Пока янтарь теснился в серебре - брюшком осиным, пафосным утилем, и пахло светлым пивом от кудрей, и ветер забавлялся югендстилем, брусчатка пела об изгибах ног, и груди чуть надламывали плоскость корсажей - и казалось, не дано ни лоскутка поверх превыше лоска. И только искры содовой, лимон, боа, пером осыпанное сухо на влажность плеч. Белейший артемон. Под мухой шлюху рисовавший Муха, рискующий понравиться ей. Климт над скромно золотеющим сусалом. Рука бойцов колоть уже устала, но небо ждёт... и что-то там за ним.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.