Старые у неба глаза - Окуджава
Старые. Дождями слезятся.
Судорожно ужас глотать
Ночью, когда мертвые снятся.
Черные у горя круги - под глазами.
Горе бессонно.
Ты - не отнимаешь руки.
Ты - не понимаешь бездомья,
Плачущего в теплом дому.
Мои свечи пахнут сиротством.
В едком сигаретном дыму
Тоненькое пламя смеется.
Сизые у моря глаза
В зимнем одиночестве злобном
Разные слышны голоса
По ночам над площадью лобной
Тусклые слова - не слепят...
Ты во всем права! ЧтО страшнее
Может быть?
Тропиночка в ад -
Светится и манит – за нею!
Обожгла навек простота,
Легкость и мгновенность у х о д а
Моя мама младшая, ТА,
Без которой в жизни нет брода...
..Как меня любимый спасал:
“Одевайся, едем, так надо…”
И во что-то сам одевал,
Избегая мрачного взгляда.
Был концерт, и пел Полубог.
В чьем-то платье с дивным букетом
Я в слезах стояла - и шок
Тот, который сбил меня с ног
Тот, что черным выкрасил лето-
Отступал...
Ты все угадал
Бушевал восторженный зал
Там с гитарой - сам Окуджава.
(Как от песен сердце саднит!..).
И коньяк, дешевый и ржавый
В твоей фляжке: “Ну же, глотни!
И - вперед, букет твой – ему!”
Мне казалось, я не пойму
Что случилось, как, почему...
Наконец пробило столбняк
Ты шепнул: " Живи! Просто так!
Это жизнь, прими ее - всю
Вот Он здесь, не сон и не сюр
Улыбайся! Слезы - в букет
Мрак отступит, вынырнет свет!"
...Спел на бис Булат наш бесценный
Сквозь восторг и крики толпы
Как во сне - взлетела на сцену.
Взял цветы он. Юный наш пыл
Оценил он сдержанно-строго
После – чудом! - барда и бога
Затащили в полночь к себе.
В дом набившись, благоговея...
Что-то воспарило в судьбе,
Когда после песен: «Смелее!
Почитайте! Каждый, причем.
Что – неважно, только не длинно.
Ну, с хозяйки дома начнем » -
И,сбиваясь, корчась, «Марину»
Я прочла... И Бог, помолчав,
Возвестил, что этого – мало!..
Протрезвевши от Божьих чар,
Я за свежим чаем сбежала.
В коридоре - в зеркало взгляд :
В это платье ктО меня втиснул,
Когда траур в спешке был снят?
Я не помню. Знаю, что к жизни
Развернул меня - Tы,
В этот миг.
В шею теплую ткнулась –
Молча.
Смертный ужас уже воздвиг
Стены прочные.
Но - от порчи -
Защитил Tы, не бард, не бог…
Неуклюж, искажен мой слог
Страхом траченые слова –
Прорезаются...
Я едва
Начинаю их различать.
... Только долг не смогла отдать
Свидетельство о публикации №121070604822
У меня глаза на мокром месте: с таким волнением читала твоё стихотворение, дорогая Лара...
Для меня Б.Ш. Окуджава бесценен: я болею его песнями с молодости, с тех пор, как впервые услышала его песни во времена учёбы в Москве.
В начале семидесятых годов, когда я уже работала по распределению в одной из районных газет Саратовской области, и потом после переезда в Курск - много лет переписывалась с замечательным советским поэтом Марком Соболем, моим о учителем и наставником в поэзии в пору моего становления.
Часто бывала в Москве у моих любимых подруг.
В один из приездов встретилась с Марком Андреевичем в ЦДЛ. Сидели в ресторане. И вдруг он сказал мне: "Смотри, вон Окуджава сидит. Хочешь я приглашу его за наш столик? (Он знал о моей совершенно невероятной любви к его песням).
И - вот оно, моё счастье на всю оставшуюся жизнь: Булат Шалвович - эта Общечеловеческая Душа - за нашим столиком, тепло расспрашивает меня о моей жизни, о работе в редакции и т.п. Я страшно волнуюсь, едва ли не заикаюсь, отвечая на его вопросы...
Это событие греет меня до сих пор.
Как же много, оказывается, у нас с тобой, Ларочка общего!
Валентина Коркина 12.07.2026 17:09 Заявить о нарушении
Лариса Миллс 12.07.2026 18:31 Заявить о нарушении