Немецкий лётчик

Шеренгой вышли мы на лёд,
Блокада Ленинград метёт,
И мёртвый снег не тает с побелевших лиц,
А мы всего лишь детвора,
По десять лет нам, и с двора-
-Нас гонит чужой дядька - злобный фриц!

Без взрослых тянемся мы в ряд,
Нас семеро смешных ребят,
И три девчонки тоже лезут в рыхлый наст,
Нам перейти б дорогу льда,
Спасёмся точно мы тогда,
Пока враги в бинокли не заметят нас!

Вдруг обернулись мы назад,
О, где ты мама, где ты брат?!
На белом небе даль пересекала тень!
И приближался вой винта,
Всё ниже резал облака,
Немецкий истребитель в этот день!

Застыли...
Мы, в снег зарыться не успев,
Бежать быстрее не посмев,
Ведь, в детских душах вдруг забился звук конца,
Нас расстреляет сейчас пилот!
Предельно низко самолёт,
И не придём за край блокадного кольца!

Но вот уже девятый круг,
Над нами резал Мессер, вдруг-
-Я засмотрелся в глубь кабинного стекла,
Там лётчик улыбался мне,
Всей нашей чудной детворе,
Хоть расстрелять нас мог, прицелившись в раз- два!

И так он скрылся в свою даль,
Преодолев свой страх, едва ль,
Мы, запинаясь и от холода дрожа,
Дорогой жизни шли к своим,
И на рассвете вышли к ним,
Пускай прерывисто, но всё таки, дыша!

С тех лет стряхнули мы врагов,
И город светел наш и нов,
Следы блокады моим внукам не видать,
И знаю я, и помним мы-
- Седые дети той войны,
Того, кто отказался в нас стрелять!

И,в День Победы, каждый раз,
Рюмка первая у нас,
За сорок пятый и морщины дня сего!
А вот вторую стопку тут,
Хоть и не правильно поймут,
Всегда поднимем мы за лётчика того!
А вот вторую рюмку, друг,
Пусть и не правильно поймут,
Всегда поднимем мы за лётчика того!