Чувства впрок матерятся злее,
Вспоминаю смоковные дни.
Память, щурясь, под коркой блеет,
Мысли пишут трактат без чернил.
Говорю на беду, говея,
Пред началом любовь голодна,
Раз за разом рифма бойчее,
Словоблудство – поэта стезя.
Очень быстро и вроде сочно
Чувства разные били ключом,
Суть людей мне казалась постной
Под единым незримым зонтом.
Мысли рьяно рожают строчки,
Кровь толкает изъяны к вискам,
Разрывая напрочь аорты,
Обращаюсь к смышлёным словам.
Про ушедшее легче вторить
Эпилог про ошибки сперва,
Я пытаюсь любовь оспорить,
Увядая, хочу во вчера.
Я скучаю по нам, по прежним,
Где язык говорил об одном,
По ночам бесконечно нежным,
Когда всё обо всём, ни о чём.
Дни дышали воздухом грешным,
Звездотканное небо, светясь,
Чересчур казалось несметным,
На рассветный полог сердясь.
Старость душит горло в угоду,
Мой кадык заикнулся комком.
Скулежами души обглодан,
Я у прошлого стал денщиком.
Утонул в голубой теснине,
В излучении радужных глаз,
И мне кажется, без причины
Воля, тихо сдурев, растеклась.
Я отмёл до конца моральность,
И глаза прошептали: «Возьми».
Сдался дух от несметной тайны
И сказал за любовь напрямик.
Отпустил слова самотёком –
В очевидном не нужно лучин.
Потянул невольно за локоть
И продолжил обильный почин.
Колокольный звон в повечерье
Остужал дробно чувства до встреч.
В богохульстве до озверенья
Не сумели любовь остеречь.
Ночь бросала тела в пучину,
Воровала у солнца часы.
Каждый думал про гильотину,
Чтобы стать жертвой высшей любви.
В очевидном не нужно лучин
© Copyright: Михаил Гуцериев, 2021
Свидетельство о публикации №121061800267
Свидетельство о публикации №121061800267
Рецензии
Я думаю, что правильнее всего будет охарактеризовать это произведение Михаила Гуцериева, как «недетские стихи». Дерзкие (но ни в коем случае не вульгарные), и в то же время «бесконечно нежные» (но без следов щенячьего восторга) строки наполнены истинной страстью. Конечно Стендаль был прав сказав, что «истинная страсть эгоистична». Трудно сравнивать роман и стихотворение, но также трудно избавиться от некоторых ассоциаций невольно приходящих на ум. Роман «Красное и чёрное» всегда считался образцом психологического реализма, и к этой же категории литературных произведений я смело отношу и произведение поэта Гуцериева «В очевидном не нужно лучин». Много лет не утихают споры о названии романа Стендаля, почему именно красный и чёрный цвета были им выбраны, но однозначного ответа литературоведам найти не удаётся… И в этой классической цветовой гамме я нахожу ассоциации с этим произведением Михаила Гуцериева. Вообще, для многих его произведений определённая цветовая палитра (словесная или смысловая) весьма характерна. Так и здесь, его заключительные строки:
«Каждый думал про гильотину,
Чтобы стать жертвой высшей любви»
очевидно несут на себе чёрный цвет одеяния палача и красный цвет крови жертвы. Как по-другому можно воспринимать эти строки? Это действительно - «В очевидном не нужно лучин». Да и в целом Михаил Гуцериев, по моему мнению, зачастую в своих произведениях ассоциирует любовь с красным цветом, а увядание и старость с чёрным - «Увядая, хочу во вчера».
Сколь много смыслов несёт в себе строка поэта «Вспоминаю смоковные дни». Здесь очень интересно сочетаются прозрачные намёки на библейский рассказ о грехопадении человека и на полный эротических приключений легендарный фильм «Греческая смоковница». Всего лишь три слова в строке, а какие мысли и эмоции она может вызвать! Вот уж действительно тот момент когда «Мысли пишут трактат без чернил»…
Мне исключительно нравятся блестящие строки поэта о «постной сути людей». Если оглянуться вокруг, то легко можно убедиться на сколько невеселы и скучны люди в своём большинстве «под единым незримым зонтом». Стоит ли искать дефиницию сущности этой великолепной метафоры? Или стоит принять это просто за досужий вымысел автора? Или вообще не стоит обращать внимание на эти «смышлёные слова» ? Выбор за читателем…
Ещё я хочу обратить внимание на очень многозначную строку поэта «Чересчур казалось несметным». Лично мне эта строка показалась изящной антитезой концепции Фридриха Ницше о вечном возвращении: «Песочные часы бытия, отмеряющие вечность, будут переворачиваться снова и снова», изложенной в его философском романе «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого». И, как доказательство правильности своего восприятия я принимаю другую строку Михаила Гуцериева: «Когда всё обо всём, ни о чём». Такой вот милый парафраз Ницше или даже гротеск, если угодно…
Прекрасная метафора Михаила Гуцериева «грешный воздух» немедленно вызвала ассоциацию со строками Игоря Северянина «Изысканный шедевр Guerlain’а - / Вервэна - в воздухе плывет…». Ведь запах вербены действительно считался афродизиаком в те времена. А шикарная метафора «звездотканное небо» здесь, как поэтический реверанс в сторону Константина Бальмонта.
Нельзя не отметить великолепный ассонанс «горло в угоду». Этот сильный поэтический приём встречается и в других произведениях Михаила Гуцериева.
Я думаю, что главную художественную задачу своего произведения поэт Михаил Гуцериев выразил строкой «Говорю на беду, говея». Именно здесь выражена готовность лирического героя к исповеди («Эпилог про ошибки сперва») и к главному таинству - причастию, установленному Иисусом на Тайной вечере. И именно в этом, как я понимаю, и заключается поэтическая идея, ибо «Пред началом любовь голодна»…
Сергей Ростовъ 2 07.04.2026 19:28 • Заявить о нарушении
«Каждый думал про гильотину,
Чтобы стать жертвой высшей любви»
очевидно несут на себе чёрный цвет одеяния палача и красный цвет крови жертвы. Как по-другому можно воспринимать эти строки? Это действительно - «В очевидном не нужно лучин». Да и в целом Михаил Гуцериев, по моему мнению, зачастую в своих произведениях ассоциирует любовь с красным цветом, а увядание и старость с чёрным - «Увядая, хочу во вчера».
Сколь много смыслов несёт в себе строка поэта «Вспоминаю смоковные дни». Здесь очень интересно сочетаются прозрачные намёки на библейский рассказ о грехопадении человека и на полный эротических приключений легендарный фильм «Греческая смоковница». Всего лишь три слова в строке, а какие мысли и эмоции она может вызвать! Вот уж действительно тот момент когда «Мысли пишут трактат без чернил»…
Мне исключительно нравятся блестящие строки поэта о «постной сути людей». Если оглянуться вокруг, то легко можно убедиться на сколько невеселы и скучны люди в своём большинстве «под единым незримым зонтом». Стоит ли искать дефиницию сущности этой великолепной метафоры? Или стоит принять это просто за досужий вымысел автора? Или вообще не стоит обращать внимание на эти «смышлёные слова» ? Выбор за читателем…
Ещё я хочу обратить внимание на очень многозначную строку поэта «Чересчур казалось несметным». Лично мне эта строка показалась изящной антитезой концепции Фридриха Ницше о вечном возвращении: «Песочные часы бытия, отмеряющие вечность, будут переворачиваться снова и снова», изложенной в его философском романе «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого». И, как доказательство правильности своего восприятия я принимаю другую строку Михаила Гуцериева: «Когда всё обо всём, ни о чём». Такой вот милый парафраз Ницше или даже гротеск, если угодно…
Прекрасная метафора Михаила Гуцериева «грешный воздух» немедленно вызвала ассоциацию со строками Игоря Северянина «Изысканный шедевр Guerlain’а - / Вервэна - в воздухе плывет…». Ведь запах вербены действительно считался афродизиаком в те времена. А шикарная метафора «звездотканное небо» здесь, как поэтический реверанс в сторону Константина Бальмонта.
Нельзя не отметить великолепный ассонанс «горло в угоду». Этот сильный поэтический приём встречается и в других произведениях Михаила Гуцериева.
Я думаю, что главную художественную задачу своего произведения поэт Михаил Гуцериев выразил строкой «Говорю на беду, говея». Именно здесь выражена готовность лирического героя к исповеди («Эпилог про ошибки сперва») и к главному таинству - причастию, установленному Иисусом на Тайной вечере. И именно в этом, как я понимаю, и заключается поэтическая идея, ибо «Пред началом любовь голодна»…
Сергей Ростовъ 2 07.04.2026 19:28 • Заявить о нарушении
Здравствуйте, Сергей! Вы, как всегда, удивляете неожиданными сопоставлениями. Хотя, конечно, образ гильотины может являться мостиком для проведения параллели, как, впрочем, и тема страсти. Кстати, во времена Французской революции, гильотину называли «старой шлюхой» и скабрезно шутили, что на неё слишком многие ложились, и она никому не отказала. А склонные к черному юмору богатые французы заказывали себе домой миниатюрные гильотины и ставили их на стол для нарезки хлеба. Самые большие шутники шли дальше и подавали гостям на десерт марципановых куколок в виде известных политиков, чтобы каждый желающий мог отрубить им голову. Так что своего рода «страсти» в ней тоже хватает.
Про эгоистичность страсти говорил не только Стендаль, это, практически, общее место, и вся христианская аскетика трактует её именно так. И я согласен с этим, но лишь в том случае, когда под страстью мы понимаем стремление к обладанию. А ведь есть еще жажда познания, творчество, которые тоже могут быть страстью. Такая страсть может не быть сосредоточена только на себе и не игнорирует интересы других.
Вы интересно анализируете цветопись, сопоставляя красно-черную гамму с символикой Стендаля и трактуя ее как антитезу палача и жертвы. К моему лирическому герою это вполне применимо, в переносном смысле, конечно. Причем палач и жертва вполне совмещаются в одном образе. А вот касаемо Стендаля, я бы трактовал черный скорее как монашескую ризу, предательство которой приводит героя на эшафот. Впрочем, интерпретаций здесь может быть бесконечное множество.
А вот параллель с таинствами Христовыми я нахожу лишней. И не потому, что мне смыслы заповедей не близки, а потому, что жонглировать этими смыслами – то, чем я никогда не стал бы заниматься из уважения к ним.
С уважением, Михаил Гуцериев
Михаил Гуцериев 25.06.2026 09:03 Заявить о нарушении
Про эгоистичность страсти говорил не только Стендаль, это, практически, общее место, и вся христианская аскетика трактует её именно так. И я согласен с этим, но лишь в том случае, когда под страстью мы понимаем стремление к обладанию. А ведь есть еще жажда познания, творчество, которые тоже могут быть страстью. Такая страсть может не быть сосредоточена только на себе и не игнорирует интересы других.
Вы интересно анализируете цветопись, сопоставляя красно-черную гамму с символикой Стендаля и трактуя ее как антитезу палача и жертвы. К моему лирическому герою это вполне применимо, в переносном смысле, конечно. Причем палач и жертва вполне совмещаются в одном образе. А вот касаемо Стендаля, я бы трактовал черный скорее как монашескую ризу, предательство которой приводит героя на эшафот. Впрочем, интерпретаций здесь может быть бесконечное множество.
А вот параллель с таинствами Христовыми я нахожу лишней. И не потому, что мне смыслы заповедей не близки, а потому, что жонглировать этими смыслами – то, чем я никогда не стал бы заниматься из уважения к ним.
С уважением, Михаил Гуцериев
Михаил Гуцериев 25.06.2026 09:03 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.