чтоб нам не наслаждаться чьим-то горем и страданье

Спокойно мы начнём писать внезапно
по-прежнему не ожидая ничего от вдохновенья.
Оно ведь не всегда бывает адекватно
и часто демонстрирует какое-то ненужное никчёмное броженье.
Броженье то,бывает, шевелит воображенье,
которое нам обещает нечто, что не сразу возникает.
Доводит даже часто до головокруженья,
и это нас к творенью как кобылу понукает.
Куда-то мы попёрли вновь и поперёк дороги,
и под ногами снова не асфальт, а лишь булыжник.
И судьи вдруг возникли очень строги,
и среди них авторитетный появился книжник.
Он не прпопустит, что коряво и не стильно,
и закричит о том, ему бы как хотелось.
Расстроится и он при этом очень сильно:
какая-то нелепость к нему в душу въелась.
Его мы успокоим только водкой,
налив немедленно значительную дозу.
А выпив, сразу сменит он воинственную позу,
да и не станет всех пугать своей свирепой глоткой.
На том мы порешим
да и спасём волков от гневных тех овец.
А критик тот останется непогрешим
и станет демонстрировать имение на пальцах перстней, и колец.
Он бывший ювелир и понимает толк в камнях.
И мы его за это уважаем.
Он уезжает на симпозиум на днях
и это сразу пафосность сюжета нашего снижает.
Давно уж точка ожидает своей скромной роли,
и мы ей не позволим наслаждаться ожиданьем.
Но и на рану мы не станем сыпать соли,
чтоб нам не наслаждаться чьим-то горем и страданьем.