучше обойди, но жизни приручённой
у сына своего из рук не вырывай!
      _______________________________
*Преподобный Максим Кавсокаливит родился около 1270 года, в 17 лет он принял монашество. В 1310 году он прибыл на Афон и стал монахом Великой Лавры преподобного Афанасия. Однажды во сне Богородица повелела ему подняться на вершину Афона и получить там заповеди духовного Закона. Три дня и три ночи Максим молился Максим, и Матерь Божия явилась ему и даровала власть над нечистыми духами. Когда Максим спустился с горы и рассказал о своём видении одному старцу, тот, не обладая даром духовного рассуждения, счёл подвижника прельщённым. Старец предупредил других, и Максима стали избегать. Но подвижник не стал оправдываться — он принял эти слова как знак и с тех пор под видом юродства скрывал свои высокие духовные подвиги.


Из писем Юлия Марковича Даниэля из заключения: "Окуджавские песенки, кстати, оказались очень подходящими, они сопровождают меня с сентября 1965 г. Хороший он поэт". (из письма от 12.07.1967.)

    "Соскучился я по гитаре. Сижу за машинкой, строчу, а сам мурлычу под нос все, что знаю. У меня так, полосами: один день Окуджаву, другой — Высоцкого…"(письмо от 17.07.1968.).
                ____________________________________________________


БУЛАТ  ШАЛВОВИЧ  ОКУДЖАВА (1924 — 1997). — советский и российский поэт, прозаик, сценарист, певец, бард, композитор. Лауреат Государственной премии СССР (1991). 

Песня из кинофильма «Ключ без права передачи»:

ДАВАЙТЕ  ВОСКЛИЦАТЬ,  ДРУГ  ДРУГОМ  ВОСХИЩАТЬСЯ,
Высокопарных  с л о в  не надо опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты —
Ведь это все любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно
То вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не нужно придавать значения злословью —
Поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

Давайте понимать друг друга с полуслова,
Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова.
Давайте жить, во всем другу потакая, —
Тем более, что жизнь короткая такая.



 ДЛЯ  Д*Е*Т*Е*Й  И ВЗРОСЛЫХ   С*Т*И*Х*И  СОВЕТСКИХ  ПОЭТОВ    О  С*Л*О*В*А*Х 


АГНИЯ  ЛЬВОВНА  БАРТО (1909 — 1981) – детская поэтесса, радиоведущая. 

И Г Р А   В  С Л О В А

СКАЖИ ПОГРОМЧЕ
Слово «Г р о м» —
Грохочет слово,
Словно гром.

Скажи потише:
«Ш е с т ь  м ы ш ат» —
И сразу мыши
Зашуршат.

Скажи:
«К у к у ш к а  на  с у к у»
Тебе послышится:
«К у - к у».

А скажешь слово
«Листопад» —
И листья падают,
Летят,
И, словно наяву,
Ты видишь осень:
Желтый сад
И мокрую траву.

Скажи «Р о д н и к» —
И вот возник,
Бежит в зеленой чаще
Веселый ключ журчащий.
Мы и родник зовем ключом.
(Ключ от дверей тут ни при чем.)

Дождь пошел и не проходит,
Дождь, дождь.
Дождь идет, хотя не ходит
Дождь, дождь.
Он прохожим хлещет в лица,
Дождь, дождь.
Долго-долго будет литься
Дождь, дождь.
Он будет лить часы подряд
На крышу, на дорогу.
Об этом тучи говорят,
Хоть говорить не могут.

ОТЦА СПРОСИЛА ДОЧКА:
— Не знаю, как прочесть,
Есть слово «проволочка»
И «проволочка» есть.
А что такое «атлас»?
Его приносят в класс?
Я прочитала «атлас»,
Но есть ведь и «атлас».
Отец ответил:
— Дочка,
Уймись на полчасочка.

Не поймет Егорка,
Что за поговорка:
«Моя хата с краю —
Ничего не знаю».

Поговорка неправа,
Это старые слова.

Где бы хата ни была,
С краю иль не с краю,
Я за общие дела
Тоже отвечаю.

Мальчик Витя перед вами.
Он вступает в разговор.
Он бросается словами,
Будто кольцами жонглер.

Вот клянется он кому-то:
— Ты да я теперь друзья! —
Но уже через минуту
Он кричит:
— При чем тут я!

СЛОВА БЫВАЮТ РАЗНЫЕ,
Бывают неотвязные.
Вот, например, к Володе
Пристало слово «вроде».

Спросите у Володи:
— Ты пионер?
— Да вроде.
— Работал в огороде? —
А он опять:
— Да вроде.

Слова бывают разные,
Хорошие, простые,
Слова бывают праздные —
Ненужные, пустые.



МИХАИЛ  ДАВИДОВИЧ  ЯСНОВ (настоящая фамилия Гурвич; 1946 — 2020) — русский детский писатель, поэт, переводчик и редактор.

  САМОЕ ДОБРОЕ СЛОВО

В джунглях тигрёнку не спится.
Говорит ему мама тигрица:
— Спи, мой тёплый котёнок!
А в доме котёнку не спится,
Но кошка не будет сердиться —
Носом в котёнка потычет
И промурлычет:
— Спи, мой храбрый тигрёнок!
Все мамы на свете
Такие, как эти.
И если ночью не спят их дети,
Они укачают их снова,
Полижут,
Погладят
И быстро найдут
Самое доброе слово!


СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ МИХАЛКОВ (1913, Москва, Российская империя — 2009 Россия) — советский и российский писатель, поэт, драматург, публицист, баснописец, переводчик, сценарист. С 1970 по 1990 год — председатель Союза писателей РСФСР. С 1992 по 2008 год — председатель Международного сообщества писательских союзов

САШИНА  КАША
Живет на свете Саша.
Во рту у Саши каша –
Не рисовая каша,
Не гречневая каша,
Не манка,
Не овсянка
На сладком молоке.
С утра во рту у Саши
Слова простые наши –
Слова простые наши
На русском языке.
Но то, что можно внятно
Сказать для всех понятно,
Красиво,
Чисто,
Ясно, —
Как люди говорят, —
Наш Саша так корежит,
Что сам понять не может:
Произнесет словечко –
И сам тому не рад!
Он скажет:
«До свидания!»
А слышится:
«До здания!»
Он спросит:
«Где галоши?»
А слышно:
«Это лошадь?»
Когда он вслух читает,
Поймешь едва-едва:
И буквы он глотает,
И целые слова.
Он так спешит с налета
Прочесть,
спросить,
сказать,
Как будто тонет кто-то,
А он бежит спасать…
Он может, но не хочет
За речью последить.
Нам нужен переводчик
Его переводить.


 ВЛАДИМИР  ЯКОВЛЕВИЧ  ДАНЬКО(1936 — 2016) — советский и израильский детский поэт и художник-иллюстратор.

Раньше мой дедушка старенький
Тоже был мальчиком маленьким.
В шутку ему захотелось
Попробовать дедушкой стать.
Он выбрал волшебное время,
Пришёл он в волшебное место,
Сказал там волшебное слово
И… стал бородой обрастать.
В испуге воскликнул он: — Ах! —
И с палочкой стал.
И в очках.
Хочет мой дедушка старенький
Снова стать мальчиком маленьким.
Бегать в пятнашки со всеми
И на заборы влезать.
Но он позабыл то место, Он позабыл то время,
Забыл навсегда то слово,
Которое нужно сказать.
                ___________________________________________