Я - начальник, ты - дурак

"...Нас просто всех поставили на кон.
Ты хочешь прав? Получишь - крепостное..."
(Татьяна Пешкова)

       Научные исследования показывают, что главными источниками проблем на работе являются стресс и тревожность. Британские учёные годами трудились в поте лица, чтобы доказать то, о чём любая женщина за прилавком знает с первой минуты смены: торговля - это не просто обмен товара на деньги, это ежедневная битва за выживание нервной системы.
       Стресс и тревожность методично портят нашим дамам настроение, уничтожают цвет лица и превращают некогда эффективную продуктивность в желание спрятаться под прилавок и не отсвечивать. У этого паралича воли может быть много веских причин, но одна из самых серьёзных - это, конечно, искромётный непрофессионализм руководства. В нашем случае - дам-начальниц, чья юность и лучшие коммерческие годы прошли в славную эпоху дефицита 90-х. Эти гранд-дамы торговли начинали свой путь к успеху с перепродажи польской косметики, мохеровых шарфов и чехословацких туфель из-под полы. Сегодня они гордо именуют себя "директрисами" и "бизнес-вумен", но их управленческий арсенал не изменился с тех времён, когда лучшим аргументом в споре с покупателем было грозное: "Вас много, а я одна".
       Каждое их слово, случайный вздох или оценивающий взгляд сквозь массивные очки сказываются на физическом и психическом состоянии женского коллектива быстрее, чем внезапная ревизия. Стоит такой "королеве фарцовки" хмуро вплыть в зал, благоухая духами "Climat" сорокалетней выдержки, и процедить что-то про "неумение подать товар лицом", как у продавщиц мгновенно обостряется гастрит, а юные кассирши начинают судорожно стирать помаду, мысленно готовясь к публичной казни на пятиминутке.

        Принцип "Я - начальник, ты - дурак", похоже, стал главным трендом сезона, потеснив даже оверсайз и леопардовый принт. Именно в этот модный капкан и угодила Галина, устроившись в магазин "Одежда". У руля этого корабля коммерции стоял колоритный тандем: миловидная матрона лет пятидесяти (в чьих глазах до сих пор читался курс доллара образца 1995 года) и её двадцатипятилетняя дочь - особа выдающихся форм, редкой красоты и ещё более редкого высокомерия. Короны на их головах держались исключительно на чувстве собственного величия, а с окружающим миром они не считались в принципе.
       Приём на работу прошёл с грацией оптового рынка. Никаких вам скучных резюме, психологических тестов и анкет. Хозяйки просто провели по Галине встроенным сканером, оценивая её способность молча пахать, и бросили: "Завтра выходишь".
       Такая подозрительная лёгкость кастинга Галю закономерно напрягла. Сверзившись с небес на землю, она решила провести экспресс-разведку по другим отделам. Партизанский опрос соседей по ТЦ открыл страшную тайну: в этом бутике "Мужской одежды" текучка кадров напоминала Московский метрополитен в час пик. Персонал испарялся со скоростью спирта на солнце. Причиной тому была изысканная манера хозяек смешивать сотрудников с грязью, увольняя по щелчку пальцев просто потому, что у мамы не сошёлся гороскоп, а дочка встала не с той ноги.

       Но отступать было поздно - трудовой азарт взял верх. На следующий день Галина с разбегу нырнула в пучину местного экшена, имя которому - приёмка товара. То, что хозяйки гордо именовали "учётом", на деле напоминало цыганский табор во время пожара. Документация? Забудьте. Весь день торговый зал штурмовали какие-то "кумовья троюродного брата", которые забирали куртки под честное слово и каракули в тетрадочке. Следом за ними шли граждане, оформляющие кредит "на коленке". Но вишенкой на этом торте хаоса стали левые брюки и сорочки, которые таинственным образом материализовались из сумок хозяек.
       Этот контрабандный гардероб, не числящийся ни в одной накладной, нужно было продать свято верившим в свою гениальность покупателям. В общем, в магазине царил образцово-показательный бардак. Галя, привыкшая к тому, что дебет должен сходиться с кредитом, а не с фазой Луны, попыталась воззвать к здравому смыслу начальства. Она честно пошла на амбразуру с тетрадкой наперевес. Экшен-ответ бизнес-леди старой закалки не заставил себя ждать. Хозяйка смерила Галю взглядом, в котором читалось желание сослать её за Можай, и лаконично отрезала:

       - Твоё дело, милочка, - приносить нам прибыль и шуршать купюрами, а не включать тут Шерлока Холмса. Будешь много знать - вылетишь отсюда быстрее, чем пискнет кассовый аппарат. Продавай давай, не отвлекай занятых людей от подсчёта чистой выручки!

        Но такое фантастическое положение дел категорически не устраивало Галину. Дело в том, что Галя была женщиной непростительно грамотной - с двумя высшими образованиями, которые в нашей суровой реальности гарантируют широкий кругозор и хроническую нехватку денег. В силу очередного кульбита судьбы она потеряла прошлую работу, а кушать хотелось ежедневно. Как здравомыслящий человек, отягощённый знанием Уголовного кодекса, Галина прекрасно понимала: при таком "бухгалтерском учете" сесть на скамью подсудимых можно быстрее, чем добежать до кассы. И ищи потом свищи справедливость в их бесконечных "левых" амбарных тетрадях, где приход и расход фиксировались методом кофейной гущи. Впрочем, удивляться было нечему: нынче добрая половина отечественных коммерсантов - это обыкновенное быдло, которое просто сумело наглым образом вырваться вверх. Урвав свой первый кусок в мутные времена, они пересели в дорогие иномарки, но внутренний мир оставили на уровне привокзального ларька. Изменился только масштаб их хамства.
       Но суровые счета за коммуналку победили инстинкт самосохранения, и женщина продолжала работать в этом филиале коммерческого ада. Настоящий экшен с элементами драмы начался, когда в магазин десантировалась крупная партия мужских курток. Их требовалось не просто развесить, а подвергнуть ритуальному сожжению… точнее, тотальной глажке. Галина полдня самоотверженно сражалась с отпаривателем, как рыцарь с драконом. Эти шедевры турецкого легпрома, пошитые умелыми мастерами где-то на подпольных фабриках Стамбула, сопротивлялись изо всех сил, топорщась швами во все стороны. Победить всю эту контрабандную партию до конца смены физически не удалось.
       И тут на арену цирка с сольным номером выплыла молодая хозяйка. Включив режим "рабовладелица года", эта двадцатипятилетняя нимфа выдающихся объёмов принялась в уничижительной форме требовать, чтобы Галина осталась на ночное дежурство ради оставшихся стамбульских пуховиков. Объективной нужды в этом не было никакой - куртки явно не собирались сбежать до утра. Понимая всю абсурдность претензий, Галя включила интеллигенцию и спокойно заметила, что утро вечера мудренее и завтра всё будет доделано в лучшем виде.
        Тут "молодуху" прорвало как плотину с нечистотами. Дочь коммерции забыла про свои двадцать пять лет, приличный макияж и весомый статус. Она принялась орать дурным голосом и топать ногами по ламинату, напоминая капризную трехлетнюю девочку, которой в магазине не купили вожделенный чупа-чупс. Уровень децибелов в торговом зале превысил показатели взлетающего истребителя:

       - Да как ты смеешь мне перечить?! Ты кто вообще такая?! Нищебродка! Пошла вон отсюда, чтоб твоей ноги здесь больше не было! Ты уволена!

        Выдав этот шедевр управленческой мысли, юное дарование с грацией разъярённого носорога выхватило кошелёк. Щедрым жестом истинной купчихи она сгребла оттуда охапку мятых тысячных купюр и с размаху швырнула их прямо в лицо Галине - мол, получи свой расчёт, холопка, и ни в чём себе не отказывай. После чего совершила триумфальный разворот на каблуках и вылетела из подсобки, хлопнув дверью так, что с вешалок жалобно посыпались те самые недоглаженные турецкие куртки.
        Галя осталась стоять посреди этого разгрома ни жива ни мертва, зато с абсолютным, кристальным пониманием: ноги её в этом заповеднике девяностых больше не будет. Со слезами обиды на глазах и трясущимися от незаслуженного унижения руками, она опустилась на колени и собрала с пола свои честно заработанные копейки. Кое-как натянув пальто, Галина вымелась на улицу. Ощущение было такое, будто по ней только что проехался каток, оставив на асфальте маленькую, беззащитную букашку.
        Как она добиралась до дома - стёрлось из памяти под воздействием шока. Зато всю последующую ночь Галина честно и без перерывов проревела в подушку от кромешной обиды, безнадёги и горького осознания того, что два диплома о высшем образовании, к сожалению, не служат бронежилетом против банального хамства тех, кто пробился наверх исключительно благодаря своей наглости.

       - Что происходит в этой жизни? - задавала себе риторические вопросы Галина, разглядывая потолок своей квартиры.
       - Как можно с такой лёгкостью унижать и оскорблять людей? Они ведь ведут себя так, будто я их личная крепостная девка, купленная на ярмарке, и вообще ничего из себя не представляющая. А ведь я в два раза старше этой вздорной, клинически невоспитанной девчонки, которая за всю свою сознательную жизнь научилась только двум вещам: тыкать малознакомым людям да верещать ультразвуком. Захотели барыни - взяли на работу холопку, захотели - выкинули на мороз под настроение. Прямо-таки феодализм, адаптированный под законы дикого капитализма.

         Немного успокоившись и отмыв лицо от слёз, Галя решила углубиться в матчасть и почитать, что пишут умные люди о проблемах отечественного трудоустройства и высоких стандартах трудовых отношений в коллективе. Официальная информация оказалась далеко не утешительной, зато прекрасно объясняющей этот коммерческий заповедник. Как выяснилось из данных свежего социологического исследования, проведённого экспертами НИУ ВШЭ, более 60% работников регулярно сталкиваются с унижением человеческого достоинства, исходящим от "любимого" руководителя.
         Социологи сделали логичный и поистине монументальный вывод: "Тот факт, что с враждебным поведением руководителя имели дело более половины опрошенных, свидетельствует: такое поведение - это не просто выражение личной неприязни к конкретному работнику, а… элемент организации трудового процесса в компании". Иными словами, если на вас сегодня не наорали, не обозвали нищебродом и не швырнули деньги в лицо - значит, трудовой процесс в вашей фирме просто идет как-то не по плану.

         Галина вздохнула: оказывается, её вчерашнее увольнение с элементами цыганского гипноза и метания купюр было вовсе не эксцессом исполнителя, а передовым отечественным менеджментом в его самом чистом, беспримесно-быдлячьем проявлении.