Как Иван Синебрюхов снимал кота

Иван Синебрюхов был добреньким очень!
Не важно, что зельем безмерно грешил!
И если кому-то помочь нужно срочно,
То без размышлений на помощь спешил.

Однажды кота углядел ненароком,
Который на дереве в кроне лежал:
Такой безобидный, такой одинокий,
Так стало кота беспризорного жаль!

Ему же никто не поможет спуститься,
Ему же никто не подставит плечо!
А он же ведь кот! Бедный кот, а не птица!
На лютую участь вверху обречён!

И мысленно выпив чекушечку залпом,
Иван Синебрюхов полез за котом!
Цеплялся за ветки не хуже Тарзана,
Причудливых слов изливая поток!

Когда на верхушку почти что забрался -
Испуганный кот подскочил, зашипев,
И с веточки вдруг неуклюже сорвался,
Чуть-чуть до спасения недотерпев.

Свалился на травку и резко умчался,
Вторжением наглым весьма возмутясь,
А стихший Иван на макушке остался,
Вернуться на землю ужасно боясь!

На ветке застыл, кое-как разместившись,
Руками, ногами её обхватил!
Сначала молчал, от всего отрешившись,
Но чуть было веточку не отпустил!

Тогда вострубил он, как мамонт могучий,
Надеясь, что просьбу услышит народ,
Но люди кивали, тяжёлый, мол, случай
И шли, как ни в чём не бывало, вперёд.

Отчаясь найти на земле человечность,
Иван два часа молчалив был и квёл,
А дальше завёл мутноватые речи,
Пространные речи из листьев завёл!

Он критиковал коммунальные службы,
Правительство матом разнёс в пух и прах!
Пришельцев склонял к ненавязчивой дружбе,
При этом спугнув озадаченных птах!

Вопрос пенсионной реформы затронул,
Да так, что прохожие стали рыдать!
Стекался народ слушать голос из кроны,
Призвавший Второго Пришествия ждать!

В итоге сломалась предательски ветка...
В больничной палате очнулся Иван.
Теперь ежедневно уколы, таблетки,
Зато сам весь цел - ни царапин, ни ран...