Приглушённо–раскатисты
голоса среди мрамора.
На грани катарсиса дождик
накрапывает на перрон.
Что лето в городе предложит
сверх этого? Какой урон
по самолюбию? Что может
быть сверх того? Всё тщетно: стрелы
судьбы, пращи и море бедствий
[бьют в похуизма щит небрежный,
тем самым, более надежный].
Кровь холодеет лишь в кино.
В скольжении-скрежете колёс
метрошных поездов местами
я слышу вопли хора, — спрос
не столь велик, чтоб слышать вам их.
И, тем не менее, он есть.
Да хоть под тразодоном. Жесть,
в известном смысле, знаем-знаем
и каемся.
А выйдя из метро,
отмечаем, но, по сути, поднимаем
давечний пласт впечатлений, сверив спрос
на восьмую Малера с тем, что нормально
предлагают хавать.
Спорная картина.
Лето в городе — горячий лимонад.
Пенится и на брусчатку, по сторонам
брызжет. Типа исторической лепнины.
...приглушённо–дробные
по ковролину шаги.
современная неоконченная канцона
© Copyright: Балам Ахау Другое, 2021
Свидетельство о публикации №121061605223
Свидетельство о публикации №121061605223
Рецензии