Звуковая палитра...

         Звуковая палитра городской жизни широка и разнообразна, часто доставляет людям неудобства и раздражение. Так во всём мире: как бы нам что-либо ни мешало под окнами и у соседей, ограничением становится только ночное время, да и то далеко не всегда, но транспорт должен ездить, дороги и дома должны чиниться, магазины должны продавать свой товар и рекламировать его, кафе должны устраивать вечеринки для молодёжи.
         Мы проходим через всю какофонию, может поморщившись, и покидаем эту территорию. Один из великих урбанистов мира Уильям Уайт писал: "Сколько бы люди ни сетовали, что их раздражают толпы, они живут в городе потому, что им нравятся толпы".
         Честно говоря, Уильям Уайт явно никогда не пытался уснуть под хоровой плач ягуара, у которого, судя по звукам, экзистенциальный кризис совпал с несварением желудка. Жить в мегаполисе и любить его динамику - это прекрасно, пока эта динамика не начинает рычать лично вам в форточку. И тем не менее, если уж выбирать, какой шум легче перенести, то я согласна несколько раз в неделю слушать звон колоколов, что раздаётся очень громко (недавно прямо напротив моего дома построили церковь), чем слушать страшный шум, издаваемый животными, особенно по ночам, пугающий всех до смерти, когда под нашими окнами останавливался бродячий цирк или зоопарк.
         Согласитесь, в колокольном звоне есть хотя бы слабая надежда на спасение души, в то время как в реве невыспавшегося верблюда - только неприкрытая угроза вашему психическому здоровью. К тому же, колокола бьют по расписанию, а вот гастролирующий зверинец графиков не признаёт: у них своя, глубоко первобытная логика.
         За пару недель такого соседства я невольно приобретала навыки, которых никак не ожидала от своей сугубо асфальтовой натуры. Я даже научилась различать вой собак и завывание волков на рассвете или в сумерках. Полезнейший навык для резюме инспектора ПДН, я считаю.
         Теперь я точно знаю, что соседский шпиц плачет о потерянной сосиске, а полярный волк из вольера №3 плакал об утерянной свободе и глупости человечества.
         В лунные ночи уснуть было практически невозможно, потому как такие ночи обычно безветренны, а в тихую погоду вой слышен гораздо лучше. Весь наш спальный район в такие моменты превращался в филиал трансильванского леса. Ты лежишь под пуховым одеялом, смотришь на безупречный диск луны и понимаешь: городская жизнь удалась. Романтика, акустика и лёгкий налёт триллера - и всё это по цене обычной квартиры.

         Я была уверена, что людям пора прекратить бесчеловечно обращаться с животными ради собственной потехи, и называла зоопарки на колёсах зоотюрьмами. А как по-другому? Владельцы мало заботились о животных. Для бизнесменов это не живые существа, а всего лишь расходный материал, который не должен умирать слишком быстро, так как упадёт прибыль. Прогореть на балансе между рационом тигра и стоимостью билета - страшный сон любого передвижного импресарио. То же самое можно сказать и про передвижные цирки. Мало радости медведю работать медведем в таком заведении. Серьёзно, какая тут карьерная лестница? От косолапого доходяги на самокате до косолапого доходяги на велосипеде? Профсоюз бурых медведей явно недорабатывал.
         А человеку с чувствительным сердцем мало удовольствия наблюдать за мучениями животных на арене. Смотреть на грустного льва, который прыгает через горящий обруч с выражением морды "Господи, лучше бы я пошёл на завод", - сомнительный вид досуга.
         Поэтому я сама не посещала подобные заведения и своим детям не разрешала туда ходить. В нашей семье был объявлен строгий культурный бойкот. Пока другие  ели сахарную вату и смотрели на дрессированных пуделей, мои отпрыски получали суровую лекцию о правах фауны и гуманизме. В итоге они выросли с твёрдым убеждением, что клоуны - это меньшее из зол, которое может случиться с человеком под куполом бродячего цирка, а настоящие монстры - это те, кто заставил благородного царя зверей танцевать ламбаду.
 
        А однажды я проснулась ранним утром от страшного то ли воя, то ли крика и быстро подошла к окну. Там разворачивалась трагикомическая сцена, достойная лучшего режиссёра артхаусного кино. Уже само по себе то, что верблюд гуляет под окнами в местности, где лето, по сути, всего один месяц в году (да и тот уральский, с обязательными дождями по вечерам), вызывало лёгкое недоумение. Верблюд - корабль пустыни на фоне нашей монументальной девятиэтажки смотрелся так же органично, как пальма в тайге. С высоты моего птичьего полёта это выглядело, как минимум, как съёмки передачи "В мире животных", которую транслируют без цензуры.
        Животное было привязано к столбу на длинной верёвке - видимо, чтобы у него была уникальная возможность пастись на сочных одуванчиках, пробившихся сквозь асфальт, и не сбежать в закат. Но зоопарк, судя по суете, уезжал, и загонщики вознамерились завести своего флагманского "скакуна" в специальное элитное помещение - ржавый вагончик на колесах. Однако верблюд включил режим глухой оппозиции и начал яростно сопротивляться. Бедняга кричал и плевался с такой меткостью и кучностью, что работники цирка мгновенно превратились в ходячие арт-объекты, с ног до головы покрытые фирменной верблюжьей слюной. Профессиональный камуфляж, не иначе. Поняв, что дипломатия и плевки зашли в тупик, дрессировщики перешли к менее гуманным методам воспитания. Они начали бить бедолагу лопатами по всем частям тела без разбора. Действительно, зачем проявлять профессионализм, если есть совковая лопата - главный инструмент этих горе-менеджеров.
        В конечном итоге высокоинтеллектуальные загонщики всё-таки впихнули животное "в камеру". Но триумф воли над разумом длился недолго: из вагончика было слышно, как верблюд воет, высказывая всё, что он думает о методах работы своих мучителей. А у меня от этой "симфонии" мурашки бежали по всему телу размером с того самого верблюда.

        Я читала, что во многих странах даже зоопарки признаются анахронизмом и закрываются. На их смену приходят биопарки, в которых животные живут в естественной среде. Когда мне посчастливилось побывать в Польше, я посетила старейший и крупнейший Вроцлавский зоопарк, который занимает территорию в 30 га и где проживают более 7100 животных, представляющих более 850 видов. При этом многие из них живут в естественной среде, а посетители наблюдают за ними со специальных мостов, которые располагаются над землёй и никто друг другу не мешает.

        Поэтому сейчас то обстоятельство, что свободную территорию около дома заняла построенная церковь, и туда уже не приблудится бродячий зоопарк, с одной стороны меня успокаивало - ведь святые угодники гарантировали защиту от внезапного нашествия слонов и верблюдов. С другой стороны, колокольный звон настойчиво пытался меня по началу раздражать.
        В этом я неоднократно признавалась своим друзьям и знакомым в личных разговорах, а также в соцсетях, наивно рассчитывая на каплю сочувствия. Но интернет-сообщество, как обычно, проявило высшую степень гуманизма и психологической поддержки.

        Градус народной мудрости в комментариях зашкаливал, и я получила самый разнообразный спектр бесплатных советов:

"Странно жить в городе и жаловаться на шум в утреннее время" - действительно, истинный горожанин должен просыпаться с улыбкой под любой грохот, будь то отбойный молоток или благовест.
"Кто хочет спать, тот спит. И точка" - железобетонная логика людей с анабиозом вместо сна.
"Купи беруши" - универсальный ответ на любую жизненную драму. Удивительно, что не посоветовали сразу залить уши бетоном ради надежности.
"Ничего ты не сделаешь. Уже много лет так живу" - оптимизм, который мы заслужили.
"Через пару месяцев привыкнешь. Самое классное - это Крестный ход на Пасху" - обнадёжили, ничего не скажешь. Видимо, к этому моменту я должна буду уже благостно подпевать прямо с балкона девятого этажа.
       Но вишенкой на этом торте толерантности стал финальный аккорд:
"Если не нравится звук колоколов, то это из тебя выходят бесы!" - авторитетно подытожил какой-то сетевой "мудрец".

        Поэтому я постепенно привыкаю к новому "шуму". В конце концов, девять утра - время вполне законное, да и колокола - это вам не гастролирующие хищники с их непрекращающимся воем под луной. Теперь вместо раздражения я всё чаще ловлю себя на том, что просто завариваю утренний чай и подолгу любуюсь величественными золотыми куполами, сверкающими прямо напротив окна моей девятиэтажки.
        В такие минуты под звуки плывущего над районом благовеста в мыслях сам собой возникает хриплый, пронзительный голос Владимира Высоцкого. Я начинаю читать про себя, а иногда, приоткрыв окно навстречу прохладному уральскому воздуху, и вслух - прямо в такт мерным ударам меди:

               "В синем небе, колокольнями проколотом,
                Медный колокол, медный колокол
                То ль возрадовался, то ли осерчал…
                Купола в России кроют чистым золотом -
                Чтобы чаще Господь замечал..."

       И кажется, что в этой вечной городской какофонии наконец-то наступил правильный, гармоничный финал.