Прощай, браточек!

Иван Синебрюхов, анализы сдавши,
Узнал, что на скорую смерть обречён!
На лавку присел, в голове, кроме каши,
Диагноз, поставленный юным врачом.

Со лба мигом пот заструился обильный,
И жалил нещадно гнетущий вопрос:
А с кем же останется котик любимый,
Который Ивану был предан, как пёс?!

Подумав часок, он приплёлся в квартиру,
Кота приласкал и, заплакав, сказал:
' Прости, что обкуривал дымом противным!
Прости, что гоняться со шваброй дерзал!

Прости, что, быть может, кормил маловато!
Прости, что, быть может, невкусно кормил!
Прости, что безвинно сочтя виноватым
Ругал и брюзжал и ворчал и корил!

Прости, что тебя забывал ненароком,
Когда, навалясь, отвлекали дела,
А ты без меня здесь хандрил одиноко!
Но ты ж понимаешь, что я не со зла...

Прости, что, конечно, был не идеальным!
А ты для меня средь котов - идеал!
А ты для меня был всегда гениальным!
Подобных котов шар земной не видал!

Я скоро помру! Разлучиться придётся!
Но я для тебя отыскал новый дом.
Ты будешь и там, как пушистое солнце!
Меня вспоминай иногда в нём потом...

Меня вспоминай, ненаглядный браточек
И радуй хозяев мурчаньем сполна...
Я чувствую, как приближается точка!
Уже льдом забвенья покрылась спина! '

Отвёз котофея Иван в деревушку,
Троюродной бабке, рыдая, вручил.
Чай будет коту хорошо у старушки,
Зимой будет греться на русской печи.

Бабульке отдал все свои сбереженья,
Квартиру сопутственно пообещал.
Старуха прониклась к нему уваженьем:
Ещё бы! Впервые её навещал!

И в город Иван возвернулся уныло,
Упал на кровать и в слезах захрапел.
Приснилась ему в чистом поле могила,
Где ветер на старославянском шумел.

А утром ему позвонил юный доктор
И, бешено каясь, прощенья просил!
Ошибочка вышла! Он жить будет долго!
Ещё лет на двести здоровья и сил!