нам демонстрирует себя как божье наказанье

Вертлявость прохиндеев восхищает,
они на всё способны, даже больше.
А добрые же люди всё прощают...
Напрашивается: тут у нас "как в Польше".
Но Польша здесь и не нужна совсем нам,
мы без неё способны всё преодолеть.
Опять у нас выходит только хлам,
и нам для вдохновения, наверно, нужно плеть иметь.
Мы ею парпу раз себя огреем
и будем ждать притока долгожданных мыслей.
Творить так будет даже веселее
тогда и быстро устремимся ввысь мы.
Но плеть та оказалась слишком жёсткой,
и ничего опять у нас не получилось.
Теперь нам не хватает только воска,
ведь роем пчёл здесь много в недалёком прошлом вилось.
Из воска слепим мы себе стихотворенье.
Оно, возможно, будет даже очень сладким.
Конечно, это есть говно, а не творенье.
И отдаёт нам не земным, а чем-то адским.
Теперь до ада незаметно докатившись,
мы полноправно можем обрвать писанье.
Всегда иной поэт, угаснув быстро да и спившись,
нам домонстрирует себя как божье наказанье.