И ФРА АНЖЕЛИКО И ПЬЕТРО ПЕРУДЖИНО
Не верьте автору, он, как всегда, обманет.
Хотя его себе поверить тянет.
Я не люблю любой овал стола,
но я люблю, когда столы с углами.
Я выбросил кровать, где ты спала,
чтобы потом со мной делиться снами.
Я выбросил — скрипели в ней пружины,
мешали ночью думать мне и спать.
Ведь Фра Анжелико и Пьетро Перуджино,
тебя ходили в полночь рисовать.
Я выбросил и память о тебе,
но ветер подобрал её зачем-то,
он объяснил мне, что в моей судьбе
твоё присутствие — эпоха кватроченто.
Пускай полжизни был я блудным сыном,
но заменил тебе отца и мать.
А Фра Анжелико и Пьетро Перуджино
свой грех искусством стали искупать.
15.08.2021
И Фра Анжелико и Пьетро Перуджино
© Copyright: Песок Въ Саду Камней, 2021
Свидетельство о публикации №121080600527
Свидетельство о публикации №121080600527
Рецензии
Полагаете можно забыть
И искусством грехи замолить?
Ветер всё подбирает, бродяга.
Лучше спится на новой кровати?)
Моя Нежная Любовь 15.09.2021 10:37 • Заявить о нарушении
И искусством грехи замолить?
Ветер всё подбирает, бродяга.
Лучше спится на новой кровати?)
Моя Нежная Любовь 15.09.2021 10:37 • Заявить о нарушении
Забыть нельзя, но искупать грех надо.
Вот стихотворение Николая Гумилёва. Одно из моих любимых у него
Фьезоле - город в 8 км. от Флоренции.
Фра Беато Анжелико
В стране, где гиппогриф веселый льва
Крылатого зовет играть в лазури,
Где выпускает ночь из рукава
Хрустальных нимф и венценосных фурий;
В стране, где тихи гробы мертвецов,
Но где жива их воля, власть и сила,
Средь многих знаменитых мастеров,
Ах, одного лишь сердце полюбило.
Пускай велик небесный Рафаэль,
Любимец бога скал, Буонаротти,
Да Винчи, колдовской вкусивший хмель,
Челлини, давший бронзе тайну плоти.
Но Рафаэль не греет, а слепит,
В Буонаротти страшно совершенство,
И хмель да Винчи душу замутит,
Ту душу, что поверила в блаженство
На Фьезоле, средь тонких тополей,
Когда горят в траве зеленой маки,
И в глубине готических церквей,
Где мученики спят в прохладной раке.
На всем, что сделал мастер мой, печать
Любви земной и простоты смиренной.
О да, не все умел он рисовать,
Но то, что рисовал он, — совершенно.
Вот скалы, рощи, рыцарь на коне, —
Куда он едет, в церковь иль к невесте?
Горит заря на городской стене,
Идут стада по улицам предместий;
Мария держит Сына Своего,
Кудрявого, с румянцем благородным,
Такие дети в ночь под Рождество
Наверно снятся женщинам бесплодным;
И так нестрашен связанным святым
Палач, в рубашку синюю одетый,
Им хорошо под нимбом золотым:
И здесь есть свет, и там — иные светы.
А краски, краски — ярки и чисты,
Они родились с ним и с ним погасли.
Преданье есть: он растворял цветы
В епископами освященном масле.
И есть еще преданье: серафим
Слетал к нему, смеющийся и ясный,
И кисти брал и состязался с ним
В его искусстве дивном… но напрасно.
Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
1912 год
Песок Въ Саду Камней 15.09.2021 11:42 Заявить о нарушении
Вот стихотворение Николая Гумилёва. Одно из моих любимых у него
Фьезоле - город в 8 км. от Флоренции.
Фра Беато Анжелико
В стране, где гиппогриф веселый льва
Крылатого зовет играть в лазури,
Где выпускает ночь из рукава
Хрустальных нимф и венценосных фурий;
В стране, где тихи гробы мертвецов,
Но где жива их воля, власть и сила,
Средь многих знаменитых мастеров,
Ах, одного лишь сердце полюбило.
Пускай велик небесный Рафаэль,
Любимец бога скал, Буонаротти,
Да Винчи, колдовской вкусивший хмель,
Челлини, давший бронзе тайну плоти.
Но Рафаэль не греет, а слепит,
В Буонаротти страшно совершенство,
И хмель да Винчи душу замутит,
Ту душу, что поверила в блаженство
На Фьезоле, средь тонких тополей,
Когда горят в траве зеленой маки,
И в глубине готических церквей,
Где мученики спят в прохладной раке.
На всем, что сделал мастер мой, печать
Любви земной и простоты смиренной.
О да, не все умел он рисовать,
Но то, что рисовал он, — совершенно.
Вот скалы, рощи, рыцарь на коне, —
Куда он едет, в церковь иль к невесте?
Горит заря на городской стене,
Идут стада по улицам предместий;
Мария держит Сына Своего,
Кудрявого, с румянцем благородным,
Такие дети в ночь под Рождество
Наверно снятся женщинам бесплодным;
И так нестрашен связанным святым
Палач, в рубашку синюю одетый,
Им хорошо под нимбом золотым:
И здесь есть свет, и там — иные светы.
А краски, краски — ярки и чисты,
Они родились с ним и с ним погасли.
Преданье есть: он растворял цветы
В епископами освященном масле.
И есть еще преданье: серафим
Слетал к нему, смеющийся и ясный,
И кисти брал и состязался с ним
В его искусстве дивном… но напрасно.
Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
1912 год
Песок Въ Саду Камней 15.09.2021 11:42 Заявить о нарушении
Очень длинное.
Сейчас не смогу прочесть. Болею
Моя Нежная Любовь 15.09.2021 12:22 Заявить о нарушении
Сейчас не смогу прочесть. Болею
Моя Нежная Любовь 15.09.2021 12:22 Заявить о нарушении
Выздоравливай, Моя Нежная Ка.
И Фра Анжелико и Пьетро Перуджино и я, грешный, будем молиться о твоём здравии!
Песок Въ Саду Камней 15.09.2021 12:32 Заявить о нарушении
И Фра Анжелико и Пьетро Перуджино и я, грешный, будем молиться о твоём здравии!
Песок Въ Саду Камней 15.09.2021 12:32 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.