Письмо уважаемому Словетскому

Ты сожрал тут ни одного динозавра,
А я старался вставать когда падал, правда.
Я бы вряд-ли смог, также чётко слова складывать,
Я отчаяниию помогал рифмами, от явно-странного.

Она была у меня, красивой улыбкой нарядная,
Отпустив её, я упёрся в тоску и преграды.
Навсегда чуть не замёрз в снегу, под снегопадом,
Там в поле по пояс, где метель поднялась вдобавок.

И тогда внизу, я поверил что делить нам арбуз,
До того как остановиться твоя и моя старость.
Я бы стал Атлантом, если бы вперёд не видела мама,
Как с болью в ногах не боялся и до конца шёл.

Легок отличием рай от ада, где все ищем суть,
А у сути одна награда, её так мало, ее только унесу.
Мне было мало, но я никогда супом не подавлюсь.
По душе награда,- музыка из твоих честных уст.

Тор меня вёл, когда умер от своих же чувств,
А после и Зевс заплакал, лепил заплатками грусть.
Клад отгадывал, но вдруг встревожился как плут.
И нет смысла рассказывать на сколько ты крут.

Пять процентов,- действительностью на асфальт и грунт,
А те что зовутся мясом, не поняли меня и на чуть.
Кувырок был мне встряской. Сказал себе,- умирать не хочу.
А те что завидовали страстно, за спинами стали тонуть.

Всё нам ясно, но им надо добавить мне причуды.
Загнать меня в краску,- мол слишком добрым живу.
И с уважением к соседу на терассе в дыму, признался,-
Во взрослой жизни с ними шутить не хочу.

На сто дявяносто первый, ты не насыпал силуэт и звук,
Но я помню как ты явился когда я навсегда уснул.
Я не был никогда первым, делил последний кусок,
Матал переживанием нервы. Где время,- в лодони песок.

Не правый, ни левый, по середине прохожим лицом,
Во снах ты стоял на льдине, а в подвале ели чеснок.
Твой друг на гирях, мой в созвездие Стрельцов,
Я снова в эфире, лирикой давлю тех кто с гнильцой.

Я верю,- жив Цой. Кое что знаю за Керю, кое что за отцов.
Я богатством не мерил, все по Константе верил, кто есть кто.
Потом открылись двери и я оказался рядом с сестрой.
И понял: люди не звери, люди чаще всего отстой.

Каратали время у русской печки. Я, плюс сложный и простой,
Где момент не вечен, где был мед с густым молоком.
В костре горела не честь и до мысли той был простой,
Отдохнуть бы от глупых и умных и умных дураков.

Оковы не вечны, вечное только болавство,
Я все также эстетичен, не смотря на вот это вот все,
Тут примерно краюшек спички, от той что судьбу прожгло,
Благодарю за всё и Митю, спасибо за правильное музло.






2021