Странные страницы странствий

Трактир находился на перекрестке, где никто долго не задерживался. Путники спешили либо “в”, либо “из”, впрочем, и та и другая точка могли существовать только в воображении: из окон трактира был виден кусок желтой дороги туда и кусок обратно - все остальное терялось в голубых далях горизонта. В эти дали, расцвеченные бликами заката или задвинутые облачными глыбами, и смотрел по вечерам трактирщик. Облака превращались в замки, закатные лучи в огненные вихри, мысли в слова, а слова в строки. Он не ведал, какой дар его мучит: оставалось только ждать. Ждать появления бродячих актеров с их нехитрым лицедейством, простодушным весельем и фантастическими рассказами о заоблачных странах; странствующих монахов, несущих на ногах пыль множества земель; ночного визита незнакомки, исчезающей на рассвете, оставляя аромат духов и привкус тайны... А впереди была жизнь: трактирные счета, хозяйство, в меру хорошенькая жена, куча детей, в общем, все то, что зовется благополучием и вполне устраивает абсолютное большинство населения.
Но наш трактирщик принадлежал как раз к нелогичному меньшинству и однажды, поехав проводить труппу бродячих актеров до ближайшего городка, больше не вернулся. Он ушел в Лондон где ему были суждены ночные кутежи, дуэли, любовь невероятных женщин, дружба и вероломство вельмож, чума, бродяжничество, а главное - творчество с его вдохновением и муками. На разбитой актерской повозке в Лондон ехал тот, кого мы знаем как Вильяма Шекспира.
Противники этой легенды говорят, что простой трактирщик не мог написать Гамлета. Простой - не мог, но бросивший прибыльный трактир ради сомнительной актерской карьеры - мог.
Но сейчас речь не о Шекспире, а о дороге, уведшей Шекспира, о всех дорогах, чаще уводящих, чем приводящих, о людях дорог, этих странных странниках, сбивающих ноги на миллионах поворотов. Что ведет их? Откуда берется эта неотступная власть дороги, заставляющая избранных ей бродить по Земле от ночлега к ночлегу? И умирать в придорожном овраге, так и не узнав, что Земля круглая и все пути в конце концов замыкаются. Это знание пришло позже - к тем, кто странствовал в море под парусами. В море, где нет дорог, а только наступающие со всех сторон волны.
...Под конец своей жизни Шекспир вернулся в трактир. Но дорога не терпит возвращений. Он умер, выпив лишнего в компании с приехавшими из Лондона друзьями: сердце, пережившее столько богемных кутежей, не выдержало измены дороге.