Ольховая серёжечка

Идём по лесу, ноги заплетаются,
Трава неволит, веточки хрустят,
На головах веночки ровно маются
И тихо боли маются в костях.

Сто лет прошёл и километров тысячи,
Воз городов и уймы деревень,
А вот людей добрейших и отзывчивых,
Увы, немного, ты уж мне поверь.

Часы бегут и ходят мерно часики,
Года летят и суетятся дни,
И хочется спросить уже у ясеня:
«Мы почему опять с тобой одни?»

Но не ответит ясень; ближе к осени:
«Спроси у друга» - скажет, оробев.
И я спрошу, всю скромность позабросив, и
Польётся песни радужный напев.

Произнесу: «Ну, почему так избранно
Судьба даёт раздолья и пинки?»
И сам отвечу: «Потому что призраком
Всех ожиданий, смыслу вопреки,

Она даёт мгновения – возможности,
Которых мы, увы, не бережём,
Отдав надежды полной безнадёжности,
Как и мечты о береге чужом.

И в несомненно полном одиночестве
Влачим невнятно целые года,
Крича без звука, как нам сильно хочется
Уплыть подальше в прошлое, туда, 

Где всё ещё горят огни в окошечках,
А поднебесье радуют стрижи,
И жизнь ольховой хлипенькой серёжечкой,
Как заплуталый ручеек, бежит.