и когда я допью молоко

А когда говорю - "тюрьма", это значит замри и стой.
Оттого что теперь нема, я забыла, как быть простой,
и вот эта вот кривизна продолжает меня волочь,
но кому-то же надо знать, что в раю наступает - ночь.
Что за далью всегда - близка, что за ленью приходит - дар,
что рука не всегда - ласкать, что рука иногда - удар,
в этом мире, где всё течёт и один различаем слог:
"Чёрт-те что, ну кому я - чёрт? Боже мой, ну кому я - бог"
И не Гиза моя борза;, и не брандер спасает флот...
Но зачем-то ж даны глаза? Для чего-то ж приклеен рот.
-
...и когда я допью молоко и по снегу уйду скользя,
станет мне говорить - легко (и конечно опять нельзя)
Ни о том, что есть - хорошо, ни о том, что наверно - всё.
Человек бы и так дошёл, а его-то несёт-несёт.
Что и этих вот слов казна разворуется, как паду,
но кому-то же надо знать, что наступит декабрь в аду,
ведь без сотни знакомых слов я прекрасно бы донесла,
что любовь это есть - число.
У которого нет числа.