Кармель

Михаил Михлин

Шук* Кармель

Закрывают зеленщики
металлические решётки
на бульдожьего вида замки,
и распутного вида кошки,
и разбойного вида коты
выплывают из темноты
вместе с нищими… Нищие
ищут, нагибаясь, остатки пищи…
Кошки смотрят – они сыты,
и нахально красивы, и праздны
среди нищих усталых и грязных,
одуревших от духоты,
от хамсина**, от запахов пота,
испражнений, гниения… Рвота
душит их… И меня… Спотыкаясь,
я бреду вместе с ними, каясь,
через ночь, через тернии свалки,
где гниют безобразны и жалки
их раздавленные мечты
о прекрасной Святой Палестине,
где зимы не бывает в помине,
где цветут золотые цветы,
птиц волшебных чудесное пенье,
и покой, и любовь, и спасенье
от убогости и пустоты
жизни той… Эфемерно… Красиво…
Дай им Бог на страдание силы!
Не бросай их у самой черты,
за которой в другом измереньи
нет долгов… Ни грехов, ни прощенья
нет… И можно без суеты
наклоняться до исступленья,
и свои, и чужие каменья
собирая из темноты…

*Шук – персидский базар.
**Хамсин – горячий воздух пустыни.