Заоконная мгла и тоска заоконная
и тоска заоконная.
Зачернильная даль
одиночных огней.
Вдовья бабья судьба,
что сермяга суконная, –
Впору Марфе бездетной
на старости лет.
Выйдет старая в поле
ржаное, широкое,
Ветер космы плетёт
на седой голове,
А старуха, склонившись,
от слабости охая,
Будет травы ласкать, будто
с ними в родстве.
Осторожно коснувшись
костлявыми пальцами,
Будет их собирать
на дневном сквозняке
И запрячет колдуя,
как будто над пяльцами,
Нити диких растений
в льняном узелке.
С ношей пряной к избе,
на приступочки шаткие,
В полутёмную комнату
к русской печи,
И руками корявыми,
бойкими, хваткими
Будет в липовой шайке
те травы мочить.
Голубиный окрас журавельника
синего,
Полгорсти чистотела,
репейника лист –
В чугунке забурлит,
словно реченька Синега,
Благотворный отвар –
духовит, голосист.
Варит бабка в ночи
благовонное варево
(Хоть одною ногой
на погосте уже),
А наутро опять бродит,
бродит до зарева
По медвяным полям,
по широкой меже.
2021г.(д.Бурмасово)
Свидетельство о публикации №121072805613