воскресенье

около ваших кормушек
ночевал голодный кот
полакали да попили с луж
и клянчить больше неохота
и тошно в животах
и сплошь отравы в котлованах
и кто, что напевал
то на него напало

летели перья с брюха
пух и голова отдельно
её даже не едят эти мухи
и вся мур-мур котейки
аккуратно сложен под всея
понедельники
вытекли и привыкли
ко клыкам, к прививкам

из сплава бронзового
голова по морозу
ползала по дыму
и колокол озон зазывал
и просьбы холопов
всех их использовать
стояла во поле берёза
и стальной самосвал

а там груздей полезших в кузов
плеснут по воробьям
всех детей из капусты
пожирает эта тля
и слякоть по арбузным
кругосветкам покатал
валиком вселенных
ждущих своего кота

паковал, пока вата
по самые рукава
кровава лопата
и грабля пишется без «бля»
и вакуум, и с вас кому
и узко языку русскому
с вятки, и с якутска
и и до ярославля

и налипли на меня дома и плешь систем
исполинских кобелей и повизгивающих гиен
неуловимых мстителей, руси христителей
и повидла
пока видно с выдохнутых воскресений

и поведёт наш скот
и не овчарка, а ее маскот
скотовыжималка, бойня
в четырнадцать восемьдесят восемь
до семи сорок
ждут востока на запад
и завтра ты всем поголов
свитеров навязала

я прикурю от газовой плиты
и брови выпали
мне дали пульт отсюда
с программой запуска ракет
из колеса, лизал, дороги обод
и проскальзывал
цель близка
и кнопки трогают меня за палец

и кот мой на таких охотится
и холод, и все уходят без спроса
и мне поход, мне пешком на полюса
в москву, да в прейскурант на блефуску
на кнопку пуска
во спирту в кунсткамеру