оброненный грошик

Чернокрылая братия, птичий раздрай
задевает немного, но парочка крошек
остаётся у ног - прилетай, подбирай,
и звенят голоса, как потерянный грошик -
динь-динь-динь, так и прыгает здесь, у скамьи.
Что же, клюйте скорей, дорогие мои,
отдаю вам последнее, жалко мне что ли.
Мудрый Киев спасёт и накормит опять
потому, что известна мне каждая пядь
на Подоле.
Я сюда ненадолго, я тут по делам,
вот присел отдохнуть, наземь крошки роняя,
постепенно врасту в голубиный бедлам,
словно чёрное пёрышко, сталь вороная.
Или грошик оброненный - жертва на храм.
Звон монетный пойдёт по камням, по дворам,
разом птицы вспорхнут, будто серое пламя.
И монах перекрестится в лавре, когда
громыхнёт и польёт. Он и скажет - беда.
Но делами
я займусь чуть попозже. Любви не проси,
пару крошек и грош втихаря оставляя
на земле этой киевской древней Руси
от возни голубей до собачьего лая,
в тихом парке, где звон - динь-динь-динь, где гроши.
если хочешь - греши, хочешь - хлеб накроши,
брось копеечку, чтоб возвратиться.
Это Киев глядит из-под сморщенных век,
задавая вопрос - ты ещё человек
или птица.
Вот и профиль у тени остёр, горбонос,
воронёные перья, как будто кинжалы.
Всё, что ты претерпел, всё, что ты перенёс,
изменяло твой облик и преображало
что внутри, что снаружи. Уедешь - поймёшь
несгибаемость нищих, увечность вельмож,
впрочем, разница есть небольшая,
но не важно... Дороги нелепый курсив -
уезжаешь, прощения вновь испросив,
и прощая.