Бессонница. Но не Гомер,
не паруса – просторный город,
пунктиры улиц, вой химер,
озноб, стекающий за ворот.
А мнилось– синь и кружева
колонн, фонтаны и аллеи.
Лишь безмятежная трава
над их останками темнеет.
Беспечный флер далеких лет
В уставшей раме обитает:
В гостиной вьется на стекле
свеча - как бабочка, витая,
И чудится – ночной зефир
В сетях придворного угара,
Губам – кармин, ушам – сапфир
и телу – синие муары.
Я снисходительно смотрю
на волны дерзкого наряда
и чью-то кисть благодарю
за юность, замершую рядом,
Чей взгляд – в упор и свысока –
привычно раздвигает стены…
И светит мне издалека
лицо давно ушедшей тени.
Истлело платье, и черты
Растворены землей всеядной.
О, как великолепно ты
Лгала, тревожила, сияла!..
Бессрочной прелестью маня
прочь от холста! – гримаса вьется…
То за три века до меня
моя ровесница смеется.
Одному портрету
© Copyright: Виктория-Федосеева, 2021
Свидетельство о публикации №121072004037
Свидетельство о публикации №121072004037
Рецензии